Дальше живут драконы. Том 1-2 - Александр Афанасьев

наказывалось смертной казнью. Вне зависимости от итога выборов обе партии, и победившая и проигравшая формировали свое правительство и оба правительства функционировали одновременно. Происходило это так — в императорском дворце существовал зал для заседаний совета министров, в нем был трон и большой, широкий и длинный стол. Министры — консерваторы садились по правую руку и назывались «министры правой руки», министры — либералы садились слева и считались соответственно министрами левой руки. Во главе стола сидел Император и назначенный им премьер-министр. Премьер-министр назначался императором по своему усмотрению и фактически был соправителем, так как император не имел права говорить. Вопросы для заседания правительства раздавались заранее и во время заседания правительства каждый либо принимался министрами обеих рук, либо был предметом споров. Кто победил в споре — решал премьер-министр…

Император в Японии считался сыном богини Аматерасу, любое критическое или неодобрительное высказывание об императоре наказывалось смертной казнью. При встрече Императора — любой подданный должен был встать на колени и поклониться до земли. Священным считался даже портрет Императора — любая часть Японской императорской армии или корабль Императорского флота имели портрет Императора и он считался важнее, чем знамя. Можно было потерять знамя, но за потерю портрета Императора часть расформировывали, а командир должен был совершить харакири. Император присутствовал на каждом заседании правительства, но ни один министр не имел права заговорить с ним. Но и Император не имел права заговорить. Обратиться к Императору имел право лишь премьер-министр, который мог спросить мнение Императора по любому вопросу, но только шепотом, и Император мог ему ответить, но тоже только шепотом.

Присутствие императора имело дисциплинирующее воздействие, потому что министр, который отстаивал свою точку зрения в присутствии Сына Аматерасу, пообещавший и не выполнивший должен был в качестве извинения покончить с собой. Он мог этого и не делать, но тогда и он сам и вся его семья становились изгоями, его дети несли бы его позор и не смогли бы, ни получить нормальное образование, ни устроиться на нормальную работу, не говоря уж о том, чтобы стать политиками. Возможно, поэтому Япония за несколько десятков лет не имея никаких природных ресурсов и потерпев в двадцатых поражение от России — создала империю с населением более семисот миллионов человек к описанному времени…

Но все это не имело ровным счетом никакого значения перед тем, с чем (а точнее с кем) Императору приходилось иметь дело каждый день.

Военные — так же и флот, и вооруженные силы — были безраздельной вотчиной потомков самураев, и хотя у самураев больше не было сёгуна — сёгун остался в их душах. Военные требовали — и получали особые права, по их требованиям император не раз отправлял в отставку либеральных политических деятелей, а некоторые из них были просто убиты. В стране действовали тайные общества, самое опасное из них — «общество Черного моря», общество заговорщиков — убийц, связанных с Японским императорским флотом. Император тянулся к либералам, он намеревался продолжать линию правления своего великого дяди, но прекрасно понимал, что и он сам, и вся его семья — могут за это лишиться жизни.

Но это не значит, что он смирился.

Сейчас Император, проснувшись еще до заката — сидел на веранде дома ветров (этот дом назвали так из-за его расположения) и собственноручно готовил чай. Он поставил на спиртовку чайник, и сейчас молол в ступке положенную порцию зеленых листьев чая — каменным пестиком. Именно так выглядел настоящий процесс заваривания чая. Император больше любил британский черный чай Эрл Грей с бергамотом — но никогда бы в том не признался.

Военные хотят войны. Армия, а в особенности флот. Они измотали страну войной за никому не нужный Индокитай, но теперь они ставят перед собой куда более масштабные задачи. Объединение Китая и захват Внутренней Монголии невозможны без того чтобы столкнуться с Россией. Вот чего они хотят.

Россия это не просто страна. Это — империя, целый материк. Первая европейская страна, над которой Япония одержала победу — но счастья это не принесло. Они не проиграли войну, они проиграли мир и чуть было не потеряли страну. Ни отец ни дядя не поняли главного. Когда американцы встали на сторону русских и не назначили репарации, а англичане с этим лицемерно смирились — все это было сделано не просто так. Все это было сделано для того чтобы опутать Японию долгами, чтобы она никогда не выбралась из долговой кабалы.

Русские всегда были благосклонны к Японии — до той поры, пока мы опрометчиво не сделали их врагами. Русский императорский флот стоял в Нагасаки, по сути, и сам японский флот начинали создавать не англичане, а русские. Англичане пришли потом. Белые дьяволы воспользовались Японией, чтобы остановить Россию, причем дважды. Ни разу за это не расплатившись.

Но теперь…

Он хорошо понимал людей — жизнь заставила. Он встречался с русским императором всего один раз, во Владивостоке. Но сейчас у власти — его сын, старый император уже не правит. Его сын — военный летчик стратегической авиации. Это значит, что русские могут применить ядерное оружие.

У них оно тоже есть. Белая Хризантема — так оно называется в сводках. Но русским потребуется всего несколько ракет, чтобы полностью сжечь метрополию.

Их маленькие острова — ловушка.

Если бы не военные… с русскими можно было бы торговать. Боги послали русским столько земли, и столько богатств, как никакому другому народу на земле. Им же не досталось ничего, кроме покорного и трудолюбивого народа, но они, нация воинов — сами взяли то что должно принадлежать им по праву. Сейчас бы помириться… но генералы и адмиралы не могут не воевать, потому что путь самурая смерть. Только он, император — чувствовал, что третья война станет для всей Японии последней. Первую войну они выиграли. Вторую — ни то ни сё. Третью они могут не просто проиграть — Япония может прекратить свое существование. И все ради чего — ради Урадзио?

Может, наоборот — сделать так, чтобы эти генералы и адмиралы сгинули в войне, а самому перехватить наконец власть и ввести твердый запрет на любое участие военных в политике? Нет… тоже нельзя. Он не может так рисковать. Сгинули в войне — означает поражение, а в наши дни поражение — это не договор и репарации. Это сожженные дотла города и прекратившие существование нации. Поражение может быть более страшным, чем Великое землетрясение…

Но тогда — что делать?

Тем временем — у императорской резиденции остановился автомобиль Тойота Сенчури — единственный японский автомобиль