Шпионский маршрут - Александр Александрович Тамоников

— Слушай, Ватагин, — нарушил молчание Костиков. — А вот вода в реке течет в одну сторону.

— В одну, — бросил через плечо Николай.

— А по трубе вода может течь и в одну сторону, и в другую.

— Допустим, — насторожился Ватагин.

— Ты обратил снимание на тех, кто двигался в одну сторону, — стал рассуждать Костиков с интонацией экзаменатора, задающего наводящие вопросы.

— А ведь есть и те, кто движется обратно, — догадался Ватагин, поворачиваясь к напарнику и тоже облокачиваясь на перила. — Одни идут из тыла на фронт, а другие с фронта в тыл. И все так или иначе получают документы, а документы — это Серпик.

— Именно, Коля, — кивнул Костиков. — А мы с тобой этих людей в расчет не брали. Абвер забрасывает поддельных лейтенантов в действующие части. А из этих частей в тыл тоже идут люди.

— В командировки, — предположил Ватагин.

— И в командировки, и к новому месту службы, — добавил Костиков. — Едут в отпуска. Помнишь, по ориентировке на Седого, он шел к нам в тыл, и не просто в тыл, а в самый что ни на есть глубокий.

— А значит, у Серпик туда должна быть дорога, — заключил Ватагин. — Хорошая и безопасная. И заранее приготовленная.

— Вот эту версию мы и представим как основную, — отрезал Костиков, оттолкнулся от перил и решительно скомандовал: — Пошли.

Когда они добрались до Бурдюковских складов, Маслова на месте не оказалось. Уехал к себе «на хозяйство» и Шадрин. Взамен выведенных из-под его начала сотрудников он получил троих спецов из соседней дивизии и вводил их в курс дела.

Зато на месте оказалась Фролова. Она как раз проводила допрос очередного немецкого пособника, выловленного в окрестностях. Но ничего примечательного в нем не было, и много времени допрос не занял. Это был худенький мужичонка лет пятидесяти. По всему видать, не очень грамотный, но от природы наделенный той самой хитрецой, которой дивились русские писатели прошлого века.

Эта самая хитрость, часто помогавшая в мирной жизни, в военное время со многими сыграла злую шутку, заставив их принять неправильную сторону. Наверное, так было и с этим человеком, который сидел на стуле и то и дело тянул шею, заглядывая в лежащий перед Фроловой протокол.

Костиков и Ватагин следили за допросом через запыленное окно из коридора. Было видно, что Фролова их сразу заметила, но виду не подала. Зато задержанный, увидев еще двоих офицеров, стушевался, очевидно предчувствуя недоброе.

Когда конвойный увел мужичка в камеру, Фролова подала оперативникам знак заходить.

— Как ты думаешь, Антон, — с порога обратилась она к Костикову. — Человек должен выбирать раз и навсегда или может делать выбор всякий раз, когда приходит подходящее, по его мнению, время? Удобное.

— Сложный вопрос, — склонил голову Костиков. — Кто это такой?

— Так, местный староста, — отмахнулась Фролова. — Убежденный приспособленец и осторожный карьерист.

— Понятно, — кивнул Костиков. — Но мы к тебе не поэтому. Мне передали материалы по Серпик. Я их просмотрел, но не нашел ее личной карточки.

— Маслов забрал, — пояснила молодая женщина. — Готовит запрос. У меня есть выписка, я могу тебе ее выдать.

— Есть что запросить? — поинтересовался Костиков.

— Возможно, что в ее легенде и найдутся какие-то зацепки, — ответила Фролова, протягивая Костикову отпечатанную на машинке личную карточку. — Конечно, легенда качественно подчищена, но должны же быть хоть какие-то подлинные факты из ее биографии.

Костиков просмотрел карточку и передал ее Ватагину.

— А у вас что по этому делу нового?

— Да вот, выписались, доктор сказал, идем на поправку, — улыбнулся Костиков.

— Разговаривать с тобой, что мед пить, — язвительно заметила Фролова. — Карточку я тебе не отдам. Прочитал — верни назад. Пусть вам Маслов помогает. Я его пожалела, калеку, а он зазнался.

— Да не зазнался я, — усмехнулся Костиков. — Но у нас правда пока ничего нет.

— Даже идеи? — усомнилась Фролова.

— Ну это чересчур, — ответил Костиков, — Так низко в оперативном плане мы еще не пали. Идея у нас есть. Но доложу я ее только Маслову. А ты нам лучше расскажи про Требкову. Что это за птица, как давно работала с Серпик?

— Со слов Требковой, и это подтверждают знакомые с ней женщины, она в течение всей оккупации проживала в городе Сееве, — ответила Фролова по памяти. — До войны около года временно проживала в городе Гродно, работала учетчицей на маслозаводе. Вернулась перед войной и устроилась нарядчицей в местный леспромхоз. После освобождения, по причине отсутствия пока в городе органов Советской власти, занимается продажей оставшихся вещей и так далее.

— А Дерябин? — прервал молодую женщину Костиков. — Ее связь с сотрудником вспомогательной полиции нами доказана.

— Этого она не отрицает, — подтвердила Фролова. — Ее взяли с поличным, и тут ей сказать нечего. Кроме того, она утверждает, что никакого касательства к его службе у немцев она не имела. А после того, как он снова объявился после ухода немцев, просто желала спасти любимого человека.

— Амурные дела, значит, — подвел черту под сказанным Фроловой Костиков.

— А Серпик там с какого боку? — вставил Ватагин. — По словам задержанных полицаев, связь с Серпик держалась через нее.

— Его слово против ее, — пояснила Фролова. — С Серпик она встречалась, когда обратилась в комендатуру за разрешением о сдаче комнат для постоя. Совершенно официально. Видела ее, когда приходила за разрешением. Раньше с ней знакома не была. А если и была, то без очной ставки нам этого не доказать. Никаких компрометирующих Требкову документов ни при ней, ни в доме не найдено.

— Я же говорю, Коля, система безупречная, — сказал Костиков. — Даже документы, о которых говорил Длинный, она сделать не успела.

— Тогда тем более я прав, — развел руками Ватагин. — Пока мы не поймем саму Серпик, мы не поймем, как она действует. А значит, надо отрабатывать обратный поток.

— Что еще за обратный поток? — с неподдельным интересом спросила Фролова.

— Возможно, что она легализовала не только агентов, проникших в действующую армию, но и тех, кто проникает в наш тыл, — пояснил Ватагин.

— Обратный поток, — сказал Костиков. — Вот хотим выдвинуть эту версию как рабочую по поиску.

— Ну тогда самое время, — сказала Фролова, взглянув в окно. — Приехал Коростылев.

— Это кто? — не понял Ватагин.

— Начальник отдела СМЕРШ фронта, — пояснил Костиков, машинально поправляя ремень и проверяя верхнюю пуговицу на гимнастерке. — Генерал-лейтенант Коростылев.

В кабинет заглянул майор Маслов и, увидев Костикова и Ватагина, приказал им следовать за ним. У дверей своего кабинета он велел им ждать вызова.

Ждать пришлось с четверть часа. Что происходило за дверями кабинета Маслова, они не знали. Но совещание шло тихо и размеренно. Коростылев был известен тем, что, даже