Как мы нагибали галактику - Бандильерос

После модификации — астартес отправлялись в отсек для астартесов — где для них было жильё — намного более комфортное, чем лежанка на боевой барже, а сам боевой отсек имел множество новой техники. Пилотируемые дредноуты, новые челноки, танки, оружие, даже новая броня. Кузни моего корабля наконец-то заработали — в квалифицированных рабочих недостатка не было — и после внедрения в мозг нейроимпланта — с ними не было проблем, что главное. Они мысленно управляли техникой, они принимали информацию — которую можно было загрузить прямо в их мозги, а ещё рабочие были удивлены комфортом — рабочие кварталы были куда более скученные, чем жилые отсеки — и тем не менее — у них были собственные жилые модули, апартаменты для отдыха, свободное время — восьмичасовой рабочий день и много свободного времени, в том числе и развлечений.

Фабрика на моём корабле заработала в полную силу — начав создавать оружие и экипировку для астартес-примарис.

На борту корабля началось производство тяжёлых танков «Астрей», разработанных Велизарием. И я доработал эту конкретную модель — заменив в ней реактор, проектор силового поля и сделав корпус намного прочнее. Этот танк ещё в версии Велизария имел ускорительные орудия — целых два! Тяжёлые болтеры, стабберы, лазерное оружие, штормболтер, и весьма развитый ИИ!

Астрей заставил меня поверить, что возможно не всё потеряно — в целом, его конструкция была даже чуть лучше обычной техники СШК — хотя и сильно не дотягивала до военной техники федерации — но ведь и чуда от него никто не ждал. А так — хороший, добротный танк.

Мои доработки носили не оскорбительный характер — реактор типа «Тантал» отлично вписывался в реакторный отсек Астрея, а ещё имел лучшие характеристики, чем его собственный дуговой волкитный реактор. Проекторы силовых полей — я просто дополнил новыми — имеющими защиту широкого спектра.

Но один из его проектов я отверг — это дредноут «Редемптор». Как саркофаг для тяжело раненого астартес — ладно, но Редемптор слишком нагружал пилота, выжигая ему мозги нагрузкой — он не был расчитан на человека, даже на астартес — поэтому проект пришлось изменить, добавив в него позитронный мозг, снимающий большую часть нагрузки с пилота — и установив в дредноут систему биокапсулы. Погруженный в дредноута боец мог продолжить биться — но по сути это было временное размещение — потому что восстановить бойца возможно при любых ранениях — поэтому дредноут был временной мерой — погружение в саркофаг и подключение к позитронному мозгу — было способом временно усилить подразделение за счёт раненых бойцов, чтобы они не были мёртвым грузом, обузой для подразделения — после этого обязательно восстановление раненых.

Так, дредноут, благодаря лёгкости подключения — стал скорее медицинской технологией.

А вот что мы вместе делали — это боевой костюм «Инвиктор» — представляющий из себя вариацию на тему пилотируемого дредноута — но уже более похожего на то, что изначально было в СШК. «Инвиктор» — это боевой шагоход, с большим боезапасом, пустотными щитами, но при этом заметно проще в работе и обслуживании, чем тот же Эверест — да и по размеру — Эверест был скорее чуть-чуть больше имперского рыцаря, а Инвиктор — вариант дредноута.

Он очень походил внешне на мой пилотируемый дредноут — но были и различия. Инвиктор был проще — при этом он мог производиться механикусами, тогда как мой пилотируемый дредноут культом производиться не мог. Поэтому вполне разумное решение.

Ещё из старых войн с феррумами я понял одну мудрость — нахер не надо иметь самую крутую, самую мощную, самую сложную, самую понтовую технику — если её у тебя нет. Вот вообще спроектировать можно что угодно — вопрос в том, чем ты можешь обеспечить войска, а не что ты можешь напридумывать. Инвиктор производить было можно, а Эверест — нет. И «Опустошитель» тоже было невозможно производить — потому что в нём использовались слишком сложные компоненты.

Однако, и тут я вставил свои три трона — добавив в Инвиктор мульти-плазменный излучатель. Он мог стрелять как сгустками плазмы, так и выжигать врагов на короткой дистанции — сам плазменный излучатель был в корпусе около реактора на спине дредноута — а в левой руке — фузионное сопло, которое могло выбрасывать сгустки плазмы или поливать всех вокруг плазменным огнём. При этом жрать оно могло в качестве боезапаса любую материю. И я добавил на Инвиктор — гравитационный пояс — устройство, которое облегчало дредноут и могло, вместе с ракетными двигателями — позволять ему десантироваться с орбиты или просто большой высоты, или взлетать — подобно космодесантникам с прыжковыми ранцами. Причём держаться в воздухе довольно долго.

Тем самым Инвиктор — благодаря этим — необязательным модификациям — стал намного, намного более подвижен и проходим. Дредноут, который может летать! И просто пролетать над полем боя.

Для перемещения на поле боя служили антигравитационные БМП и БТР — Репульсор и Импульсор. Импульсор — более быстрый и лёгкий, Репульсор — это аналог Носорога, но поставленный на антигравы. Мне эта техника понравилась — в связи с чем, началось её серийное производство. При этом рабочие действовали заодно с роботами, а собранные значительные ресурсы — массово отправлялись на производственные линии — изготовление деталей, конечная сборка осуществлялась роботами-манипуляторами, гравиманипуляторами и антропоморфными роботами-рабочими.

Конвейер производства был выстроен быстро, с помощью макросборочного цеха — который произвёл все необходимые компоненты для сборки — начиная от первичных ресурсов и заканчивая конечным продуктом.

Площадь одного только яруса — была как у большого города — настоящий мега-завод — и этот мегазавод работал без остановки, производя новую технику — ВИ очень быстро сумел организовать рабочих на работу, дал им команды, руководил рабочим процессом, установив почти миллион роботов для работы. Цеха были царством механизмов и машин — в которых постоянно двигались манипуляторы, люди, роботы… я избегал только сервиторов — этих уродливых порождений тёмного религиозного мракобесия механикум.

Их заменили роботы, управляемые людьми и имеющие очень развитую программу, развитую, но не настолько, как у железных людей. Поэтому кузни корабля заработали в полную мощь за несколько дней — когда были спроектированы производственные линии, разделены зоны цехов, возведены переборки между производственными линиями и установлены сотни тысяч километров конвейеров и сотни тысяч роботов и машин.

Началась жизнь корабля-кузни