Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

Во время британского раджа это был самый богатый регион в Юго-Восточной Азии, крупнейший мировой экспортёр риса. На него приходилось 75 % мирового объёма производства тикового дерева, 90 % мирового объёма добычи рубинов, население характеризовалось высоким уровнем грамотности.

После государственного переворота Госсовет начал политику национализации и планирования. Был разработан восьмилетний план, все иностранные инвесторы были изгнаны, а их земли и предприятия национализированы. В результате к концу «восьмилетки» экспорт риса упала на две трети, а экспорт рубинов на 96 %. Госсовет объявил экономический крах происками врагов и заявил о национализации всей промышленности и приисков, в том числе и принадлежащих местным. Были созданы два промышленных объединения, одно из них объединило всю тяжелую промышленность страны, другое — всю легкую. Сто процентов долей в этих объединениях принадлежали армии. Новая экономическая программа оказалась катастрофой, превратив регион в один из самых бедных регионов мира.

Пытаясь выправить положение, Госсовет объявил о централизации закупок риса и установил твердые государственные цены на его покупку и продажу. Очень низкие, для того чтобы бороться с падением покупательной способности населения в городах. Крестьяне начали массово бросать свои наделы и бежать в города, так как выращивать рис больше не видели смысла. Рыбаки — продавали выловленное прямо в море торговцам из соседнего Сиама, потому что иначе им пришлось бы сдавать рыбу государству по твердым ценам. Таким образом, в стране не стало и рыбы.

На фоне всего этого восстали карены — этническая народность на границе. Пока все было хорошо в экономике, и благосостояние росло — они не восставали.

Перед каждым заданием — у них было обзорное занятие по стране — ее жители, власти, политический режим.

Эта страна была безумна с самого начала. Здесь был центр буддизма, но буддизм был очень своеобразным, с примесями местных добуддистских верований. А они требовали приносить человеческие жертвы.

Людей в жертву приносили во время праздника урожая, во время большого строительства людей замуровывали в фундамент, людей приносили в жертву на удачу городу и лично Императору. Вместо монахов тут были жрецы.

Однажды, когда дела была уже плохи — они сказали императору, что надо принести духам в жертву сто мужчин, сто женщин, сто мальчиков, сто девочек, сто солдат и сто иностранцев. В городе началась паника, люди бросились бежать из города, куда глаза глядят, а англичане при попытке принести в жертву первого же иностранца ввели войска и свергли императора. Но с тех пор здесь мало что изменилось — по крайней мере, в том, что касалось безумия.

Но ведь и у них когда-то было то же самое безумие. Мефистофельского вида иудей Троцкий разглагольствовал, призывая восставать, крестьяне атаковали и жгли усадьбы. Просто тогда армии и Императору удалось справиться с беспорядками. А что было бы если бы они увенчались успехом? И к власти пришло бы правительство из иудеев и русских интеллигентов — народников? Подумать страшно.

Аэродром представлял из себя бывшую британскую «станцию», хорошо узнаваемую всеми по странной архитектуре строений — вместо внутренних коридоров открытые веранды с отдельными входами. Таких казарменного типа зданий было два, оба видимо пустовали. Еще вышка и ангары, старого типа, вмещающие транспортник типа Дуглас, но не более того. Аэродром был покрыт стальными плитами полевого комплекта, на стыках уже обильно проросла трава…

На краю обильно поросшего растительностью поля рыжели остатки колючей проволоки на покосившихся столбах. Британцы эту станцию покинули явно не столь давно, уже после обретения независимости. На ангаре — кто-то написал баллончиком универсальное от Суэца до Сингапура оскорбление

У ВАС ДАЖЕ КОРОЛЬ — БАБА[217]!

Ничего нового нет под этим солнцем.

Колонна машин прошла мимо давно опустевшего КПП выехала на поле и встала у ангаров…

— Надо бы казармы проверить, вдруг там кто-то есть?

— Там никого нет — лениво сказал полковник — местные думают что тут все отравлено. Мы пару раз тут отходы сливали…

— А если партизанские снайперы?

— Ерунда…

Выждав немного для приличия и спасения самолюбия, полковник все же отправил сержанта и несколько человек проверить казармы…

— Ну, что? Когда они прилетят?

Полковник нервно смотрел на часы — дешевые, но прочные HMT военной модели, какие выдавали в британской индийской армии. Наверное, там и начинал, еще простым солдатом.

— Скоро.

Угроза высказана не была — но было понятно и без слов, что будет, если не прилетят.

Натянули огромные тенты — мафия уже знала о спутниках и программе наблюдения за наркопроизводством. Солдаты в конвое нервно осматривались, сжимая в руках свое оружие. Хотя у них и было два крупнокалиберных пулемета, они знали — наркомафия если что вырежет всех до последнего человека.

— Скоро. Время еще не пришло.

Полковник нервно прошелся рядом со своим джипом.

— Ты кому-то еще предлагал кислоту?

— Нет.

Полковник снова посмотрел на часы

— А почему тогда они не летят?

— Скоро прилетят…

Самолет появился, когда ресурсы терпения полковника подошли к самому крайнему пределу. Это был четырехмоторный Юнкерс, рабочая лошадка десантной авиации, достаточно крупный чтобы выбросить разом усиленную роту солдат. Тяжело развернулся, он пошел на снижение… это был самый большой самолет в мире, способный приземляться хоть на твердое земляное поле[218].

— А почему он такой большой? — с подозрением прокричал полковник, смотря на садящуюся махину

— Маленький не долетел бы!

— Все-таки он очень большой!

— Какая разница! Казна все равно платит!

Самолет коснулся полосы, сзади — вспыхнули оранжевым купола тормозных парашютов.

Полковник на всякий случай взял автомат и некоторые бойцы — сделали так же

Самолет подрулил прямо к ним, его тень даже закрыла солнце. Открылся боковой люк, по нему спустился человек в летной форме

— Доставку заказывали? — крикнул он по-английски

Откинули хвостовую аппарель самолета. Полковник с опаской глянул внутрь — самолет был втрое больше единственного из десантных, которые он когда-либо видел. Там внутри фюзеляжа была даже кран — балка. И длинные ряды бочек.

Так много…

Там же были люди в серо-голубой униформе, они деловито раскладывали кран-балку

— А это кто?

— Это? Грузчики.

— Зачем они? — полковник не снимал руки с пистолета — солдаты могли разгрузить самолет.

— Откуда я знал? А если бы солдат не было, мне что самому бочки катать?

Полковник немного расслабился

— Они не болтливые?

— Это не первый их груз. И не последний…

Кран-балка, наращенная до того что вышла дальше хвоста самолета выдала первый груз — первая бочка выехала из самолета и аккуратно приземлилась на поле. Внутри что-то едва слышно булькнуло.

— Прошу

Один из солдат