Мертвая тишина - Анна Денисова

форму. Теперь главное — не переиграть, не вызвать подозрений раньше времени. Он должен выглядеть достаточно беспомощным, чтобы его захотели спасти… и достаточно живым, чтобы не вызвать жалость и выстрел в голову.

Лес постепенно редел, впереди уже виднелись очертания дома. Мясник глубоко вдохнул, выдохнул и, слегка прихрамывая, двинулся вперёд.

Яна проснулась от того, что яркий луч солнца, пробивавшийся сквозь щель в неплотно заколоченных досками окнах, светил прямо в лицо. Она поморщилась, слегка сдвинулась на узком матрасе и медленно открыла глаза.

В комнате царил мягкий утренний полумрак. Сквозь приоткрытую форточку просачивался свежий воздух, неся с собой запахи леса и травы. Дом, в котором они обосновались, был небольшим, но крепким — с толстыми стенами, скрипучими полами и узкими коридорами. Здесь когда‑то жили люди, заботившиеся о своём уголке: на стенах ещё висели фотографии в рамках, на полках — книги, а в углу примостился старый комод с резными ручками, заставленный хрустальными вазочками.

Девчонки — Юлька, Даша, Алина и Катя — ещё спали. Юлька свернулась клубочком под тёплым пледом, её тёмные волосы разметались по подушке. Алина лежала на спине, раскинув руки, её дыхание было ровным и спокойным. Даша и Катя спали на старом диване, обе свернулись в комочек и тихо сопели. В комнате пахло сухим деревом, немного пылью и едва уловимо — свежезаваренным чаем.

На кухне вполголоса переговаривались мальчишки. Голоса Пашки и Юрки доносились сквозь тонкую перегородку.

— Юрец, завтрак — это самое главное, — настаивал Пашка, его голос звучал бодро, почти весело. — Не морщи нос, надо жрать. Энергия нужна, а не капризы.

— Да отстань, не ем я с утра, не могу, — ответил Юрка, в его тоне слышалась вялая усталость. — Чаю выпью, и хватит.

Пашка что‑то пробормотал в ответ, потом оба рассмеялись — звук их смеха, пусть приглушённый, на мгновение сделал утро чуть менее тревожным.

Яна вздохнула, потянулась, чувствуя, как затекли мышцы после сна на жёстком матрасе. Надо вставать. Ещё один день непонятной жизни. Она села, поставила ноги на прохладный деревянный пол, провела рукой по спутанным волосам.

Будущее пугало до дрожи. Сейчас лето — и вполне можно вот так жить: находить еду в заброшенных домах или магазинах, греться на солнце, спать под крышей, которая пока не течёт. Но что будет зимой? Мысль об этом сжимала сердце ледяной рукой.

«Надо заготавливать дрова, — думала она, вставая. — Надо запасаться продуктами. Надо… Да очень много чего надо».

Как это делать, Яна пока не знала. Не было ни опыта, ни чёткого плана. Только смутные представления о том, что делали взрослые. Но одно она понимала точно — время идёт быстро. И если они хотят выжить, надо что‑то делать.

Или идти искать людей.

Эта мысль снова всплыла в голове, как уже не раз за последние дни. Ведь кто‑то ещё выжил. Кто‑то кроме них. Где‑то, наверное, есть убежище, есть люди. Организованные, с ресурсами, с планом. Может, там есть врачи, учителя, инженеры — те, кто знает, как жить в новом мире.

Яна понимала: они одни вряд ли справятся. Не в долгосрочной перспективе. Надо разведывать, искать, пробовать выйти на контакт. Но как? Куда идти? И главное — кто пойдёт? Оставить девчонок одних — страшно. Идти всем вместе — рискованно.

С этой мыслью она направилась на кухню.

В дверном проёме она на секунду замерла, наблюдая за мальчишками. Пашка возился у маленькой газовой плитки — единственной рабочей «техники» в доме. Синее пламя тихо гудело под котелками, в воздухе пахло газом и кашей. Юрка сидел на табуретке, обхватив ладонями кружку с чаем, его взгляд был рассеянным, задумчивым.

— Доброе утро, — тихо сказала Яна, входя.

Оба обернулись. Пашка улыбнулся:

— О, проснулась! Как раз каша готова. Будешь?

Юрка кивнул ей, не говоря ни слова.

Яна подошла к столу, села. На стене над плитой висели старые часы без батареек — стрелки застыли на 7:15, будто время здесь остановилось. В окне виднелась заросшая травой дорожка, ведущая к лесу.

— Буду, — сказала она, глядя на пар, поднимающийся от котелка. — Нам всем нужно есть.

Завтрак прошёл как обычно. Яна уже наливала себе чай, когда на кухню пришли заспанные девчонки. Они пытались пригладить растрёпанные волосы и сонно потирали глаза.

— Чай горячий, берите, — кивнула Яна, подвигая к ним чашки.

Пока все завтракали — ели кашу с сушёными ягодами, которые нашли в кладовке, пили чай с остатками печенья, — Яна собирала мысли в кучу. Она ждала, когда все насытятся и смогут сосредоточиться на разговоре.

Наконец, когда тарелки опустели, а чашки опустели лишь наполовину, Яна поставила свою на стол с тихим стуком и сказала:

— Нам надо думать, как мы будем жить зимой.

Её голос прозвучал твёрдо, но в глазах читалась тревога. Пашка, стоявший у окна и наблюдавший за тем, что происходит снаружи, развернулся. Он опирался на подоконник, слегка раскачиваясь на носках, и выглядел расслабленным.

— А чё решать‑то? Дом у нас нормальный вроде, перезимуем! Не грузись, Янчик! — он улыбнулся и подмигнул, будто речь шла о чём‑то пустяковом.

Яна сжала пальцы в кулаки под столом, стараясь не выдать раздражения.

— Вы хоть примерно представляете, как мы тут будем жить? Нужны дрова на всю зиму, нужно решать вопрос с водой. Это сейчас мы из колодца черпаем, а зимой? Он же наверняка замёрзнет…

— Да не должен, не такие уж тут зимы холодные, — вяло отмахнулся Юрка, лениво помешивая ложечкой остатки чая. Он сидел, развалившись на стуле, и, казалось, разговор его мало интересовал.

Девчонки молчали, переглядываясь между собой. Катя нервно теребила край футболки, Даша смотрела в окно, будто надеясь найти там ответы.

— Нужна тёплая одежда, продукты на всю зиму… — Яна прикрыла глаза, пытаясь скрыть раздражение. — Мы не можем просто сидеть и надеяться, что всё как‑нибудь само сложится.

— Ну… одежда не проблема, обшарим дома… или найдём магазин одежды, — оптимистично сказал Пашка, разводя руками. — А продукты… Ещё только середина июня. Так что успеем запастись!

Он говорил легко, почти беззаботно, но Яна видела: за этой бравадой — пустота. Он сам не верил в то, что говорил.

— Возможно, нам стоит поискать других людей… Кто‑то же выжил ещё кроме нас, — тихо произнесла Яна, глядя на каждого по очереди. — Может, есть какое‑то убежище, организованное место…

— М‑да, это было бы здорово, конечно! Только где