Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

и сам Карлос. Он ни от кого не скрывался и остановился в гостинице «Адлон», одной из престижных в Берлине. Встретиться с Удо они решили в ресторане при гостинице. Живая музыка, отличная кухня, приличная публика, вышколенный персонал – что еще надо для солидной деловой встречи? Шакал, после того как стал координатором во всей Европе и получил благословение и крупные средства от ливийского лидера, даже внешне изменился. Он как-то погрузнел телом, появилась вальяжность в движениях. Теперь Карлос отпустил бородку а-ля Троцкий и стал отращивать бакенбарды.

– Ты виделся с Ахмедом, он сообщил тебе о предстоящей операции? – сразу поинтересовался гость.

– Он назвал только объект – совещание министров ОПЕК в Вене. Сказал, что подробности объяснишь ты как руководитель операции.

– Верно. Мы должны захватить в заложники министров и потребовать зачитывать в прямом эфире телевидения нашу декларацию. Затем потребуем предоставить самолет. На нем мы полетим по столицам. В каждой стране будем озвучивать нашу декларацию и только после этого отпустим их министра. А сами отправимся в следующую страну.

– А если страна не захочет принять самолет?

– Мы просто казним их министра.

– Заложников слишком много. Что, если кто-то решит проявить геройство?

– Любой, кто пойдет против нас, будет показательно и безжалостно казнен на месте.

Шакал не смог удержаться от пафоса.

– Мы что, не будем требовать отпустить наших товарищей или хотя бы выкуп? – уточнил Удо.

– Нет, это политическая акция.

– Карлос, не держи меня за идиота, – начал раздражаться Батый.

– Ладно, ладно, – стал успокаивать его собеседник. – Это версия для всех. Только ты, я и Ахмед будем знать, что главная задача – ликвидация саудовского министра Ямани и иранского Амузегара. Саудиты и шах Ирана предали идею арабского мира, пляшут под дудку американцев и хотят договариваться с израильтянами. Для них это будет предупреждением.

– Там наверняка будет и австрийская полиция, и личная охрана министров.

– Поэтому нам нужен хороший план действий, – перешел к конкретике Шакал. – Твоя первая задача – организовать разведку. Твои люди немцы, им проще будет разузнать систему охраны, численность, вооружение. Вторая задача – исполнители, боевики. Пары человек, думаю, будет достаточно. Один должен быть хорошим подрывником. Третье – доставить в Австрию оружие и взрывчатку.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – проворчал Шефер. – Оружие будет, людей я подберу. Что касается разведки, у меня появилась интересная мысль. С нашей организацией сотрудничает одна журналистка. Надежная, проверенная. Главное, не засвеченная перед спецслужбами. Печатает и репортажи, и аналитические статьи в серьезных журналах о проблемах палестинцев. Дорис Хаберман. Не читал?

– Нет.

– Ей легко будет получить журналистскую аккредитацию на это мероприятие от какого-нибудь издания. Будет брать интервью, все осмотрит, а во время акции будет в числе заложников. Так мы сможем их контролировать еще изнутри. Как тебе идея?

– Мне нравится. Если она еще и фото сделает всех помещений, чтобы нам проще было ориентироваться, совсем будет хорошо, – оценил предложение Карлос.

– Кстати, она следит за твоими подвигами и очень хочет познакомиться. Мне кажется, что тебе уже пора подумать о своем имидже в прессе. Это дело нельзя пускать на самотек. У тебя должны быть свои журналисты, создающие благоприятный облик преемника Че Гевары. Ты же не собираешься всю жизнь находиться в тени палестинцев? У тебя большой потенциал, Карлос.

Хорошо просчитанный посыл попал в точку. Самомнение Ильича жаждало признания и славы для себя, а не для чьей-то организации или движения.

– Ты прав, друг Юсуф. Для арабов мы все равно останемся неверными. Я планирую создать международный картель революционных сил. У меня хорошие отношения с басками, ирландцами, парнями из Франции, Греции, Турции, разумеется, Германии и Латинской Америки. Мы можем координировать нашу борьбу.

– Прямо интернационал получается, – подыграл собеседнику Батый. – Тем более тебе нужна будет пресса. О твоей жизни и борьбе уже можно писать книгу. Например, «Мой друг Карлос Шакал».

– Скажешь тоже, – немного засмущался Ильич, но было видно, что идея ему понравилась.

– Так давай я прямо завтра познакомлю тебя с журналисткой.

– Я вечером улетаю.

– Значит, встретимся здесь в ресторане на обеде. Договорились, товарищ? Заодно и проинструктируем нашу шпионку по поводу Вены.

Батый ждал девушку в холле гостиницы. Он лениво перелистывал Spiegel, время от времени поглядывая на вход. Мужчина совершенно не обратил внимание на вошедшую женщину. Совершенно неинтересная тетка. Черная бесформенная юбка ниже колен, простенькая блузка, застегнутая до самого горла, старомодный бабушкин жакет, обувь без каблуков, напоминающая мужские ботинки. Ни капли косметики на лице, половину которого закрывают очки в роговой оправе, на голове волосы просто собраны в пучок. Худощавая фигура, у женщины отсутствовал даже намек на грудь. Однако вошедшая почти солдатским шагом направилась именно к нему. Батый невольно присмотрелся и онемел. Это была преобразившаяся в серую церковную мышь Хаберман. Он молча глядел на нее во все глаза. Даже ее всегда пикантные пухленькие губки оказались собраны в маловыразительную куриную гузку.

– Закрой рот, Удо. Ты просил не выглядеть как на панели, так получи.

– Дорис, я поражен. Это что-то невероятное.

Мужчина от удивления только развел руками.

– Нам пора, дорогой. Южноамериканский злодей уже наверняка ждет.

Обед прошел в деловой обстановке. Карлос даже не пытался говорить журналистке комплименты, так она его не заинтересовала как женщина. Но ее цитаты из Мао и Маркса, страстная убежденность в необходимости революционной перестройки буржуазного общества, реплики против засилья американцев пришлись по душе известному террористу. Она быстро поняла, что от нее требуется сделать в Вене. С энтузиазмом согласилась активно включиться в дело революции. Карлос торопился, он пообещал при случае более подробно рассказать свою биографию для книги, попрощался и быстро удалился.

Удо и Дорис вышли на улицу.

– Я выполнил твою просьбу.

– Да, дорогой, спасибо. Я тебе очень признательна.

– Зато мне грустно, – печально вздохнул мужчина.

– Почему? – попалась на нехитрую уловку собеседница.

– Я буду скучать по твоей роскошной груди. – Он кивнул на плоскую фигуру женщины.

Она звонко рассмеялась.

– Так в чем же дело? Все в твоих руках. От этой утяжки у меня все болит. Поехали, я привыкла отдавать долги.

Радости Шефера не было предела. «Неужели я влюбляюсь? Всевышний, избавь меня от этого наказания. Только не сейчас, а попозже».

В команду для проведения операции кроме самого Шакала, Ахмеда и Батыя входили два палестинца, ливиец и двое немцев. Ганс Кляйн, нервный, вздорный и злой на всех парень невысокого роста. Может быть, в этом виновата злодейка судьба. Он был нелюбимым сыном алкоголика офицера СС и еврейки. Как они сошлись – неразгаданная тайна. Вечно пьяный отец-эсэсовец избивал мать, в конце концов садист отправил