Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

– Вот здесь напечатано наше обращение. Вы сейчас пойдете и передадите его австрийским властям. Скажете им, что если полиция снова пойдет на штурм, то я стану убивать заложников и начну с министра из Ирана.

Девушка с опаской направилась к дверям. Под ее туфлями на высоком каблуке хрустели осыпавшаяся штукатурка и битое стекло. Она осторожно пробиралась через перевернутую, разбросанную взрывом мебель. Все светильники были разбиты, поэтому царила полумгла. Она заметила раненого. Лицо полицейского было искажено от боли. Она кинулась к нему.

– Нет! Оставь его, – закричал оставшийся прикрывать коридор ливиец.

– Уходи сама, – тихо попросил раненый.

Но девушка оказалась не робкого десятка. Она решительно помогла ему подняться и почти на себе потащила офицера к выходу. Араб только сплюнул от возмущения, но команды стрелять по переговорщице не было.

Глава 8

Батый видел, как штурмовая группа вошла в здание, слышал стрельбу и взрывы, но пока ничего не предпринимал. Он понимал, что их время еще не наступило. Когда раненого офицера вынесли из здания и срочно отправили в больницу, он понял, что силового захвата больше не будет. Это все, на что были способны австрийцы. У входа и вокруг столпились сотрудники всех спецслужб Австрии, но решительности в их действиях не было никакой. Вскоре подъехала машина с усиленной охраной. Удо узнал по фотографии самого канцлера Австрийской Республики Бруно Крайского. Ближайшие улицы заполнили машины. Около дома расположились десятки журналистов с фото- и кинокамерами.

– Парни, переходим на режим караульной службы, – заявил Батый. Он заметил недоумение в глазах бойцов из РАФ и пояснил: – Дежурим по очереди, два часа первый внимательно следит за развитием ситуации, второй в это время бодрствует, но отдыхает. Можно поесть, сходить в туалет, немного размяться. Третий в это время спит в соседней машине. Через два часа меняемся местами. Оружие остается в тайнике. Я дежурю первым.

– Теперь пора разобраться с заложниками, – заявил Карлос своим подельникам. – В левый угол идут представители союзников – Алжир, Кувейт, Ирак и Ливия.

Шакал говорил по-французски и тут же дублировал по-английски. Стоящий рядом с автоматом на изготовку Ахмед переводил на арабский. Около десятка человек прошли в указанное место. Первый шок начал проходить. Лежащие на виду в приемной убитые свидетельствовали, что налетчики долго размышлять не будут. У них достаточно заложников. Пристрелить пару-тройку дополнительно не составит им труда.

– В центре собираются нейтральные страны – Эквадор, Габон, Венесуэла, Индонезия и Нигерия. В правый угол пойдут местные служащие и журналисты. Отдельная группа – наши враги: Иран, Катар, Саудовская Аравия и Арабские Эмираты.

Видя, как беспрекословно выполняются его распоряжения, Шакал испытал воодушевление, Желание показать свою власть над толпой забурлило с нарастающей силой.

– Я – командир группы палестинских командос, – красуясь, громко заявил он. – Наши действия направлены против шахского Ирана и королевства Саудовской Аравии. Если вы проявите благоразумие, то никто не пострадает. Того, кто не подчинится нашим приказам, ждет смерть.

Ливиец контролировал коридор. Палестинец-взрывник сноровисто занимался минированием. Несколько брусков пластита сматывал скотчем, вставлял электродетонатор и подключал провода. Скоро из разных концов зала, как особо ядовитые змеи, протянулись к центру провода. Их молчаливый террорист ловко завел в коробку. Для активации взрывателей ему достаточно было щелкнуть переключателем. Остальные члены группы рассредоточились по залу и пристально наблюдали за заложниками. Ильич направился к группе врагов и медленно прошелся вдоль строя. Пользуясь своим высоким ростом, Шакал пристально смотрел в глаза сверху вниз каждому. Все мужчины затравленно отводили взгляд. Они понимали, что это сама смерть смотрит на них. Пока смотрит.

В это время со стула, потеряв сознание, упал раненый Кляйн.

– Ему нужен врач, – сообразил Карлос. – Среди вас есть врач? – обратился он к заложникам.

– Я врач, – откликнулся один мужчина.

Это был Белаид Абдессалам, министр нефти Алжира. Он попросил положить Кляйна на пол и осмотрел рану.

– Рана серьезная, – вынес заключение врач. – Его надо срочно прооперировать.

Ильич проверил карманы немца и забрал его документы себе.

– Потерпи, друг. Теперь тебя не смогут опознать, – объяснил он Кляйну и повернулся к Абдессаламу.

– Мы выпустим вас. Вы передадите нашего товарища австрийцам и отправите его в больницу. Затем вернетесь. Обещаете?

– Да, обещаю. – Министр немного замялся, бросил взгляд на своих коллег, остающихся в руках террористов, и уже уверенно подтвердил свое обещание: – Можете не сомневаться.

Слово свое он сдержал.

Первый этап операции завершился в пользу Шакала. Пора было переходить к переговорам. Как и было договорено, Карлос потребовал в качестве доверенного лица на переговорах с правительством Австрии ливийского посла в этой стране. Однако выяснилось, что посол экстренно покинул Австрию и вылетел в Венгрию. Ильич оказался в недоумении. Что могло произойти? Почему рушатся договоренности с Ливией?

– Ты убил Юсефа, – напомнил ему ливийский боевик.

– Но это была случайность, – оправдывался Карлос. – Он попал под шальную пулю.

– Ты не понял, – обреченно ответил араб. – Юсеф был сыном боевого друга полковника. Он закрыл собой Каддафи, и Муаммар поклялся все сделать для его сына. Он дал семье погибшего товарища дом, деньги, выучил его сына. Юсеф был предан ему как отцу, его готовили на очень высокие должности. Каддафи ни за что не простит тебе его смерть. То, что он велел послу уехать и не участвовать в переговорах, это только первый звонок. Еще одна ошибка – и ничто и никто не спасет тебя от гнева полковника.

Ильич невольно вспомнил свой разговор с ливийским диктатором, и холодок пробежал по его спине. «Если нет чего желаешь, желай того, что есть», – вспомнилось ему спасительное арабское изречение. Вторая страна, обещавшая помощь, это Ирак. Иракским поверенным в делах в Австрийской республике служил Риада Аль-Аззави. Плотный крепыш с аккуратно постриженной бородкой, очень уверенный в себе, с радостью принял миссию переговорщика с таким известным и уважаемым воином за дело арабской революции, как Карлос Ильич. Дипломат переговорил с Шакалом и своим министром. При этом он даже не выдвинул требований освободить своих соотечественников. Отсюда он прямиком отправился на переговоры непосредственно с австрийским канцлером Бруно Крайским, вынужденным прервать только что начавшийся рождественский отпуск, и министром внутренних дел республики.

Али Хасан Саламе, хорошо известный в арабском подполье за склонность к роскошной жизни как Красный Принц, проснулся довольно поздно, пора было перекусить. Веселые вечеринки в парижских ночных клубах заканчиваются поздно. Если развлекаться Али любил в разных местах и с разными девицами для остроты ощущений, то к еде он относился серьезно. Здесь он предпочитал проверенные места. Саламе вышел на улицу и