Гимн шута 19 - Антон Сергеевич Федотов

— С выжившим что? — уточнил вопрос Анатолий Георгиевич.

Валерыч покачал головой. Это были очень сложные сутки. И ему пришлось приложить некоторое усилие, чтобы вспомнить, о ком вообще говорить Председатель.

— Довезли живым, — коротко ответил командир клановых ВС. — Дальше — как повезет.

Глава кивнул. Пятьдесят шесть человек за сутки. Такого не случалось уже лет двадцать.

— Ладно, — закрыл тему Игорь Георгиевич и оглянулся на брата.

Второй человек в клане… спал. Упав лицом на сенсорную клавиатуру. Ему пришлось тяжелее всех из присутствующих. Поэтому никто «не возражал», когда в какой-то момент он просто начал отключаться.

— Что по Ветви?

Ветвь в клане была, естественно, не единственная. Вот только остальных защищали «централизованно» ВС Волконских. И лишь у Павла были свои маленькая армия, аналитический отдел, СМИ и несколько вассалов… А также полное нежелание подпускать хоть кого-нибудь к своим внутренним делам.

Ситуация редкая. Но молодой человек уважать себя заставил.

— Пока активных действий не предпринимают.

Игорь Георгиевич поднял взгляд на воеводу.

— Насколько нам известно, — тут же спокойно пожал плечами тот.

Несколько секунд Глава молчал.

— Ты серьезно? — наконец спросил он.

Как-то в его картину мира не вписывался ракетный удар по Салтыковым и их «ближникам» в определение «активных действий не предпринимает».

— Я имел в виду, ничего нового, — тут же поправился Валерыч. — Охрана объектов переведена в режим повышенной готовности. Запустили дополнительные автобусы для сотрудников «РитРос», чтобы пробираться через палаточный городок протестующих.

Председатель тяжело вздохнул. Таких подробностей он еще не знал.

— «Активисты» обещают бессрочную акцию. На данный момент разбили палаточный городок. Их число уже насчитывает около полутора сотен протестующих. И растет.

— Вот как…

Игорь Георгиевич, как человек опытный, прекрасно знал, что стихийный протест долго не живет. Да и не так часто они встречаются, если честно. Там, где начинает появляться «инфраструктура» (массовый подвоз, туалеты, централизованное питание и так далее), ни о каких «душевных порывах» и речи не идет. Сами «юнцы и девицы с горящими сердцами» могут думать все что угодно, но они становятся лишь инструментом чьих-то интересов. А еще чаще, тупо прибылей.

— Охрана «РитРос» не вмешивается, — продолжил воевода. — Вот пару попыток помешать движению транспорта на подъездах пресекли. Жестко. Протестующие урок усвоили. Больше «столкновений интересов» не зафиксировано.

Глава с силой потер виски. Усталость накатывала волнами. Мысли становились все более вязкими.

— Мне следует беспокоиться? — только и поинтересовался он.

Воевода чуть удивленно приподнял брови. Обычно Глава такими вопросами не задавался.

— Не знаю, — наконец ответил командир клановых вооруженных сил.

Вот теперь настала очередь удивиться Председателю. Обычно воевода ТАК на прямо заданный вопрос не отвечал.

Несколько секунд мужчины смотрели друг на друга.

— Это Павел, — наконец констатировал Валерыч.

Игорь Георгиевич лишь… кивнул. Это действительно многое объясняло.

— А где он сам? — поинтересовался Председатель.

— Адъютант! — позвал тут же воевода.

Мужчина лет тридцати явился на зов мгновенно.

— Статус Павла Анатольевича.

Ответ прозвучал без запинки.

— Двадцать часов без изменений! — молодцевато отчитался он.

Мужчины поморщились. Большей частью от бодрого тона, столь контрастного мироощущению из самих. Но и тот факт, что племянник вот уже почти на сутки «притих» в такой ситуации… напрягал.

— Помнишь, как моя матушка говорила?.. — негромко спросил Игорь Георгиевич, коротким взмахом отпустив адъютанта.

Валерыч качнул головой. С его точки зрения, ситуация еще была очень далека от той точки, когда следовало звать маму.

— Не страшно, если дети кричат и носятся, — процитировал он. — Гораздо опаснее, когда наступает тишина. Никогда не знаешь, что именно вы замышляете…

Валерыч вздохнул. В этом что-то было. Но как донести эту мысль до человека, которому хватило сил не просто отбомбиться по родовому особняку Салтыковых, но и вот уже в течение суток оставаться живым, он не представлял.

— Так, — откинул лишние мысли Глава. — Нужно отдохнуть. Порядок сна: Толя, ты, я. По три часа.

Вот против этого предложения у Валерыча совершенно не нашлось возражений.

* * *

— Три часа ночи.

Голос глухо разнесся по просторному кабинету.

В нем не было злости или раздражения. Скорее констатация: понимаю, что случилось нечто срочное. Не тяни.

— Я знаю.

Ответ прозвучал устало. И вновь установилась пауза, во время которой Павел опустошил небольшую пиалу, организованную помощником Хули-Цзина.

Лишь когда мягкий, но солидный хлопок вновь отделил пространство удивительного кабинета от окружающего мира, он заговорил.

— Готов закрыть наше соглашение, — выдохнул Волконский, аккуратно вернув пиалу на небольшую, искусно вырезанную из дерева подставку.

Коротким уважительным поклоном в сторону уложенного на подставку меча, он дал понять, какую именно из их договоренностей имеет в виду.

Что-то кольнуло сердце. Клановец даже моргнул чуть удивленно. Показалось ли ему, или повязанная на рукоять белая траурная лента действительно шелохнулась?

Но ведь в кабинете не было и малейшего движения воздуха…

Обычно бесстрастный взгляд старого Лиса стал острее.

— Слушаю.

— Я нашел способ добраться до Лю Фэна, — объявил молодой человек.

Старик не шелохнулся.

— Я стар, — честно признал хозяин кабинета. — Последние годы я отношусь к каждому дню как к подарку Судьбы. Ведь именно этот ужин может стать последним…

Несколько секунд старик помолчал, лишь затем закончил свою речь.

— Меня действительно мучает мысль, что я могу умереть не отомстив.

Павел склонил голову. Скорее всего, с возможностями Хули-Цзина, жизнь главы КПГК будет еще долгой. Но признание… внушало.

— Тебе что-то от меня нужно, господин Волконский?

Клановец улыбнулся. Едва заметно. И не слишком весело.

— Цзинь-Вэй дала мне неделю, — спокойно объявил «небожитель».

Старик понимающе кивнул. Он был знаком с ритуалами «Школы Теней». И прекрасно понимал, что именно это значит.

— Что ж, — солидно выдохнул хозяин кабинета. — За это время можно успеть…

— У меня осталось двенадцать часов.

Слова камнем упали в тишине кабинета.

Мужчины молчали несколько минут.

— Тогда ты бездарно тратишь на старика оставшееся время, — подвел итог Хули-Цзин.

Вариантов он не видел. Никаких.

— Вернемся к Лю Фэну, — предложил Волконский.

Разведка старого Лиса давно установила, кто именно стал причиной смерти его ученика. Конечно, старику очень хотелось получить голову всей троицы главарей «хунхузов», но в первую очередь его интересом был именно «безопасник» контрабандистов.

Так что пока остальные «капитаны» Волконскому были нужны куда больше, чем его собеседнику.

— Слушаю, — вновь замер