Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

— Эвакуируйте. Разрешаю использование санавиации по особому протоколу.

«Георгиевичи» кивнули, одобряя аварийный вылет.

И дело было вовсе не в «доброте душевной». Для этого оба слишком долго были на верхушке власти. Но хоть один свидетель им был просто жизненно необходим.

И кому-то повезло, что именно так сложились обстоятельства.

Глава 19

Глава 19

Страшный удар бросил Фирсова на вымороженный асфальт.

В голове словно взорвалась бомба.

Жизнь словно поделилась на кадры. С ужасающей ясностью он видел, как из машин слаженно выпрыгивают его люди… и тут же падают изломанными куклами под выстрелами невидимых снайперов.

— Быстрее давай! — едва расслышал он сквозь звон в ушах команду за спиной.

Рядом с его головой «простучали» пять пар штурмовых ботинок.

Однако у Фирсова не хватило сил, чтобы повернуть шею и рассмотреть их лица. Зато с удивительной четкостью он видел, как на асфальт падают отстреленные гильзы.

Выстрелы же совсем не били по барабанным перепонкам. Сознание автоматически отмечала глухие «разрывы», но они казались такими далекими, ненастоящими…

Внезапно стало тихо.

Ненадолго.

Бам!

Тишина длилась ровно столько, чтобы Фирсов успел подумать: «Неужели?..»

Одиночный выстрел боец узнал сразу. И моментально понял, что это значит.

Бам!

Тело дрогнуло. Не от страха. Пока что. Но с каждым выстрелом обрывалась жизнь его человека.

Бам!

«Добивают.» — оценил боец.

Бам! Бам!

Теперь выстрелы доносились со всех сторон.

Бам!

«Кто это? Толька из Перми или хваставшийся фотографией невесты водитель Лешка⁈» — невольно пронеслась в голове мысль.

Бам!

— Тут еще один! — раздался над головой знакомый голос.

Этот тембр Фирсов узнал даже сквозь звон в ушах.

«Эх, Саня…» — как-то грустно оценил положение он.

На удивление не было ни злости, ни обид. Только понимание: приказ есть приказ.

Сквозь боль Николай почувствовал, как ему на грудь что-то упало. Довольно легкое. Но все равно отдавшееся в теле вспышкой боли. Повернуть голову и рассмотреть получше он не смог.

— Эх, Колька… — вздохнул знакомый голос.

«Сейчас.» — понял Фирсов.

Бам!

Крошево хлестануло по щеке — и всё замерло.

Ухо и левая половина лица вспыхнула болью. Тяжелая пистолетная пуля выбила «фонтанчик» из мерзлого асфальта. Крошево «хлестануло» по щеке и уху.

Капитан стоял неподвижно. Секунду. Две.

— Готов! — объявил бывший сослуживец и, судя по тени, зашагал к своим людям.

Работа была закончена. Свидетелей не осталось.

Почти.

* * *

Это. Было. Больно.

Фирсов перевернулся. Не сразу. В три приема.

«Давай же!» — подбадривал себя перед каждым рывком Николай.

— Ну, спасибо… Саня, — выдохнул он.

И сам не смог бы сказать, каких именно эмоций в не передаваемом словами коктейле чувств было больше.

Картина ужасала.

Судя по всему, он отключился. Казалось, что только перевернулся, а вокруг уже успели сгуститься сумерки, разрезаемые лишь фарами застывших фур. Некому было их выключить и заглушить все еще работающие на холостых оборотах двигатели.

Вокруг машин лежали тела. Гвардейцы Старцевых не стали «прибирать» за собой. Оставили их как есть.

— Тянись, — прохрипел Фирсов.

Казалось, что целая вечность боли и мучений понадобилась ему, чтобы дотянуться до подсумка на груди, открыть клапан и сжать немеющие пальцы на корпусе артефакта.

«Молодец!» — похвалил себя за очередной шаг боец.

