Право на жизнь - Анна Денисова

На мгновение Викингу захотелось просто оставить его спать. Дать ему хотя бы час покоя. Но время не ждало. Он осторожно тронул Маркова за плечо:

— Илья, подъём.

Марков открыл глаза мгновенно — будто и не спал вовсе. Взгляд — ясный, сосредоточенный. Ни тени растерянности.

— Что случилось? — спросил он, садясь и поправляя куртку.

— Ничего нового. Но дел много. — Викинг кивнул на стол. — Ты оставил тут расчёты по запасам. Давай обсудим.

Марков кивнул, поднялся и потянулся за кружкой с остывшим кофе. Движения — плавные, уверенные. Он не спешил, но и не медлил. Просто делал то, что нужно.

Викинг смотрел на него и понимал: пока Марков рядом, у них есть шанс. Не потому, что он силён или умён. А потому, что он — один из тех, кто не сломается. Даже если весь мир рухнет.

* * *

— Я думаю, надо расширять зону поисков. Обследовать те места, где ещё не были. В идеале — зачистить большую часть города, лучше, конечно, весь, но людей не хватит. Нужны люди. Сильные, уверенные, крепкие — Марков закончил речь, провёл ладонью по коротко стриженным волосам и посмотрел на Викинга, ожидая ответа.

Викинг молчал, задумчиво поглаживая густую бороду. В глазах читалась усталость, но не безысходность — лишь тяжёлая расчётливость. Он медленно поднялся, подошёл к карте на стене и провёл пальцем по жёлтым отметкам — зонам, которые они успели обследовать. Линии, кружки, вопросительные знаки… Каждый символ — чья-то жизнь, чей-то риск.

— Всё правильно говоришь, Илья. Я с тобой согласен. В Красную зону сам пока не суйся. Людей нам и правда не хватает. Пока надо закончить с жёлтой зоной. Что там ещё осталось? — Викинг обернулся, взгляд — твёрдый, но в нём сквозила нотка тревоги.

Марков нахмурился, мысленно перебирая список. На столе перед ним лежал блокнот с пометками, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Он открыл его, пробежал глазами по строчкам.

— Два супермаркета, три аптеки, школа, поликлиника, два полицейских участка, детский сад. Вроде всё, — он замялся, голос стал тише. — Только не знаю, стоит ли обшаривать школу и детсад… Там же… ничего ценного, наверное.

Викинг замер на секунду. В памяти вспыхнули образы: детский смех, яркие рисунки на стенах, запах клея и бумаги. Он сжал кулаки, отгоняя наваждение.

— Обшарить нужно всё, Илья. Абсолютно всё. Возможно, где-то есть люди, или припасы, да всё сгодится. Возьми два грузовика, шесть бойцов. Сегодня езжайте в супермаркет — какой из них ближе. Всё, что найдёте, везите сюда. Ещё одну группу пошлю в Красную зону — пусть тихонько прощупают, что да как. Надо как-то продвигаться дальше.

Он устало опустился в кресло, скрипнувшими пружинами выдавая возраст мебели. Взгляд скользнул по столу: рация, карта, чашка с остывшим кофе, блокнот с расчётами. Всё на своих местах. Порядок — единственное, что удерживало их на краю хаоса.

— И ещё, Илья, — голос Викинга стал тише, почти шёпотом. — Люди — это ценный ресурс. Если кого встретите, везите сюда. Нам нужны люди. И для нашего поселения. И для… Беловой.

Марков замер. В серых глазах мелькнуло сомнение, смешанное с сочувствием. Он сделал шаг вперёд, понизил голос:

— Ты уверен, что она не врёт? — спросил тихо, почти осторожно. — Что её исследования — не просто способ тянуть время? Что она действительно может что-то сделать?

Викинг закрыл глаза. В голове пронеслись воспоминания: лаборатория, холодный свет ламп, Белова, склонившаяся над микроскопом, её слова: «Я остановлю это». Он не знал, верит ли ей до конца.

— Я очень хочу в это верить, — ответил он, не открывая глаз.

Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Марков молча кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Он знал: Викинг не из тех, кто сдаётся. Даже если надежда — лишь тонкая нить.

— Ладно, — сказал он наконец. — Пойду собирать людей. Через час выезжаем.

— Хорошо, — Викинг открыл глаза, посмотрел на Маркова твёрдо. — Будь осторожен.

Марков вышел, тихо прикрыв дверь. Викинг остался один, глядя на карту, где Красная зона была обведена кроваво-красным. Он провёл пальцем по линии, словно пытаясь стереть её, но она оставалась — как напоминание: мир больше не принадлежит им. Но они будут бороться за каждый его клочок.

* * *

На подъезде к супермаркету колонна из двух грузовиков резко сбросила скорость — впереди, посреди дороги, копошились восемь фигур. Мертвецы. Их силуэты в сером утреннем свете выглядели особенно жутко: рваная одежда, неестественная походка, головы, повёрнутые под странными углами.

Илья первым вышел из кабины, на ходу доставая охотничий нож — клинок длиной в ладонь, с зазубренной кромкой. Патроны экономили — их оставалось критически мало. Да и шум мог привлечь новых тварей. Белова не раз повторяла: мертвецов манят три вещи — шум, движение, яркий свет. А чтобы «убить» их наверняка, нужно поразить мозг. И самое главное — не дать себя укусить. Потому что укушенный рано или поздно становился таким же омерзительным куском ходячей мертвечины.

Эта информация спасла уже не один десяток жизней.

Илья двинулся вперёд без колебаний. Его ботинки хрустели по битому стеклу и обломкам шифера. Он шёл прямо на ближайшего мертвеца, глядя в его мутные красные глаза — будто пустые окна в мир безумия. Тварь зашипела, вытянула руки с обломанными ногтями, попыталась схватить.

В два шага Илья оказался рядом, резко ударил рукой в грудь мертвеца — тот рухнул на спину, ударившись затылком о асфальт. Не теряя ни секунды, Илья размахнулся и вогнал нож точно в глазницу. Лезвие вошло с противным хрустом, пробив кость и достигнув мозга. Он выдернул клинок, вытер о рукав мертвеца — на металле остались тёмные сгустки.

Огляделся.

Бойцы уже справились с остальными.

Илья удовлетворённо кивнул. Ни одного лишнего звука. Ни одной лишней пули. Всё чётко, по плану.

— Всё, поехали, — Илья махнул рукой, возвращаясь к грузовику.

Он запрыгнул в кабину, хлопнул дверью. Двигатель взревел, и колонна медленно двинулась вперёд. До супермаркета оставалось около километра.

* * *

Супермаркет оказался нетронутым — словно застыл во времени с момента катастрофы. Витрины не разбиты, двери целы, только пыль толстым слоем покрывала всё вокруг, придавая интерьеру призрачный, неживой вид.

Аккуратно взломав служебный вход — не грубым ударом, а терпеливым подбором инструментов, — Илья и двое бойцов вошли внутрь. В нос тут же ударил запах: смесь затхлости, пластика и едва уловимого аромата продуктов. Тишина была такой плотной, что каждый шаг отдавался гулким эхом.

Первое помещение явно служило складом. Оно оказалось забито до потолка коробками, мешками,