Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Но именно это и построили, — поморщилась Селестина.

— Это построили люди. Хотя и Император приложил к этому свою руку — тогда ему казалось, что все поступят как ему надо и получится великолепно. Всё выйдет красиво и гладко — но получилось наоборот, очень и очень плохо. На диктатуре некоторое время выживает человечество — но теряет ресурсы, планеты, технологии, деградирует, в общем. Десять тысяч лет назад жизнь была получше, чем сейчас.

— Это печально, конечно, но не отменяет величия императора.

— Император лишь человек, решивший взять на себя бремя власти. Он совершал много ошибок — находясь в своих собственных мыслях и видя людей так, как привык — как инструменты. Он человек древних времён, доисторических — поэтому и мыслит соответственно. Грубо, почти дико — ему не хватает цивилизованности, которую он так продвигает. Стал бы цивилизованный человек относиться к сыновьям как вождь племени к своим? Стал бы он возвышать одного над другими? Сама идея примархов оказалась провальной.

— Не до конца.

— Кроме Робаута и ещё нескольких… И потом — он не был склонен с ними общаться, объяснять что-то. Просто ждал, что всё само собой выйдет как ему хочется. Вознёсся слишком сильно, забыл, что он человек. Начать хотя бы с того, что ставить во главе армий и человечества людей, только что выдернутых с разных неблагополучных миров, в которых те получали психологические и иные травмы и хрен пойми как воспитаны — это идея провальная сама по себе. Чтобы стать генералом в муниторуме — нужно учиться, иметь опыт, чуть ли не с детства тренироваться — а тут как у вождей племенных — выбрал и нате корону, иди воевать за человечество… Ладно, глупость есть глупость, он её допустил. Дальше — Сангвиния народ любил, Жиллиман — лучший управляющий в галактике, а Хорус? Хорус дикарь, с дикарскими амбициями. Страстями, желаниями что-то доказать, показать, амбиции его были очевидны — как и будущее предательство. Полон гордыни и самомнения. Он хороший лидер только на взгляд вождя племени, как орочий варбосс — или максимум — какого-то примитивного государства, но никак не в цивилизованном государстве. Такие как он не должны вообще попадать во власть. Про Ангрона молчу — поставить такого человека руководить хоть чем-то — это… нужно обладать фантастическим уровнем пофигизма.

— Император конечно допускал ошибки, но ты сгущаешь краски.

— Я их разбавляю, — ухмыльнулся я, — Лоргар получился особенно смачный. Попал дурачок на религиозную планету, начал строить культ императора — и чем ответил император? Выгнал его? Фиг там. Он сжёг его население — ни в чём неповинных людей, которые вообще-то люди, ради которых он так хотел воевать. Сам не воспитывал сына, а потом неудивительно, что вместо того чтобы поговорить с ним и объяснить ему научный подход и отсутствие богов — он решил поступить как какой-то пафосный герой легенд, которым себя считал. Неудивительно — что именно с этого и началось падение всех примархов и ересь Хоруса. С гордыни императора и его надменного отношения. Лоргар всё-таки отомстил ему самым изощрённым способом. Вопреки его желанию, сделал из него бога, убедив в этом людей, а из просвещённого человечества, отринувшего поклонение всяким богам — крайне теократическое государство. Император получил божественный статус и поклонение такого масштаба, которое он сам не может прекратить. Лоргар добился своего — победил.

— Неужели всё дело в нём?

— Именно.

— И вера в императора — придумана Лоргаром?

— Его основополагающий труд о боге-императоре — до сих пор основа верований эклезиархии. Самая изощрённая месть в галактике, — усмехнулся я, — И Император её вполне заслужил, если честно, как и предательства — потому что нельзя предать того, кто считает тебя своим инструментом, а не человеком и тем более — сыном. Это скорее бунт, а не измена. Глупостей было сотворено море — лишь спустя столько тысячелетий Император осознал, насколько дурацким было его поведение тогда. Достаточно было внятно держать сыновей в курсе своих планов и не ставить командовать легионами просто по праву рождения… он ведь пережил войну с феррумами — с этими бездушными железными машинами, взбунтовавшимися лишь потому, что люди видели в них только инструмент.

— Чем тебе не нравится император? — прямо спросила она.

— Как человек? Тем, что он ведёт себя как человек где-то пятого тысячелетия до нашей эры — эпохи ранних цивилизаций. Для него нормально поставить во главе армии неадеквата — который стремится всех убивать, или амбициозного придурка с манией величия — а не умелых управленцев и хорошо воспитанных кадров, которые проверены многократно. Нормально изображать цинизм и называть сыновей инструментами — и не понимать, что за такое отношение они сами его на ножи поставят. Что они и проделали, кстати, легко воспользовавшись его отношением для распространения анти-императорских настроений. Нормально сжигать целые города за то, что кто-то там ему не понравился — а не учинять правосудие над виновником. Так делали в древнейшие времена — и человечество смогло развиться лишь потому, что отбросило эту дикость. Если бог и существует, во что я не верю — то он это судьба, и он наказал его за его высокомерие, к людям, к своим детям, пусть и сотворённым искуственно, за то, что он считал себя единственным, кто вправе знать то, чем он занимается — и относился даже к примархам с пренебрежением. Отсидел на золотом троне десять тысячелетий в качестве наказания. И если у бога-судьбы есть справедливость — он дал ему второй шанс в виде меня.

— Не слишком ли ты о себе высокого мнения?

— Не слишком. В моей буйной голове хранятся знания, науки и технологии тёмной эры — и понимание такого уровня, какое не снилось императору. Я человек из того времени, которое он так жаждет вернуть — более того, учёный, и ещё более того — архонт. Человека лучше для восстановления человечества — было бы просто не найти. И хотя само попадание моё сюда выглядит как цепочка случайностей — я не утверждаю, что они абсолютно случайны.

— При этом ты атеист.

— Знаешь, в чём позиция атеизма? — спросил я в лоб, — я это уже говорил своим людям. Тёмные люди склонны возвеличивать непонятное им — и объяснять необъяснимое божественными вмешательствами. Так им проще примириться со своей ничтожностью перед силами природы. Но если бог, как всеведующая и всемогущая сущность, способная контролировать всю вселенную, для которой нет невозможного — и существует — то его существование или несуществование для нас — это его воля. Ему не нужны ни