По телу пробежала теплая волна. Стало немного легче и… НАМНОГО больнее!

— Ар-р-р-р!.. — глухо зарычал Николай.

Перед глазами тут же помутнело от накатывающих, жгущих тело изнутри волн.

Однако сознание тут же прояснилось. Уже с первой попытки боец смог перевернуться набок. Взгляд его тут же уперся в небольшую пластиковую коробочку.

«Регистратор!» — подивилась он мысленно.

Через рот мужчина пока мог протолкнуть либо мат, либо болезненное рычание.

«Давай же!» — потребовал от себя Фирсов.

Постарался отползти в сторону. Не получилось. Тело не слушалось, а первая же попытка подтянуть ногу тут же отозвалась столь всепоглощающей вспышкой боли, что охранник вновь вырубился на несколько секунд.

— Не… лежа… нельзя!.. — потребовал с трудом сам от себя Фирсов.

Он замерзал. Заряд встроенного в камуфляж артефакта закончился.

«Спасибо!» — искренне поблагодарил себя за запасливость боец.

Значит, с момента засады прошло уже несколько часов.

Становилось больнее. С каждой минутой. Продолжал действовать «экстренный» целебный амулет.

А еще пробирал холод.

Каких-то «минус два» стали смертельной угрозой, едва греющее действие амулета закончилось.

— Достань! — пусть и глухо, но уже куда тверже скомандовал себе Фирсов.

Его ладонь начала «путешествие» к регистратору.

Приходилось буквально пальцами перебирать по стылому асфальту, по сантиметру преодолевая «дистанцию». Наконец, боец почувствовал подушечками пальцев холодный пластик регистратора.

«Вот так, шаг за шагом!» — подбадривал он сам себя, запихивая дрожащей непослушной рукой фиксатор в подсумок.

«Все что угодно, но только не сдаваться!» — потребовал он от себя.

Задача — исполнение — доклад — следующая задача.

Занять ум и тело. Тянуть как можно дольше.

Какое-то время удавалось. Затем и тот невеликий запас сил стал утекать. Холод же уже почти перестал чувствоваться.

«Зато не больно!» — мысленно попробовал подбодрить себя Фирсов… прекрасно понимая, что попросту замерзает.

Руки перестали слушаться, а потому он сосредоточился на единственном, что ему оставалось — держал глаза открытыми, пока и без того нечеткая картинка не «смазалась» окончательно.

Вдруг стало светлее.

«Свет в конце туннеля⁈» — мысленно хохотнул Николай.

Как-то не хотелось ему попасть на Последний Суд с унылой рожей. Именно на этой мысли он старательно сосредотачивался, ловя «ускользающее» сознание.

«Держаться!».

Словно издалека боец услышал хлопки дверей и, кажется, обрывки голосов.

«Я здесь!» — хотел заорать Фирсов во все горло. Но сквозь застывшие губы вырвался лишь слабый стон.

Его с легкостью заглушил рокот дизелей.

«Не слышат!»…

— Минута тишины! — рявкнул неподалеку грубый голос.

Двигатели смолкли. Тут же. Застыли люди. Ни слова, ни шороха одежды.

Все обратились в слух.

«Шанс!» — решил Фирсов. И тут же «развеселился»: «Прямо последний!».

Выдох получился слабым. Даже не рычание. Скорее хрип. Но и этого хватило «слухачам».

Еле слышно к нему приблизились медики. Как его перевернули на спину, боец уже не почувствовал — потерял сознание.

Тем страшнее была картина со стороны, что вокруг стояла все та же гнетущая тишина. Поисковики надеялись найти кого-то еще.

Тщетно.

* * *

— Что там?

Голос Главы, только что отхлебнувшего добрый глоток бодрящего взвара, звучал глухо и устало.

Воевода поднял голову от интерактивной карты совсем другой местности.

— Что? — с некоторым трудом, выныривая из своих мыслей в реальность,