Вернуться - 6 - Альберт Кириллов

Девушки первыми выказали желание, посетить душевые комнаты, только услышав о такой возможности. Герман с Архипом тоже не отказались помыться. Песок, пот и сгоревший порох…

— Ох, хорошо, — первой из душа выскочила Настя, как самая голодная, усмехнувшись про себя, определил Герман.

Они с Архипом уже сидели за одним из больших столов, ожидая женщин. И Герман отодвинул ближайший к себе стул и помог жене расположиться за столом. В течение 10 минут за столом собрались все остальные дамы.

— Спасибо, вам! — успела поблагодарить Германа севшая с ними за один стол Елена, приглашённая им же. От него не убудет: платить за семь или восемь человек — разницы практически нет.

Подошли два официанта одетые в униформу обслуживающего персонала, а не военную. Выдали каждому меню, а потом приняли обширный заказ от оголодавшей компании и быстро удалились на кухню.

Герман особо выделываться не стал, заказав овощной салат, картошку фри и два здоровых куска мяса с кровью. Хотя меню было обширным и с богатой морской кухней. Архип заказал себе другой салат, какой-то местный суп и тоже, кусок мяса.

Их дамы полностью отдали свой приоритет рыбе и другим морским гадам: креветкам, кальмарам и осьминогами — в различных салатах и сочетаниях.

Герман попросил официантов нести еду по мере готовности. Ждать долго не хотелось. Жрать желали все! И официанты достаточно быстро принесли первые блюда, а потом постоянно курсировали между кухней и рестораном.

Василиса и Катерина воодушевленно делились впечатлениями от стрельбы с Еленой, а Наталья с Настей поддерживали подруг, в основном налегая на еду, а не на восторженные возгласы.

— Манус, не боишься? — ехидный вопрос от господина Флетчера совершенно не тронул бывшего военного.

— Нет, — Манус повернулся к Флетчеру. — Это ты, бойся, — и очень нехорошо посмотрел на собеседника.

— Хорошо, — поднял руки в примиряющем жесте Флетчер. — Ты уверен?

— Да. Деньги хорошие, — он пожал плечами. — Мне нравится.

Общая стоимость в 25 тыс. долларов за единицу — это очень хорошие деньги для отставного лейтенанта. Придётся немного поделиться с подчинёнными, но им обещано по 5 тыс. долларов, так что прибыль в 105 тыс. долларов за один день — просто идеально.

— И кто именно? — жадный взгляд торговца устремился на экран большого телевизора, где был виден зал ресторана в реальном времени.

— А вон за тем столом, — палец Мануса показал стол, за которым сидела компания Германа.

Глава 6

— Мур-мур, — одно отдельно взятое чудо, налопавшись отлично приготовленного на огне осьминога, залезло на колени сидевшему на большом кресле Герману. Сладко зевнуло, обхватив его тело руками и закрыло глаза.

Всё свежее, всё вкусное! И закончив кушать, все решили немного передохнуть в зоне отдыха, выбрав себе уголок с двумя диванами: большим и средних размеров, стоявших уголком; двумя креслами завершающих «квадрат» и столиком между ними.

Парни заняли кресла, а дамы расположились на диванах. Настя посидела с подругами минут пять, а потом нахально перебралась к мужу на колени, решив немного вздремнуть.

— Надо в вас чем-нибудь кинуть, — делано недовольно заявила Наталья, схватив подушку с дивана и показывая, что готова её метнуть в наглую подругу. Издевающуюся над всеми женщинами, которые без мужей и мужчин.

— Но-но, — предупредил её Герман. — Обратно пешком пойдешь.

— А ты… Бесишь! — заявила и отвернулась Наталья, успев ему язык показать.

Дать бы ей по заднице с оттяжечкой ладонью… Но не поймутс-с! Первой же его жена — не поймёт. Посчитает, что Герман «заигрывает» с её ближайшей подругой. Так что ну его нафиг.

Наталья девчонка красивая, но гадить на своей работе, дома и с ближайшими подругами жены — это надо быть полным идиотом. Герман таким никогда не страдал. И пробовать точно не собирался. Если уж, вдруг, захочется, то точно не в ближнем круге: ни своём, ни жены.

— Заказ на три единицы, — повернул голову к Флетчеру Манус. — У нас здесь шесть. Не хочешь поговорить с заказчиком об увеличение количества поставки «товара»?

Торговец с жадностью рассматривал шесть молодых и красивых русских женщин на экране телевизора. Его интерес был к ним, как к «товару», который можно выгодно продать:

— Минуту, — он встал с кресла, вытащил из своей кожаной сумки большой, сотовый телефон. — Я скоро, — и вышел из кабинета Мануса.

Манус был уверен, что заказчик даст добро.

— Согласовано, — две минуты и Флетчер вернулся в кабинет.

— «Товар» отличного качества. Надо бы добавить, — решил Манус поторговаться.

— И сколько? — скривилось лицо торговца и контрабандиста.

— Десять сверху за каждую! — твёрдо заявил Манус.

— Пять — выдал Флетчер.

— Идёт! — тут же согласился Манус, а торговец понял, что тот его тупо перехитрил.

— Фак, — выругался Флетчер.

Манус с удовольствием потёр руки, в уме подсчитав свою прибыль в 160 тыс. долларов.

— Заказчики, твои бедуины?

Выглядевшие откровенно нищими — бедуины: по их внешнему виду, одежде и используемым верблюдам с лошадьми, на самом деле являлись достаточно обеспеченными людьми в этом регионе.

На Ближнем Востоке, несмотря на то, что в основном проживают арабы, имеются свои национальные традиции.

Гражданство в большинстве стран Ближнего Востока получается по «крови». Но в реале — по месту рождения.

И арабы родившиеся, например, в Эмиратах, не особо любят арабов, родившихся на территории Саудовской Аравии. И наоборот. И так почти повсеместно. И граждане разных стран Ближнего Востока не очень любят приезжих, хотя в большинстве своём — арабы.

Отдельной строчкой шли бедуины — арабы-скотоводы, кочующие по пустыням Аравийского полуострова, Ближнего Востока и Северной Африки. Живущие родоплеменным строем: делящиеся на рода и общины, которые живут своим узким мирком. Не воспринимающие себя арабами, а относящие себя к небольшим берберским национальностям. На мнение многочисленных мировых ученых: что кем бы они себя не считали, они — арабы, бедуинам было плевать с большой высоты.

С незапамятных времён бедуины кочевали по громадным территориям, не обращая внимание на какие-то там границы и пограничников.

Приучать их к соблюдению законов и границ государств было бесполезно. Попытки разных государств, в разные времена приучить бедуинов к соблюдению границ, оканчивались ничем. Каждый раз всё заканчивалось большой кровью: грабежами, убийствами и сожжёнными приграничными населёнными пунктами.

Бедуины знали пустыню как никто другой. И могли появляться и исчезать как призраки. Совершив набег на соседнее государство, уходили в пустыню, а потом перемещались обратно, прячась от гнева военных и пограничников.

Подобные нападения и стычки могли длиться десятилетиями. Точное количество бедуинов никто не знал. Так они ещё могли объединяться между собой