Мертвая тишина - Анна Денисова

дорог. — Но там бомбили… Не знаю, осталось там что-нибудь или нет. Может, склады в промзоне уцелели, а может, всё в руинах. Ну и там военный блокпост был, это наверняка. Андрей, державший руки на руле, тихо хмыкнул: — Если там бомбили, то и искать нечего. — Проверим, — коротко ответил Дмитрий. — По дороге внимательно смотрим по сторонам. Андрей, сильно не гони, потише. Нам лишние звуки ни к чему. Андрей кивнул, повернул ключ зажигания. Двигатель скорой заурчал — негромко, но ощутимо. Машина тронулась с места, медленно выкатилась за ворота лагеря. Максим стоял у забора, провожая их взглядом. Он поднял руку в молчаливом жесте. За воротами дорога пошла вниз, петляя между зарослями кустарника и поваленными деревьями. Солнце пробивалось сквозь листву, бросая на асфальт пятнистые тени. Денис не отрывал взгляда от карты, периодически поднимая голову, чтобы свериться с ориентирами. — Через десять километров будет перекрёсток, — сказал он. — Там свернём налево, дальше — вдоль лесополосы. Если повезёт, наткнёмся на брошенные машины. В них иногда что-то полезное остаётся. Сергей, сидевший рядом с Денисом, молча достал бинокль, пристроил его на колене. Его пальцы нервно постукивали по коленке — он явно был на взводе, но старался держать себя в руках. — Главное — не нарваться на бродячих, — пробормотал он. — В городе их наверняка полно. — Будем осторожны, — ответил Дмитрий, глядя вперёд. — Если что — сразу отходим. Никаких геройств. Машина плавно свернула на перекрёсток. Дорога стала уже, по обочинам тянулись заросли травы, местами пробивались молодые деревца — природа медленно, но верно отвоёвывала своё. Андрей сбавил скорость, вслушиваясь в каждый шорох. Внезапно Денис резко выпрямился: — Стоп! Андрей тут же нажал на тормоз. Машина замерла. Все замерли, прислушиваясь. — Что? — тихо спросил Дмитрий, оглядываясь. — В кустах… движение, — прошептал Денис, указывая в сторону обочины. Сергей поднял бинокль, всмотрелся. Через несколько напряжённых секунд он выдохнул: — Это олень. Уходит в лес. В салоне раздался сдержанный смешок — слишком уж все были взвинчены. — Ладно, едем дальше, — скомандовал Дмитрий. — Но бдительность не теряем. Машина снова тронулась. Солнце поднималось выше, тени становились короче. Впереди, за поворотом, уже виднелись очертания города — тёмные, угловатые силуэты зданий, будто застывшие в немом крике. — Так, ребята, машину оставим где-нибудь в лесочке, к городу лучше подбираться потихоньку и пешком, чтобы не шуметь, — сказал Дмитрий, оглядывая обочину. Его пальцы нервно постукивали по панели — не от волнения, а от привычки держать ритм, когда мысли работают на полную. — Я тоже так думаю, — кивнул Денис. — И лучше пойти вдвоём, а двое останутся в машине — на всякий случай. — Молодец, правильно мыслишь. Я в тебе не ошибся, — Дмитрий улыбнулся краешком губ, но взгляд оставался острым, цепким. Сергей с Андреем кивнули. В молчании не было сомнений — только чёткое понимание: правила игры ясны, роли распределены. Андрей крепче сжал руль. — Сколько вас ждать? — уточнил он. — Я рации захватил, так что вслепую ждать не придётся, — ответил Дмитрий, доставая из бардачка две компактные рации. Пластик слегка поскрипел в его пальцах. Он протянул одну Сергею, вторую оставил себе. — Частота одна, вызов — по имени. Если нас не будет больше двух часов — уходите. — О, это дело, — оживился Андрей. Он взял рацию, повертел в руках, проверил антенну, щёлкнул переключателем. — Работает. В смысле уходить? Без вас? — он недоуменно уставился на Дмитрия. — Да, но мы обязательно постараемся вернуться. Ладно, ищем место, где будете ждать, и мы с Денисом уходим. Время на месте не стоит, — произнёс Дмитрий. Машина плавно свернула с дороги в густую поросль молодых берёз. Лес встретил их тишиной — ни птичьих трелей, ни шороха листвы. Только скрип веток под колёсами и редкое постукивание металла. Дмитрий приглядывался к рельефу: — Вон там, за бугром, есть ложбинка. Можно спрятать машину, почти не видно с дороги. Андрей кивнул. Он медленно провёл машину по склону, пока кузов не скрылся за зарослями шиповника. Выключил двигатель. В салоне сразу стало тихо — слишком тихо. Все четверо вышли. Сергей и Андрей начали осматривать окрестности: проверяли, нет ли следов, прислушивались к звукам. Денис тем временем достал бинокль, всмотрелся в очертания города на горизонте. — Вижу вереницу машин, не очень много, дальше не видно, дорога сворачивает, — прошептал он. — Если проберёмся туда, будем в промышленной зоне. Там меньше окон, меньше глаз. — Хорошо, идём туда, — согласился Дмитрий. — Сергей, Андрей — остаётесь здесь. Следите за рацией. Сами не суйтесь никуда. Ждите. Андрей хотел возразить, но передумал. Вместо этого он похлопал Сергея по плечу: — Будем здесь. Главное — возвращайтесь. Денис затянул шнурок на рюкзаке, проверил нож на поясе. Дмитрий перехватил поудобнее топорик, поправил рацию на поясе. Они обменялись короткими взглядами — без слов, но с пониманием, что назад пути нет. — Пошли, — скомандовал Дмитрий и первым шагнул в тень деревьев. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле пёстрые узоры. Каждый шаг отдавался в тишине, каждый шорох заставлял замирать. Город приближался — молчаливый, зловещий. Подобравшись ближе к городу, Дмитрий и Денис остановились передохнуть за густым кустарником, сливаясь с тенями деревьев. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом пыли и тления. Где-то вдали каркали вороны — резкий, тревожный звук, будто предостережение. Денис достал бинокль, прижал его к глазам и замер, всматриваясь вдаль. Его пальцы слегка дрожали — не от страха, а от напряжения, от осознания, что каждое движение, каждый взгляд могут стоить жизни. — Смотри, вон там, — тихо произнёс он, передавая бинокль Дмитрию. Его голос звучал приглушённо, словно он боялся, что даже шёпот может привлечь внимание. Дмитрий взял бинокль, навёл резкость. В окулярах всплыла картина: поперёк дороги — массивные заграждения из бетонных блоков и искорёженного металла. Рядом стояли три военных грузовика, их кузова были открыты, внутри — хаос из ящиков и обрывков ткани. Вокруг бродили мертвяки. Один, два, три… Дмитрий начал считать, задерживая дыхание: — Четыре… пять… шесть… — его голос