Как мы нагибали галактику - Бандильерос

чем я сейчас и вожусь — это основное отличие экипировки гвардии и десантной группы моего корабля. Броня данного типа сильно уступает по качествам броне астартес и дорогим, более современным моделям — но так как входит в СШК — по ремонтопригодности и технологичности уделывает их всех. Проще говоря — такой бронёй мы можем оснастить солдат, и загрузив в их нейроимпланты данные по её конструкции, обслуживанию, ремонту — добиться того, что они хотя бы мелкий ремонт и техобслуживание будут выполнять сами. Согласно моим расчётам — это значительно увеличит боевой потенциал подразделений, снимет часть нагрузки и уменьшит боевые потери.

Я сел за стол.

— Внесите следующие экспонаты.

— У вас ещё что-то припасено?

— Я знакомлю вас с матчастью — точнее с тем, что отличается от гвардейских экземпляров.

Дроид, влетевший в зал совещаний — нёс перед собой на грави-манипуляторе оружие. Винтовку.

— Это лазган модели «Квинт Н-900». Он обладает мощностью выстрела как у хеллгана на максимальной мощности, боезапасом на пять тысяч таких выстрелов, скорострельность ограничена десятью выстрелами в секунду. Модель военная, и не входила в СШК — по большей части потому, что в СШК ограничили наступательный потенциал оружия, во избежание гражданских войн. Колонии должны были знать, что прилетят люди с земли и хорошенько надают всем по башке, если они начнут воевать всерьёз. Помогало мало, но существенно уменьшало ущерб, так как лазганом типа М-35 много не навоюешь. Он даже рядового орка не может за один выстрел завалить.

Военные, что называется, пропотели.

— Как у хеллгана? — спросил молодой генерал, — Точно?

— Точно. Это оружие заметно мощнее ныне используемого — в нём применён другой лазер и другая батарея, неизмеримо более ёмкая. По моим подсчётам, если вооружить ими наших бойцов — то их наступательный потенциал вырастет значительно. Я так же не буду демонстрирвоать тут шагоходы огневой поддержки, гранатомёты, плазменные выжигатели и боевую технику. Освоить это всё придётся не просто быстро — а молниеносно — с использованием нейроимплантов. Мы летим на Терру — путь займёт не меньше двух недель! А там будет война, и по всей галактике сейчас полыхает война. Враг напал на тысячи миров, и каждый день новые планеты попадают в руки хаоса.

— Атаковать их сейчас как минимум будет глупо, — сказала леди-генерал, — у нас если и есть хорошее оружие и миллионы астартес — но это максимум очень большая боевая группа. Мы можем отбить небольшую систему, но…

— Вы правы. Мы и не собирались прямо сейчас — Робаут считает, что надо собирать крестовый поход. А наш корабль, впервые за десять тысячелетий созданный легион космодесанта и ваши бойцы — послужат лидирующей частью этого похода. Проще говоря — мы будем идти и вести за собой остальных. Вам выпала непростая доля.

— Будьте уверены, Кадианцы не просто солдаты, — сказал старый генерал, — мы будем сражаться до последнего!

— До последнего врага, я надеюсь. Концепция войны изменилась — мы не будем заваливать врага солдатами и жертвами прогрызать себе путь — если врага не удаётся победить — значит мы отступаем и меняем тактику и вооружение, готовимся лучше — воевать будем не числом, а умением. Так, кажется, говорили в древности. Итак, сколько солдат готовы перейти на работу в техотдел корабля?

Выступил старший из всех:

— Я получил рапорты от всех командиров полков — солдаты очень неохотно согласились идти — большинство кадианцев жаждут сражения, жаждут отыграться за потерю Кадии. Но есть небольшое количество желающих — их всего тридцать тысяч.

— Плохо. Мне нужно полмиллиона рабочих, чтобы заработали все производственные ярусы — поэтому я ожидаю, что вы найдёте мне пятьсот тысяч рабочих рук.

— Тогда только приказом заставить можно, — кивнул он.

— Я бы посоветовал отобрать тех, кто постарше. Они уже достаточно долго воевали, так что пусть работают иначе. Есть претензии по поводу размещения?

— Есть, — сказала женщина, — вы наших солдат избаловали.

— Это чем?

— Всем. Им выдали форму, и очень уж питание у вас в столовых… жирное. Того и гляди ряхи себе разожрут.

— На императорских харчах, — хмыкнул я, — пусть отъедаются, жизнь у них наверняка не полна деликатесов — пусть отдыхают и отъедаются, отсыпаются, пока могут. Впереди ждут трудные времена — много лет тяжёлой службы — так что им позволительно отдыхать сейчас, пока есть возможность. Ещё вопросы?

— Я так понимаю, мы больше не подчинены муниторуму? — спросил старший офицер.

— Верно, вас поставили в штатное расписание моего корабля. Присвоили номера, доступ, жалование, и так далее. Отныне вы десантная группа корабля — и будете путешествовать вместе с нами.

— Куда мы теперь направляемся? — спросил самый молодой.

— На Терру. Перво-наперво нужно отправиться во дворец и лично увидеться с Императором, поговорить с ним.

— Лично? — спросила леди-генерал.

— Да, лично, и мне, и Робауту нужно с ним переговорить. Хотя я понимаю ваше удивление — по пальцам одной руки пересчитать можно тех, кто его лично видел и разговаривал с ним. Путешествие будет без промежуточных остановок — так что мы выйдем на окраине солнечной системы, и сразу вломимся в битву. К этому моменту оружие и экипировка должны быть уже готовы. Сроки сжатые, поэтому придётся поднатужиться всем.

— Чем мы можем помочь?

— Людьми — полмиллиона рабочих — на новые линии. Остальное мы уже производим в максимальном темпе, который может дать наше оборудование. Вопросы есть?

— Нет вопросов, — отрапортовал старший из генерального штаба, — будем готовиться к битве!

— До выхода в точке осталось тринадцать дней, семь часов и пять минут. В дальнейшем если у Робаута будут к вам какие-то дела — он вас позовёт. Я не военный и не стратег — я больше по науке и промышленности, — развёл я руками, — поэтому все военные вопросы и стратегии — это к Робауту — он у нас гений тактики. На этом совещание окончено!

* * *

Людей они мне дали — в достаточном количестве, чтобы запустить ещё полсотни ярусов в производство. Теперь уже половина площадей была задействована в производстве! И производство не останавливалось — шло в три смены. За станки отправили самых провинившихся а так же старых — по возрасту отбирали. Состариться, служа на кадии — трудно, поэтому самому старшому было тридцать два года — и по меркам гвардии он был ветеран каких поискать — потому что до сорока кроме офицеров солдаты доживали крайне редко.

Но и так сойдёт — нейроимпланты оказались самой главной вещью в моём плане — иначе объяснить и показать всем, что им нужно делать — я бы не смог за такое