Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

правят — а армия у них как бы частная. Каждый полковник — очень богатый человек, полк где стоит — владеет землей и отдает ее крестьянам на обработку, а за это берет половину урожая и даже больше. Все лавочники, все рикша-валла[220] тоже должны платить, иначе их посадят в тюрьму или убьют. Теперь помолчи.

Борька замолк. Он родился на самой границе Империи, вокруг были военные. Он прекрасно помнил — иногда были разговоры о том, что надо, чтобы страной правили военные, тогда и порядка будет больше, что Император специально не назначил адмирала Колчака министром внутренних дел, а сослал его, победителя Японии после отставки на почетную, но малозначимую должность руководителя скаутской организации Империи. Само устройство армии, ее иерархия, приказы, понятная вертикаль подчинения — казались ему единственно правильными, и он считал правильным, что и в гражданской жизни должен быть такой же порядок. А оно оказывается вон как бывает, когда генералы берут в стране власть! Нехорошо бывает…

Хотя, тут может быть, генералы нехорошие[221].

Меж тем они продвигались вперед. Главное было не попасть на мины, хотя вот именно тут мины вряд ли будут. Причина — сильные дожди, в сезон дождей все размывает напрочь, это надо каждый год снова закладывать минные поля. Плюс — тут постоянно шастает туда-сюда зверье по тропам, оно будет постоянно подрываться.

Тем не менее, Воронцов постоянно проверял тропу, и еще он применил тот прием — подвесил на леске к стволу автомата патрон, чтобы вовремя увидеть леску растяжки или сигнальной системы. Борька, шедший следом тоже имел дело — он оставлял скаутские метки, чтобы пометить разведанный путь.

Граница тут не была демаркирована, потому они просто ее перешли — без происшествий. Капитан объявил привал, и когда Борька сел и сказал, долго ли до границы, Воронцов сказал, что они ее уже прошли. Никаких изменений не было те же джунгли. Но это так и должно наверное так быть…

Капитан достал рацию… совсем не такую как армейская, небольшую, размером примерно со строительный кирпич — но к ней была антенна, которую так же можно было забрасывать на деревья. Борька слазил на дерево и закрепил внизу антенну, развернутую на максимальную длину, и когда он слез — Воронцов уже проверял одну за другой частоты. Флотская основная, запасная, аварийная, армейские…

Борьке он сунул карманную динамо

— Крути.

И тут, на одной из частот он поймал сигнал Антей — условный сигнал главного штаба ВМФ. Причем сильный и четкий — то есть не одного из дальних передатчиков, а ближнего, расположенного совсем недалеко

— Антей! Антей, я Странник! — закричал он, позабыв о безопасности так кричать в джунглях — Антей, я Странник!

После заминки, Антей ответил

— Странник, я Антей. Связь есть!

Не заметили как прошли границу и люди капитана Тао И вместе с присланной группой капитана Кисабуро. Бой состоялся уже на бирманской территории.

Капитан Тао И знал свое дело — и потому при первой же возможности выделил несколько человек, которые сбросили свои рюкзаки, взяли с собой продовольствие только на сутки, винтовки и ни одного пулемета — и ушли вперед. Их задачей было идти как можно быстрее даже рискуя собой — а догнав противника, вцепиться ему в загривок, задержать, связать боем — и цепляться за него пока не подойдет основная группа. Конечно, в такую игру можно играть и вдвоем — силы противника могут оставить арьергард даже обрекая его на верную смерть, чтобы дать уйти основным силам. Но сейчас — группа преследования выполнила свою задачу на все сто и связала противника боем. А японцам было легко идти — у них почти не осталось продовольствия, и они закололи утром свою последнюю свинью[222]. И артиллерии в виде минометов, которые надо нести на себе — у них тоже не было.

Тао И смотрел на вершину во флотский бинокль… это была интересная вершина. В свое время здесь проходила одна из последних по времени специальных операций, это был ах семьдесят третий год. Сюда мало того что агента Оранж несколько самолетов вылили — так потом еще и прошлись напалмом. Так что растительность тут не восстановилась до сих пор и земля тут имела какой то серый оттенок вместо обычного коричневого. Именно эту гору и выбрало племя для своего последнего сражения…

Пока что Тао И приказал пулеметам молчать, работали только снайперы. И то осторожно — снайперы были и с той стороны и неплохие. Пока все ограничивалось перестрелкой — но Тал И ждал подхода с той стороны сил наркотраффикантов. Те должны были прислать не наземные части — а свой воздушный флот. У них по слухам были даже Супер Констеллейншны, но основу составляли Цессны и Дугласы. Это когда-то был американский воздушный флот, самолеты которые были проданы в частные руки и переоборудованы для тайных полетов на ту сторону и даже как импровизированные бомбардировщики. Например, были Б26 «Мародеры», которые имели носовую артиллерийскую батарею в восемь пулеметов, и кроме того могли сбросить до тонны груза или группу в несколько парашютистов. У тайной войны — были и свои тайные воздушные силы. Потом это было передано Кохинхине, быстро пришло в негодность — а потом выкуплено наркомафией. Теперь они использовались для перевозок наркотиков и разборок с конкурентами.

Капитан Кисабуро стоял рядом и тоже смотрел, но невооруженным взглядом. То на гору, то на часы. Тао И заметил, что у него необычные часы — такие, с внутренним подвижным диском вручали «летчикам божественного ветра» — спецназу ВВС, который клялся перед портретом Императора при необходимости пожертвовать своей жизнью ради победы[223].

— Долго еще?

— Должны вот-вот быть — ответил Кисабуро

— Как же так? — поддел его майор — вы летчик Божественного ветра и якшаетесь со всякими проходимцами место которых на виселице

Капитан машинально опустил рукав чтобы прикрыть часы и с мрачной торжественностью ответил

— Пожертвовать честью во имя победы над врагом еще страшнее, чем пожертвовать жизнью, майор. Но я и мои люди — дали клятву и пойдем на это. Мы победим, честно или бесчестно, во имя Императора, чего бы нам это не стоило.

— Ну, да. Ну, да.

— Иметь честь, майор, незапятнанную честь — это роскошь. Она доступна далеко не всем. Хвалите Богов, что она доступна вам.

Услышав тяжелый гул моторов, майор кивнул, прерывая неприятный разговор

— А вот и самолеты…

Два двухдвигательных Мародера, переделанных в тяжелые штурмовики — приближались. Майор приказал дать несколько красных ракет в сторону холма, чтобы обозначить