Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Получатся недо-астартес. Но я поняла, ваши планы весьма масштабны. Плохо только то, что мы не летим напрямую к Терре.

— Успеем. Полёт до Терры займёт примерно две недели пути, а до ближайшей базы муниторума, куда эвакуировали кадианцев — неделя, всего с учётом отбора и погрузки — уйдёт месяц. Это допустимое промедление.

— Надеюсь, мы не ошибёмся — ведь силы хаоса будут осаждать Терру! Может стать так, что мы опаздаем.

— Ага. И связаться с Императором стало трудно, из-за варп-штормов до него хрен докричишься. И всё же — стратегические задачи первичней — мы должны взять на борт солдат, чтобы повести их в контратаку. Мне уже не терпится взять на борт кадианцев! Надеюсь, Робаут поймёт мои опасения…

— А может, разделиться? Ты полетишь за Кадианцами, а Робаут на своём флагмане — на Терру…

— Нет, это опасно. Хаоситы сейчас сильны как никогда — а я второй по силе человек после Императора, Робаут же слабее — мы только его вылечили! Было бы обидно, если бы он нашёл таки свою смерть от сил хаоса. Поэтому разделяться — не выход, да и мой корабль — основа его армии. Я с радостью отдам всё это талантливому полководцу, коим он является. Надо будет с ним переговорить на этот счёт. Кстати, ещё вина?

— Спасибо, но нет. Я пойду, мне нужно заняться моими сёстрами…

* * *

Робаут Жиллиман, воскресший примарх — фигура из древних легенд империума, а не просто примарх. Фигура знаковая — возвращение Робаута стало для всего империума настоящим лучом надежды. Я вошёл в его покои — у меня было назначено. А он занял большие и шикарные каюты рядом с моими — на капитанском ярусе корабля. Жиллиман был занят делами постоянно — слушал многочисленные отчёты, общался с Марнеусом Калгаром. Магистр Ультрамаринов теперь был для него первым советником.

— Кайрос, — Робаут отвлёкся от бумаг.

Я предупредил его, что иду, по нейроинтерфейсу — так что он знал. Кстати, я был чуть ниже него — на полголовы, но Робаут с уважением относился к моей силе — ведь даже без крыльев и псайкерства я мог бы сразиться с ним на равных, что мы и проделали однажды, после его заселения на флагман.

— Добрый вечер, Робаут, Иврейн, — кивнул я эльдарке, которая сидела в стороне и с большим любопытством на меня смотрела. Её кот лежал рядом, а сама она была одета весьма… вычурно.

— У тебя есть дело?

— У меня всегда есть дело, — кивнул я, — Робаут, нам нужно лететь в сторону Очка Ужаса.

— Что? — он удивился, — почему?

— Кадианцы. Прости, прости, но Кадианцы — это самые лучшие рекруты галактики. Мы не найдём лучше! Я хочу забрать их оттуда — хотя бы несколько миллионов солдат, чтобы они были резервом для астартеризации. И заниматься их модификациями.

— Зачем это?

— Мы не найдём воинов лучше, чем они. Серьёзно, пять миллионов — это конечно большой легион — но Кадианцы — рекруты с безупречной стойкостью и выучкой — я хочу заполучить их. После модификаций — даже без астартеризации — одетые и вооружённые передовым оружием — они будут намного лучше и опаснее, чем раньше. Опасны даже для астартес.

— Интересно, — сложил руки на могучей груди белокурый примарх, — И для этого нужно отложить полёт к Отцу?

— Император поймёт и простит. В конце концов — такие воины нужны и ему самому. Сейчас мы можем забрать миллионы кадианцев — самых лучших немодифицированных воинов в галактике, и у меня на них уже есть планы. Кузни изготовляют броню «Фаланга», бронетранспортёры, танки, артиллерию, авиацию, и так далее — для них. Мы получим в свои руки настоящее сокровище.

— Ладно, в этом есть смысл, — кивнул Жиллиман, — почему не хочешь разделиться?

— Опасно. Сейчас я могу задать люлей любому из твоих братьев. Поэтому они или не полезут, или вдвоём мы можем прикончить любого — даже Магнуса. По словам императора — я сильнее в псайкерской силе, чем он, раза в полтора, а сам император вдвое.

— Хорошо, это допустимый крюк, — кивнул он, — сколько времени понадобится?

— Две недели дополнительно. Мы отправляемся туда, принимаем на борт войска, после чего улетаем сразу на Терру по прямой, без остановок. Когда мы прибудем — кадианцы уже будут модифицированы и улучшены.

— На модификации тратится время, ты говоришь, что создавал пять миллионов астартес целый год.

— Это если перестраивать всё тело — если нужно слегка перестроить мышцы, имплантировать дюжины две разных биосинтетических имплантов — то процесс намного, намного быстрее. И даже не всегда требует биокамер, только для нейроинтерфейса. Мы управимся со всеми кадианцами за пару недель.

— Даю добро. Иврейн, у тебя есть возражения?

— Нет, возражений нет, — сказала эльдарка.

— Окей, тогда ещё остался один момент. А именно Лион Эль Джонсон.

— А с ним то что?

— Он, насколько я слышал, впал в спячку. Теперь же самое время его разбудить. Разбудить и передать ему под командование часть нашей армии. Император просил меня найти примархов — но его поручение запоздало и я не сумел его выполнить. Поиски Вулкана и Русса закончились ничем.

— Ничем?

— Мы нашли некую таинственную силу, которая их вынудила уйти. Примархи Русс и Вулкан оказались не найдены, к сожалению.

— Да и пёс с ними! — воскликнул Жиллиман, — раз ушли — значит так надо. И судьба их неизвестна.

— Это серьёзный вопрос, Робаут! Кто-то или что-то их похитило — и я хочу выяснить, что именно. Но этот вопрос может подождать.

— Ладно, полетим за кадианцами, — махнул он рукой.

* * *

— Что с вами, святой? — спросил магос Флавий, следя за моими манипуляциями.

А я ржал. Ржал так, что стучась о борт Носорога, пробил в нём вмятину головой. Это выглядело комично — нет, это был полный ржач!

— Придурки! Ох, Флавий, сжалься, — аж заплакал я, — ну придурки!

Техножрецы, столпившиеся вокруг, переговаривались на своём бинарном. А я катался по полу, смеясь.

— Что произошло? — спросил Флавий.

— Эти… Долбоёбы железные… — я едва продышался, успокоив свою нервную систему искуственно, хотя это помогало слабо, — нажали стоп. Аварийный стоп.

— Что?

— И начали читать литании, литургии, строить теории о духе машины и прочее и прочее, — отдышался уже я окончательно, держась за живот, — вот, Флавий, наглядное подтверждение моим словам о том, что в вашем культе не так. Это попытка понять достижения развитой цивилизации — методом мышления дикарей. Этот долбоящер, — ткнул я на одного из железных, — остановил линию аварийной остановкой. Потом про это забыли и попытались