Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

Спустя секунду на забытой Богом дороге разверзся огненный ад…

* * *

— Что там?

Голос Игоря Анатольевича разнесся в сосредоточенной тишине ситуационного центра.

Поводом для вопроса стал очередной красный огонек, вспыхнувший на интерактивной карте империи.

— Конвой «АВ-17/65». Атакован. Предположительно людьми Старцевых. Три минуты назад передал тревожный сигнал. Командир охраны принял решение на разворот колонны. Связь потеряна минуту назад.

Глава Волконских поморщился, окинув взглядом всю карту, где кровавыми рубинами рассыпались уже два десятка «огоньков». И за каждым из них жизни людей, грузы, объекты…

Однако главный Волконский тут же взял себя в руки и перевел взгляд на Валерыча.

— Старцевы, Лазаревы, Шуваловы, Коншины, Зубовы, — четко произнес воевода.

Это не все фамилии. Но основные.

— Прекрасно, — кивнул Председатель Правления, оценивая работу разведки.

За эти пять фамилий сейчас отдавали жизни их люди.

— Следственная бригада добралась до точки «ноль-четыре», — вставил свое слово Анатолий Георгиевич, оторвавшись от монитора вычислительного центра.

Судя по лопнувшим в глазах сосудам, он вряд ли спал этой ночью. Да и предыдущей, скорее всего, тоже.

— Свидетелей не осталось, — коротко подвел итог второй человек в клане.

«Они убили всех.» — перевел про себя слова брата Глава. И зачистили следы.

— Логично, — вынужден был констатировать Игорь Георгиевич.

Он бы поступил так же.

— И все равно, — закончил Председатель Правления, глянув на воеводу.

Тот понял верно. Никто не верил, что удастся отыскать выживших. Пока нет свидетелей и доказательств, какими бы ни были подозрения, «никто не виноват».

Однако все равно с каждой «партией» отправлялись спасатели и парамедики как шанс хоть для кого-то.

— Что там по нашему «малышу»? — негромко уточнил мужчина.

Первым хохотнул отец «бунтаря». И веселья в этом звуке не было совсем. За ним повторил и воевода.

— Пока данных мало, — ответил заместитель Главы. — Мы разговаривали час назад. Ветвь под ударом. В Классах произошло открытое покушение Кошкину Елену Витальевну.

Глава приподнял бровь. Неужто все зашло так далеко?

— Несколько человек попытались убить ее прямо перед центральным входом в главный корпус.

— Подожди, — остановил брата Председатель Правления. — Убить? Ты ничего не путаешь.

Он выглядел действительно озадаченным.

Конечно, учеба в Классах сахаром не была никогда. Высокий градус напряжения и конкуренции, помноженный на культ личной силы, создавал довольно опасную среду. Но опытным преподавателям и психологам вполне удавалось держать ее «в рамках». Пусть несчастные случаи и происходили. Однако прямое убийство на территории протектората Долгоруких, это из ряда вон.

— Это еще не все, — устало продолжил Анатолий Георгиевич, прекрасно поняв, что именно удивило брата. — Несколько часов спустя родичи несостоявшихся убийц попытались открыто похитить Кошкину и госпиталя.

«Георгиевичи» переглянулись. Два нападения на «государевы земли» — это жест отчаяния.

— Мотивировали наличием запрещенного Аспекта, — закончил мысль Глава.

Братья переглянулись. Комментариев не находилось.

— Кто? — негромко спросил главный Волконский.

— Салтыковы, Головкины, Князевы, — перечислил воевода тут же, чем заслужил внимательный взгляд отца «бунтаря».

— И когда это он успел доложить?

— Регулярно, — отрезал Валерыч. — В рамках договора о координации действий и вассальной присяге.

Игорь Валерьевич поморщился.

— Ему сейчас нужна помощь? — уточнил он.

— Нет, — покачал головой воевода. — Сказал, что справится сам. Павел пошел на прямое столкновение в госпитале. По итогам противник отступил.

— Стоп! — поднял руку Глава. — Он что, прямо на «государевых землях» устроил разборки?

Да, Председатель Правления обязан держать себя в руках. Всегда. Но новость серьезно ударила по и без того натянутым нервам. А потому подбирать слова главному Волконскому не хотелось абсолютно.

— Несколько мне известно, да, — кивнул воевода под усталым взглядом дяди и отца «потрясателя устоев», и тут же добавил. — С применением боевой авиации.

Тут уже все собравшиеся поморщились.

— Не все так плохо, — невесело констатировал Валерыч. — Он просто отправил боевые машины на следующие объекты: завод полупроводников Князевых, перевалочный порт Головкиных и родовое Поместье Салтыковых, где в тот момент находился и сам Кеша.

Братья кивнули. «Кодовое имя» поняли оба. Значит, Глава Иннокентий Степанович оказался в зоне поражения. И их «младшенького» это не остановило!

— Хорошо, что обошлось без применения, — покачал головой Анатолий Георгиевич.

Хотя его сыну и одной угрозы не простят. Никогда. Однако второму человеку в иерархии клана Волконских очень хотелось бы верить, что Павел знает, что делает. И что все закончится хорошо.

— Не обошлось, — отрезал воевода. — Кланы отвели свои силы от госпиталя. Тогда Павел отправил по паре «подарков» по каждой цели. Во всех случаях пострадавших практически нет. Но разрушения серьезны. А объекты выбирались с умом. Так что общий ущерб будет довольно велик.

Анатолий Георгиевич… лишь кивнул и снова повернулся к монитору. Его сын справляется. Подробности можно узнать и позже. А сейчас самое время вернуться к работе. За три минуты из разговора на карте вспыхнул еще один кроваво-красный огонек.

А вот Глава лишь взялся за голову. Натурально.

— Он что творит?.. — поднял мужчина взгляд на воеводу через несколько секунд.

— Не могу знать, — покачал головой Валерыч.

— А кто, ***дь, может? — с пугающим спокойствием в голосе ровно спросил Председатель Правления.

За такие выходки и герб перевернуть могут!

Ответ пришел вслед за вопросом.

— Я сам, — сообщил Глава, доставая комм и выбирая номер из списка абонентов первой линии. — Катерина, здравствуйте. Игорь Георгиевич. Уделите мне несколько минут.

Воевода только головой покачал. Такого он еще не видел. Чтобы Председатель Правления ПРОСИЛ уделить ему время СЕКРЕТАРЯ. Да еще и Главы их собственной Ветви.

Больше Анатолий Георгиевич не произнес ни звука. Он лишь слушал. Минуты три. Только затем уронил всего одно слово:

— Благодарю.

И отключил связь.

— Долгорукие согласны возложить всю ответственность на Главу Ветви, — спокойно обозначил новые рамки он.

Теперь поступки Павла Волконского перестали быть делом клана. Во всяком случае, пока. А, значит, обсудить их можно будет позже. Когда ситуация стабилизируется. Сейчас же нужно было сосредоточиться на текущем моменте.

— Что-то еще?

— Ничего срочного, — покачал головой воевода.

На фоне последних новостей и «выступлений» Павла, ситуация вокруг «РитРос» и в медийном пространстве уже не казалась такой важной.

— Господин!

Адъютант подскочил к воеводе чертиком из табакерки.

— В тринадцатой выживший.

Братья обернулись