Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

крылышко Наталью, Марину и его маму; Катерина с картой Алекса прихватила Василису и жену Трофимова. И не обращая внимания на робкие попытки поднадзорных лиц не покупать им вещи в подарок, Настя и Кристина покупая себе какую-либо вещь, сразу же покупали что-то своим опекаемым. В основном итальянских и французских известных производителей одежды, в огромных количествах.

В первый же день «ограбления» магазинов, спустя два часа после начала забега по ним, из их с Алексом швейцарского офиса позвонила секретарь Ольга и сообщила, что звонили из банка, на предмет похищения банковских карт Германа и Алекса. Увидев проходящие одномоментно и за короткий промежуток времени денежные суммы в ОАЭ, банкиры забили тревогу. Пришлось её успокаивать и просить сообщить в банк, что всё нормально. И карты блокировать не надо.

А то эти «редиски» уже собрались заблокировать карты, так ещё делать отзыв украденных, как они считали, денежных сумм!

Тут раздался звонок телефона Германа, а увидев входящий номер поднял его с недовольством на лице:

— Ты чего ржёшь? — зловеще спросил Герман, когда в трубке телефона почти минуту был слышен хохот Алекса, выслушавшего все перипетии мучений мужской части их компании. — Напомню, что в ОАЭ, помимо Дубай, есть ещё шесть Эмиратов: Абу-Даби, Аджаман, Рас-аль-Хайма, Умм-аль-Кувейн, Фуджейра и Шарджа, — перечислить их было нетрудно, на столике рядом лежал рекламный буклетик на русском языке. — Ты в какой с нашими шопоголичками поедешь? Или сразу во все, когда прилетишь?

— Праи-и-льно, — пробасил Тимофеев, только что подошедший и слышавший смех Алекса, а также весь разговор. — Так его.

Ему одного дня хватило, чтобы как он сам сказал, чуть с ума не сойти в этом забеге по магазинам.

— Э-э, чего так сразу и жёстко, — тут же прекратил смех Алекс. — Я же там помру с ними.

— Вот и готовься. Похороны оплатим. Будут пышные, — продолжал злорадствовать Герман. — Венки можешь сейчас заказывать. Тебе там ближе. Выбирай самые красивые. Можешь от меня выбрать. Приеду — все куплю. Гроб лучше дубовый или из карельской березы. Красиво и гниёт долго.

— Сдаюсь, — судя по шуму в динамике телефона, Алекс ещё и руки поднял. — Прошу меня оградить от женского произвола и поругания. Я ещё своих детей хочу увидеть!

— Ладно, так и быть, — милостиво сказал Герман. — Ты, когда к нам собираешься, лишенец? И Роман, кстати?

— Слушай, ну я планирую послезавтра прилететь. Утренним рейсом 08 января к вам вылетаю. И Роман, вроде бы, тоже с делами должен завтра закончить. Если у него ничего не поменяется. Так что вместе прилетим.

— Надеюсь, — выдохнул Герман. — Тогда ждём, с нетерпением.

Мужики хотя бы своих жён займут, которые всё своё внимание переключат на своих вторых половинок. Всё им с Архипом полегче станет.

— Приезжают? — спросил у Германа Архип, подошедший к лежаку, весь мокрый. Только что вылез из бассейна, решив полежать и обсохнуть на лежаке.

— Да, наконец-то, — пробурчал Герман, ставя пустой стакан на небольшой столик. К нему тут же направился официант из ресторана.

Большая компания, одни из самых дорогих номеров в отеле. Руководство отеля само выделило им официанта, который постоянно был неподалёку от них. То ли индус, то ли пакистанец — они сильно похожи. Только одеждой различаются, но здесь официант был в форменной одежде отеля, так что не поймешь.

— Да, принесите ещё апельсинового сока со льдом, — кивнул Герман на предложение официанта повторить напиток. — И побольше льда, — добавил.

Отдельные эстеты заявляли, что свежевыжатый апельсиновый сок грех пить со льдом. На что ему было абсолютно наплевать. Главное, чтобы холодный был. И льда в стакане должно быть не меньше половины!

Вышколенный официант, не подавший виду, когда Герман в первый раз объяснил ему, сколько ему льда надо, всякий раз приносил именно то, что просили.

— Добрый день, — поприветствовала всех Мария Ивановна, жена Тимофеева, догнавшая мужа.

— Поздновато вы, — констатировал Герман, взглянув на часы.

В отличие от остальных, они задержались в номере и только сейчас добрались до бассейна.

— Да вот, — как-то смущённо заявила женщина. — С дочкой по телефону общалась долго.

— Ну смотрите, боюсь скоро наши дамы, — он кивнул на бассейн, -скоро собираться в номера начнут, — поглядывая на плавающих в бассейне жену с подругами.

— Нам хватит, — заверила его жена Тимофеева.

— Хорошо! — заявил Архип, лежавший на лежаке. — Когда стрелять едем?

— Завтра, с утра после завтрака, — радостно ответил ему Герман. — Полтора часа поездки. По прибытию инструктаж, потом стрельба, обед в 13:00, опять стрельба и в 17:00 — назад поедем.

— Ох, я не поеду, — заявила Мария Ивановна.

— Я тоже, — вдруг заявила мать Германа.

— Ну-у, — протянул он, посмотрев на мать. — Хорошо, мам.

В какой-то мере не сильно расстроенный этим. Там пустыня, полно солнца и очень жарко. Матери действительно лучше не ездить. Мария Ивановна скрасит их совместный досуг. Женщины в возрасте, есть о чём поговорить.

— Пойду окунусь, — заявил Герман, вставая с лежака и потягиваясь.

Ему жену захотелось потискать, а не столько купаться, вот и пошёл к Насте за «обнимашками».

* * *

— Ёб! — раздался женский голос.

— Алёна, ну ты вообще! — недовольно посмотрела на подругу Елена.

Две девушки стояли в тени, под возвышающимся над ними вторым этажом отеля, где начинались номера постояльцев. Здесь же был выход к бассейнам, представляющим себя анфиладу помещений, идущей вдоль всего здания отеля со стороны бассейнов и пляжа.

Алёна была из одного города с Еленой. И обе работали в отеле администраторами посменно. Ещё обе работали уборщицами, когда не работали на ресепшэн. Двойная ставка, двойная — зарплата. Так ещё именно уборщицам предоставляли комнаты для проживания в отдельно стоящем здании рядом с отелем. Они должны были всегда быть готовы помочь с уборкой, если вдруг какая чрезвычайная ситуация.

Сегодня Елена работала администратором, а Алёна — уборщицей. Закончив убираться, Алёна зашла за Еленой, чтобы сходить и поесть. И они вышли в анфиладу, чтобы направиться в своё общежитие, где имелась столовая для обслуживающего персонала. Кормили там бесплатно, отель выкидывал тонны еды в месяц, которую не съедали постояльцы. Политика была такова, что только свежие продукты поставлялись в ресторан. Всё, что подходило к срокам хранения, отправлялось в столовую. Никакой тухлятины и «просрочки», минимум за два дня до окончания сроков хранения, всё в любом случае списывалось.

— Эх, я бы с ним согласилась ночь в номере провести, — завистливо говорила Алёна. — Но он, как я вижу, с женой.

— Пошлячка, — констатировала Елена,