Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Нас прервала сцена.

— Калборн, сволочь! — к одному из космических волков приближалась одна из моих ББ, — ты опять полез в самое пекло! И даже меня не предупредил! А если бы с тобой что-то случилось? — она наехала на него как танк, — опять ты лезешь куда не просят! Ну-ка дыхни! Да ты пьян!

— Э… это кружечка мьоду перед битвой, Кристин…

— Кружечка? Или ведёрко? — сурового вида женщина пылала гневом, — Горе ты моё, — она легко припондняла его за край нагрудника доспеха и поцеловала. С грохотом опустив обратно. Она была чуть-чуть выше своих сестёр — на считанные сантиметров двадцать, но этого достаточно, чтобы быть выше своего мужа на полголовы — так что выглядело это комично.

Наблюдавшая за этим Святая Селестина впала в ступор. Женщина явно принадлежала к сороритас, но позволяла себе непозволительное для них.

— Ой, я вам помешала? — повернулась она к нам.

— Ничуть. Рад, что о Калборне есть кому позаботиться. Мы здесь закончили.

— Дорогая, я ещё могу…

Она одной рукой подняла его в воздух и закинула на плечо, крепко схватив за доспех, чтобы не выпал.

— Поговори мне ещё! Космические волки… — протянула она и пошла к одному из шаттлов.

Несчастный космодесантник был почти унижен — но жена ему досталась… Валькирия! Он повесил голову и не мешал ей себя затащить в недры челнока.

— Это у вас всегда так? — спросил Робаут Жиллиман, глядя на эту сцену.

— Каждый день. У них бурная семейная жизнь.

— Видимо, я много пропустил.

— Это исключение из правил, — сказал Коул, — Космические волки и девушки из свиты святого. Поженились. Первый в истории случай.

— А, — протянул Робаут, — с тобой мы не знакомы ещё.

— Кайрос. Учёный из тёмной эры технологий, как у вас говорят, а так же «святой». Ну или то, что этим словом называют люди — типа крылышки и работаю на Императора, как и наша подруга Селестина, — кивнул я на неё.

— Вот как? — он посмотрел на Селестину, — хорошо.

— Разберёмся с остальным по прилёту. Я прямо сейчас получаю информацию о бое и координирую некоторые подразделения, — я постучал по виску, — мысленно.

— Я пока мысленно общаться не научился.

— Нужно поставить нейроимплант, который это позволит. Это безболезненно, надёжно, и очень облегчает жизнь.

— И какова ситуация сейчас?

— Масштабный прорыв сил хаоса по всей галактике, Аббадон устроил очередную подляну, демонпринцы ведут свои легионы на миры империума, Ультрамар под ударами сил проклятых легионов. Но есть и хорошие моменты — один из них — мы уничтожили после прибытия семнадцать линкоров хаоса в системе макрагга и имперский флот сейчас добивает остатки вражеского флота. Силы хаоса терпят на Макрагге сокрушительное поражение — пятьсот орденов космодесанта, которые я высадил с материнского корабля — вступили в бой — удалось отбить небо, бомбовые удары уничтожили крупные скопления сил предателей. Воины хоть и неопытные — только что обращённые в астартес — но это всё равно астартес. И они отлично скоординированы с помощью нейроимплантов и объединены в тактическую сеть друг с другом, с бронетехникой, авиацией, и даже с кораблём на орбите. Зачистка планеты займёт ещё несколько дней, но предатели сюда не сунутся. Их ведёт Мортарион — но он вряд ли объявится здесь.

— Ты так думаешь? — спросила Селестина, — или ты уверен в этом?

— После того, как я отрубил буйную голову его братцу Ангрону, а Ангрон посильнее Мортариона будет — соваться ко мне для него — верная смерть! Если же он сунется — значит на одну душу станет больше на моём счету. Забрать его сущность тварям варпа я не позволю — до смерти убью.

— Почему-то я тебе верю, — хмыкнул Робаут, — демонов ты уничтожал очень внушительно! Полетели, там нас ждут.

* * *

— Рубикон!

— Нет, биокамера, — возразил я, — она даже шрама не оставит — а эта ваша операция — ещё и имеет шанс на неудачу.

— О чём вы вообще спорите? — Примарх прижал латную перчатку к голове.

Мы были в командном центре ультрамаринов — святая святых — штабе Жиллимана. В котором до этого главным был Марнеус Калгар. Сам Калгар был тяжело ранен во время битвы с демонами и сейчас лежал в стазисе — космодесантники и апотекарии спасли его от смерти.

— Технология превращения в космодесантника-примарис — очень опасна, — ответил я.

— Опасность очень невелика, шанс на неудачу всего десять процентов.

— Десять процентов! Да ещё и с раненым телом героя! — возразил я, — это слишком много. Мои биокамеры — технология тёмной эры. Они могут реструктурировать тело раненого человека, собрать его заново по клеточкам — без малейших следов ранений — и сразу с нужными органами. Шанс на неудачу — один на миллиард, если не меньше.

Жиллиман выслушивал многочисленные доклады — Иврайна стояла неподалёку и взирала на монкеев, заносчивые эльдарские ублюдки, ну а Магос как всегда кипятился.

— Слушайте, Велизарий, я очень и очень впечатлён проделанной вами работой, — сказал Жиллиман, — не думал, что тот мой приказ даст такие всходы. Мы с помощью ваших космодесантников сможем отбить человечество у сил хаоса. Но операция рубикона… если есть возможность провести более технологично — почему нет?

Коул был уязвлён.

— Вам просто хочется, чтобы была операция проведена так, как привыкли вы — а не как делает это Кайрос?

— Признаю, — понурил он голову, — это моё тщеславие.

— Вам ещё удастся потренировать свою операцию — мой орден нуждается в ней. Кайрос, забирайте Марнеуса и проведите эту операцию. Мне нужен толковый командир — я не могу оставить Макрагг, пока не разберусь тут со всем.

— Хорошо. Корабль, телепортируйте сюда команду с Фелицией.

Через мгновение — точнее секунд через тридцать — перед нами в сиянии транспространственного перехода показалась Фелиция. Высокая, статная, и очень сисястая магос биологис. Ну и бампера у неё! Аж из под красной рясы выглядывает декольте — а ещё красивое лицо и милый голос — и очень игривое поведение, когда дело доходит до тыканья в людей острыми штуками.

— Фелиция, забери магистра ультрамаринов Калгара и погрузи в биокамеру, включи операцию примарис.

— Слушаюсь, командир! — она отдала честь и при этом специально так, что её грудь колыхнулась, подпрыгнув. Даже Жиллиман не удержался и скосил взгляд.

Женщина тут же убежала делать своё грязное медицинское дело. Жиллиман проводил её взглядом.

— Это ваш биологис?

— Она очень компетентна, — улыбнулся я, — и экстравагантна.

— Ну и… глаза у неё!

— Да, я тоже заметил их размер.

— Кто о чём, — приложила руку к лицу Селестина, которую смутил наш разговор. Она выглядела очень набожной