Холод на пепелище - Dee Wild

Он сел, а я сползла вниз, в проход между скамьями, стараясь не попадать в поле зрения арестанта. Пот стекал ручьями по лицу, по спине, а в ушах звенело – от пустоты, что осталась после того голоса. На языке всё ещё стоял привкус ржавчины, и где-то за грудиной ныло тупой, чужой болью – будто туда вогнали и выдернули ледяной гвоздь.

Русоволосая девушка тем временем в недоумении следила за моими телодвижениями. Мысленно я благодарила оператора авторудника за то, что он загородил Крючкову обзор, оборвав эту дикую телепатическую связь.

— Всё просто, — с торжествующими нотками в голосе ответил Крючков. — Они, как и люди, ведут экспансию, а мы всего лишь попались им на пути. Они уже давно изучают людей, их Эмиссары держат правительство Земли под полным контролем, и теперь пора переходить к следующему этапу. Решать человеческий вопрос. А вариантов решения всего два: инкорпорация или ликвидация.

Слово «ликвидация» повисло в тишине тяжёлым, металлическим эхом. Кто-то кашлянул – сухо, нервно. Скамья под Киром Фроловым скрипнула.

И тогда Матвеев впереди отчётливо произнёс:

— В таком случае нам следовало держаться подальше от всего этого… Вместо того, чтобы оберегать наше сообщество, вы тащите его на жертвенный алтарь. Если будет война, то это не наша война, это война землян! А вы потеряли объективность, поддались высокомерию и вздумали погубить всех нас!

— Неужели ты до сих пор не понял, что отсидеться не получится, полковник? — процедил Крючков. — Хотя о чём это я… Мыслительный процесс – не твоя стихия. Ты всегда был исполнителем, им же и остался.

— Вы забыли уроки прошлого, Крючков, — напористо возразил Матвеев. — Забыли о крушении «Первопроходца» и о предупреждениях Созерцающего. И позабыли о его могуществе. Здесь, на его земле, мы находимся в безопасности.

Девушка, сидевшая рядом, мягко потянула меня за рукав наверх. Я же вцепилась в скамью и отчаянно мотала головой – нет уж, посижу здесь…

— Наш общий электрический дружок – это всего лишь технарь-самоучка. — Вновь нотки ехидного снисхождения прорезались в голосе Крючкова. — Ребёнок, который из интереса курочит найденный на улице кусок неведомого прибора, а потом тащит детальки домой и сваливает в кучу к другим.

В зале ахнули. Кто-то вскочил – тень замерла на мгновение, затем медленно опустилась обратно на скамью. Даже Матвеев не нашёлся, что ответить на такое кощунство, а Крючков, наслаждаясь эффектом, неспешно продолжил:

— Ему невдомёк, что с ними делать, поэтому он решил ради забавы бросить пару обломков в коробку с хомячками – вдруг что интересное из этого выйдет?.. С чего ты взял, Матвеев, что завтра он не кинет в вашу коробку ядовитую змею? А вы будете сидеть и раболепно заглядывать ему в рот, когда это случится… Как я уже сказал, вы такие же ограниченные, как и земляне. Вы готовы принять подачку от одного бога, но до смерти боитесь другого – потому что не готовы вырасти из человека в сверхчеловека. Не готовы к диалогу с богом на равных.

— Нам не нужны подарки от чужих богов, кем бы они ни были, — заявил Кир Фролов. — Нам нужны порядок и безопасность!

— Поэтому вам не нужен настоящий прогресс – как и рядовым землянам, — мотнул головой Крючков. — Порядок – это центризм, а центризм не приемлет изменений. Когда центрист натыкается на что-то необычное, словно на игрушку, которую ребёнок бросил на ковре, он немедленно кладёт эту игрушку на место. Игрушка обязана пылиться на полке, а ребёнок должен быть отруган и поставлен в угол за то, что нарушил правила и не убрал за собой. Вот, что такое ваш порядок.

— Только благодаря традициям и порядку наша община до сих пор существует, — возразил оператор авторудника. — Всё здесь построено на жёсткой дисциплине.

— И очень скоро наступит момент, когда война обрушит всю эту конструкцию – и никакая дисциплина не поможет, — продолжал Крючков. — Сколько нас? Двести тысяч, включая женщин и детей. А если не брать их в расчёт? Вы готовы дать отпор стотысячному механизированному десанту головорезов? Или предпочтёте, чтобы ваш разум стал трофеем, а тела – ходячими гробами для чужой воли?

— Они не смогут нас найти, — неуверенно произнёс Кир Фролов.

— У Кураторов есть флот – не чета нашему или флоту Конфедерации, — усмехнулся арестант. — Они обладают способностями, до которых человеческому мозгу предстоит пройти тысячелетний путь – если только вы не срежете пару углов. И, хотите вы того или нет, скоро они найдут вас и инкорпорируют в свой рой, но уже на своих условиях. Потому что тот единственный шанс на сотрудничество, который они мне дали, вы благополучно загубили. Скажите «спасибо» Фройде, Макарову и Орлу с их чудесным «планом изобличения злодея».

Молчание было генералу ответом. Прячась позади оператора авторудника, я лихорадочно соображала, что делать. Бежать? Но куда? Я никогда не была здесь раньше – по крайней мере, я этого не помнила. В полутьме я видела маски, обращённые на меня. Лица были скрыты, но я чувствовала их любопытство и недоумённый интерес.

Крючков тем временем заговорил вновь:

— Я не просто хотел подготовить всех нас к будущему – я собирался сделать так, чтобы с Ковчега это самое будущее началось. Именно мы должны были перетянуть Кураторов на свою сторону. Не рыхлые толстосумы с одышкой, которые мнят себя хозяевами Галактики, а мы – должны были запустить новый виток развития человечества! Как наши отцы и матери, отправившись сюда с Земли, сделали это прежде! И ценой, которую я собирался заплатить за будущее человечества, была всего лишь кучка намагниченных пластинок!

— «Книга судьбы»? — нахмурился Матвеев. — Вы ведь понятия не имеете, что это такое и для чего оно, но уже готовы отдать её поработителям? Вы в своём уме?! И как это вяжется с вашим же приказом упрятать артефакт под замок?

— Приказ был для отвода глаз, я солгал, — просто сказал Крючков, пожав плечами. — Эта бестолковая куча металла наверняка не стоит трудов, затраченных на её поимку… Ума не приложу, как Дегтярёв купился на эту чушь. Казалось бы, рациональный человек… Впрочем, Макаров и Орёл – ваше новое руководство – теперь точно спрячут её подальше. И кстати, я надеялся увидеть их в зале, но они