Как мы нагибали галактику - Бандильерос

Поэтому общение с ними у меня должно было быть как-то налажено — из всех двадцати пяти миллионов — тысячи человек это только командиры полков.

Видя мои затруднения, ко мне обратился Робаут.

— Что, не клеится с людьми говорить?

— Да не умею я с таким пафосом и величием разговаривать, — поморщился я, — ну не обучен я! Я простой учёный и солдат — никак не оратор.

— Ораторское мастерство — это и талант, и навык, — сказал он, — хочешь я перед ними выступлю?

— Хочу. Это было бы идеально, Робаут! Спасибо тебе, родной!

— Только нужно связь организовать.

— Связь есть — у корабля есть система гололитов и громкой связи в отсеках, экранов миллионы — в каютах, в парках, везде в жилой зоне.

— О, это очень кстати. Тогда пойдём, я приготовлю речь. Экспромтом у меня плохо получается.

Робаут продумал речь на ходу, и мы пошли в штабной отсек — за которым находились его каюты и мои тоже. По пути я увидел странную картину — инквизитор Грейфакс бежала за инквизитором Каином, и размахивала чем-то тяжёлым — Каин при этом конечно был сверхчеловеком, но орала она на него так, будто он впал в ересь и подглядывал за ней в душе, не меньше. Короче, пронёсся мимо нас, даже здрасьте не сказал и Грейфакс тоже скрылась за поворотом.

— Что это с ними?

— Каин… личность очень специфическая. Его Анти-удача — это настоящий талант. А ещё он очень разумный человек.

— Я слышал, но видеть не доводилось.

— Куда бы он ни пошёл — обязательно влипнет в неприятности. Судьба у человека такая.

Мы вошли в каюту жиллимана — роскошную, устроенную по его вкусу, и в которой он оделся в свою силовую броню. Броню ему лично я подшаманил — установив в ней безопасный реактор, сверхпрочные наноструктуры и мощное оружие с системами жизнеобеспечения — так что даже получив серьёзное ранение — носитель брони остался бы жив, плюс нанороботов целый улей для саморемонта. Но выглядела она как прежде.

Я достал камеру, включил, заставил робоглаза трансплировать изображение по сигналу.

— Готов? Начинаем, — Робаут кашлянул, когда на роботе загорелась лампочка, — Кадианцы! Верные сыны Кадии!

….

Задвигал он минут пять речь, после чего дал слово мне, чтобы я только по делу высказался.

— Кхм… Господа гвардейцы!

….

В общем, рассказал им всё коротко и по делу — что мол, нужны люди. Модификации сделаем — а ещё часть должны отправиться в рабочую зону — научим, поставим на довольствие, покажем, будут делать лазганы и гранаты, и всё прочее, что остро необходимо армии, за кадию отомстим, империум спасём, с нами Я и Жиллиман, и сам Император знает о нашей миссии — и навешаем всем.

Заодно объявил набор тех, кто хочет стать Астартес — в резерв созданного нами впервые за десять тысячелетий легиона — настоящего легиона астартес. Желающие нужны обязательно, и выбор трудный — всё-таки у Астартес жизнь совсем не сахар. Это куда труднее, чем быть человеком, и морально, и физически.

Проведя сеанс пропаганды и пообещав плюшки — попросил выбрать своих представителей — старших по званию, в лице генерального штаба всех прибывших — и послать их к нам, для решения оргвопросов.

Спустя сутки передо мной уже сидели трое генералов — это была сурового вида баба, пожилой мужик, и более молодой мужчина — все трое были одеты в генеральские одежды и ждали меня в большом зале совещаний — куда я пришёл, заставив ВИ проектировать сборочные линии.

Мозги у меня были заняты совсем другим, что я и высказал сразу:

— У нас на корабле — производственные мощности задействованы на тридцать пять процентов. Сейчас мы налаживаем производство оружия и техники для гвардии — но острейше не хватает рабочих рук.

— Разве нельзя подобрать рабочих на какой-нибудь планете?

— Я не доверяю кому попало, да и нельзя, — посмотрел я на женщину, которая вместе с другими генералами сидела. Мундир её висел на плечах, руки сложила под суровой на вид грудью, и смотрела на меня с интересом.

— Как скажете.

— Нужно отправить на работы минимум полмиллиона человек. Мы обучим и покажем всё, поймёт даже дебил — и в свете этого я бы хотел, чтобы туда пошли те, кто захочет покинуть боевые подразделения гвардии. Служба на корабле это всё равно военная служба.

— Часть наших бойцов можно отправить, — сказал пожилой мужчина.

— Генерал Тит, — кивнул я, вспоминая ультрамарина с таким же именем — «бешеного Титю» — капитана второй роты, который отличился во время защиты примарха, — очень хорошо. Нам нужно создать производство всего, что нужно гвардейцам — под это дело уже создаются производственные линии. Всё, что только можно и нужно — артиллерия, танки, боекомплекты в больших количествах, снаряжение, оружие — всё. Прежде всего хотелось бы озвучить, чем снаряга с нашего корабля отличается от общевойсковой.

Я приказал летающему роботу притащить сюда броню и он принёс — комплект. Это была… довольно грубая на мой взгляд силовая броня — но выглядела она неплохо. Шлем, нагрудник, всё прочее.

— Перед вами модель силовой брони Л-7. Производилась в М21, то есть по меркам М24 — музейный экспонат, который можно встретить только где-то глубоко на складе в очень удалённой колонии, — объяснил я, — но я выбрал именно эту модель для производства по ряду причин. Более сложные технологии мы просто не сможем производить и обслуживать без спецоборудования, — я обошёл стоящую на полу броню, — Образец Л-7 имеет относительно примитивную структуру, входит в канон СШК. Основные отличия от брони астартес — в ней более примитивные системы наведения и ауспексов, в ранце установлены не реакторы, а два больших аккумулятора. Аккумуляторы ядерные, могут обеспечивать автономность в год интенсивных сражений — зарядка возможна, но процесс этот долгий, поэтому броню желательно подзаряжать всегда, когда есть возможность. Модель имеет защиту из адамантия — лобовая броня и бёдра — пять миллиметров, наплечники — шесть миллиметров. Оснащена примитивным генератором щита — который может выдержать непродолжительный обстрел.

Генералы смотрели на это чудо техники, а я продолжал:

— Модель Л-7 имеет герметичную конструкцию и устройство для генерации кислорода — замкнутая система имеет запас на два дня дыхания бойца. Силу увеличивает в пять-десять раз. Вопросы?

— Нет вопросов, — ответила женщина.

— Вот такой брони нам нужно произвести двадцать миллионов экземпляров, с