Архитектура любви - Эмма Райц

– Skvělý…[4]

– Радос… – Лера уже всхлипывала от острого желания. – Пожалуйста… Возьми меня…

– Все, что пожелаешь. – Он провел языком по ее истекающей от возбуждения промежности, мягко проник внутрь, заставив Леру громко застонать. Приподнявшись над ней, скованной и разгоряченной, Радос без предупреждения резко вошел в нее. Лера хрипло закричала, изогнувшись от боли и наслаждения. – Ты ведь этого хотела?..

– Да… Да!

Он двигался медленно, даже слишком медленно. Лера уже еле дышала:

– Что ты делаешь…

– Жду, когда начнешь по-настоящему умолять меня.

Она неистово дергала руки, запястья уже горели. Внутри Лера пылала, но Радос все медлил, продолжая сладостно мучить ее. Из последних сил она прошептала:

– Прошу тебя… – А потом практически прокричала: – Пожалуйста, сделай это!!!

Радос, демонически улыбаясь, резко ускорился, даря Лере долгожданную эйфорию. Она выгибалась, позволяя ему войти максимально глубоко. Радос безжалостно терзал ее, двигался все жестче, а потом не выдержал и стал кусать ее за грудь и шею, оставляя на нежной коже алые отметины.

– Sladká…[5]

– Да! – Лера кричала от бешеного восторга, даже не пытаясь сдерживаться. – Да! Радос…

– Да, моя милая…

Леру накрыло густой, тягучей волной оргазма. Ее нутро разлетелось тысячей сияющих осколков. Сознание померкло, а блаженство растеклось по венам, заставляя кровь вскипать.

Радос прервался в самый последний момент и обессиленно рухнул на нее, придавив к кровати. Лера еле слышно прошептала:

– Рад… Мне нечем дышать.

– Прости. – Он перекатился на бок и стянул с ее лица повязку. Лера с облегчением вдохнула. По щекам текли слезы. Радос осторожно прикоснулся к ней: – Ты в порядке? Лера, тебе больно?

– Сними их, прошу…

Он нащупал рядом с собой ключ и отстегнул цепь, освободив запястья Леры. Кожа на них покраснела и местами стерлась до крови.

– О черт. Детка… Прости, я не думал, что будет так.

Лера никак не могла остановиться. Ее била дрожь от возбуждения вперемешку с болью в руках. Радос прижал ее к себе и крепко обнял, накрыв их обоих одеялом.

– Я переборщил.

Она еще долго продолжала всхлипывать, уткнувшись в его напряженное плечо, и затихла только через четверть часа.

– Как ты? – Радос смотрел на нее с беспокойством.

– Ненавижу тебя. Со всеми твоими экспериментами и гештальтами…

– Малыш, прости. Я виноват.

Лера поднялась с кровати и ушла в душ:

– Хорошо, что этого не произошло перед корпоративом.

– Детка, пожалуйста, прости меня. Я не думал, что они так натрут.

Включив воду, Лера расслабилась под теплыми струями. Все тело ныло от боли. Радос подошел сзади и нежно обнял ее. Повернул к себе. Вода стекала по его лицу и тонкими ручейками спускалась по груди и плечам.

– Лер, я все исправлю. – Он легко поцеловал дрожащую Леру в шею и тонкие ключицы, потом опустился на колени и покрыл поцелуями ее живот и бедра, поглаживая ладонями стройные ноги и округлые гладкие ягодицы.

– Рад. Рад, пожалуйста. Остановись.

Он поднял на нее виноватые темно-карие глаза:

– Тебе все еще больно?

– Нет. Просто остановись. Мне нужна передышка.

– Хорошо. – Он поднялся, скользнул большим пальцем по ее подбородку, еле заметно коснулся губами ее лба и вышел из душа.

Лера растерла по телу немного ароматного геля. Запястья пощипывало. Смыв пену, она тщательно промокнула волосы и укуталась в пушистый халат.

Радос сидел на краю кровати, опустив лицо на ладони. Лера бесшумно подошла к нему и запустила пальцы в его густые влажные черные волосы. Он прижал ее к себе, обняв обеими руками.

– Мне так жаль.

– Все в порядке.

– Как я могу загладить вину?

– Испытай на себе мою сладкую месть.

Радос поднял на нее непонимающий взгляд:

– В смысле?

– Я точно так же надену на тебя эти чертовы наручники и заставлю вскипеть от желания. Но тебе придется сдерживать свои порывы, чтобы на твоих запястьях не осталось следов и не пришлось потом оправдываться перед женой.

– Liška![6]

– Но сначала мне нужно чем-то обработать кожу… – Лера порылась в аптечке и нашла мазь с ланолином, которой спасалась прошлой зимой от пересушенного офисного воздуха. – Намажь, пожалуйста. – Она села рядом с Радосом и протянула ему тюбик. Он нежно, практически невесомо, нанес мазь на истерзанные запястья.

– Так достаточно?

– Да, теперь немного полегче.

Радос продолжал смотреть на результат своей необузданности. Лера придвинулась и мягко коснулась губами его подрагивающей от недовольства скулы:

– Все не так ужасно. Мне уже почти не больно. А вот поесть я бы не отказалась.

– Что-нибудь заказать?

– Рад.

– Что?

– Я понимаю, как тебе неловко за все это. Но я не сержусь. Ну… Может, совсем капельку. Это не повод грустно смотреть на меня, словно нашкодивший лабрадор.

Радос выдохнул и улыбнулся ей:

– Что бы ты хотела поесть?

– Сделай мне большой бутерброд из всего, что найдешь на кухне. И налей вина. Себе тоже. И вообще, я начинала смотреть классный фильм…

– Все, что попросишь, милая. Вино, кино…

Пока Радос орудовал ножом, Лера задумчиво смотрела в окно:

– Какой снегопад…

На улице не было видно даже соседние дома. Только кое-где пробивались особенно яркие огни.

– Такой же, как тогда.

– Когда?

– В день нашего знакомства.

– Да. Точно… – Лере стало немного грустно.

– Ладно. Про что там твой классный фильм?

Отгоняя от себя унылые мысли, они ели, пили вино и пытались сосредоточиться на сюжете.

– Нет, это бесполезно.

– Что не так?

Лера встала с кровати и придвинула стул:

– Садись.

– Не понял.

– Садись, Радос. Настало время мести.

Он повел бровью и медленно расплылся в похотливой улыбке:

– И глаза мне завяжешь?

– Само собой.

Радос с готовностью уселся на стул и завел руки назад:

– Защелкивай, детка.

Лера взяла с кровати наручники, перекинула цепочку через спинку стула, чтобы Радос не мог двигать руками, и с трудом застегнула оковы на его массивных запястьях.

– Я уже готов.

Она взяла пояс и подошла к нему спереди. Радос действительно был уже возбужден и чувственно смотрел на Леру снизу вверх. Она ловко завязала ему глаза и скинула с себя халат.

– Держись, герой-любовник.

Встав на колени, Лера провела ладонями по бедрам Радоса