Агент Север - Сергей Евгеньевич Журавлев

отправился, гонимый голодом, к своему автомобилю. Внезапно словно из-под земли дорогу ему перекрыла массивная фигура. Принц вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Он узнал помощника и телохранителя заместителя резидента ЦРУ в Париже Чарльза Лестера.

– Вас ждут. Пройдите в машину. – Грубый янки начисто игнорировал вежливые манеры при общении с агентами, особенно неевропейского происхождения. Здороваться с ними он не считал нужным.

Саламе сел на задний диван представительского «Линкольна», и машина мощно взяла с места.

– Здравствуйте, Али Хасан. Долго спите, мы уже намеревались вас будить, – заместитель резидента был явно чем-то раздражен.

– Что за спешка, господин Лестер? И куда мы так мчимся? – Али Хасан уже справился с замешательством, к нему вернулось хладнокровие, и теперь он хотел прояснить ситуацию.

– Вы летите в Вену, мой друг.

– Зачем? – араб снова впал в недоумение.

– Ваш приятель Карлос Ильич, назначенный вместо вас координатором от Народного фронта по всей Европе, захватил в австрийской столице в заложники членов конференции ОПЕК. Вы знали об этой операции? – Лестер пристально вгляделся в лицо своего тайного агента.

– Нет. Клянусь вам.

– В числе заложников одиннадцать министров стран – ведущих экспортеров нефти. Сейчас цены на черное золото снова улетят вверх. Мы с нашими друзьями из Саудовской Аравии и Ирана накануне с трудом договорились об их снижении. Но Шакал портит нам всю игру.

– При чем здесь я?

– По оперативным данным, он собирается казнить обоих министров этих стран. Шах и наследный принц лично звонили нашему президенту с просьбой спасти своих министров. Президент обещал и дал нам команду выполнить его обещание. Мы бы просто перестреляли террористов, но это Вена. Австрийцы даже слышать не хотят о силовых акциях после провала полицейской операции на мюнхенской Олимпиаде. Поэтому вы, мой друг, должны будете связаться с Карлосом и убедить его отказаться от казни.

– Как?

– Понятия не имею. Прилетим на место, разберемся.

– Но Ильич сразу поймет, что я… работаю не в интересах Народного фронта.

Принц замялся, потому что ситуация, в которой он оказался, требовала определенного мужества, чтобы признать, что он совершил предательство. В этой ситуации активизируются психологические защитные механизмы – бессознательные стратегии, которые помогают человеку справиться с тревогой и сохранить положительное представление о себе. Такие механизмы стремятся оградить самооценку от негативных оценок и переживаний. Они могут проявляться в виде рационализации, проекции, отрицания и других защитных стратегий. В случае Али Хасана он может искать оправдания своим действиям или сомневаться в их предательском характере, чтобы сохранить свое внутреннее равновесие и избежать конфликта. Так ребенок, получивший двойку в дневник, также демонстрирует защитные механизмы. Фразы «Я забыл», «У меня болела голова» и «Нам ничего не задавали» являются примерами рационализации, попытками объяснить свои действия логически, чтобы избежать чувства вины или стыда. Эти механизмы помогают человеку сохранить положительное отношение к себе и минимизировать негативные эмоции, связанные с неудачей. В обоих случаях защитные механизмы действуют бессознательно и направлены на сохранение психического комфорта. Однако они могут мешать объективной оценке ситуации и принятию ответственности за свои действия.

– Это уже ваша проблема, господин Саламе, нам нужен результат. Хочу напомнить, когда Моссад захотел вас ликвидировать, мы смогли пустить их по ложному следу. Нам стоило больших трудов сначала найти похожего на вас человека, а затем убедить Моссад, что это вы. Они, зная ваше презрение к опасности и любовь к роскошной жизни, никак не хотели верить, что вы трусливо забились в такую захолустную дыру, как Норвегия, и устроились работать простым официантом в уличном кафе. Нам пришлось быть изобретательными, но мы смогли навести ваших убийц на беднягу официанта в Лиллехаммере, а затем спалили явки израильтян, где их и арестовала норвежская полиция. Как вы знаете, после грандиозного скандала израильская разведка оставила вас в покое. Так что за вами, Али, должок. Однако прошу помнить, что мы не всегда можем сдерживать месть разгневанных евреев.

– Я понял, – подавленно сообщил арабский террорист. – Известно, кто входит еще в его группу?

– Да. Вот список. – Американец достал из кармана листок. – В Орли нас ждет самолет, через несколько часов мы будем в Вене.

– Ахмед! – не сдержался Саламе. – Вот с кем я точно не хотел бы сталкиваться. Это убежденный фанатик. Если с Карлосом еще как-то можно договориться, то с Ахмедом никак не получится. Верный пес Вадея Хаддада.

– Вы договоритесь с Шакалом, а когда самолет, который они запросили, будет в любой арабской стране, проблема с Ахмедом может решиться довольно просто. Вы что предпочитаете – снайперскую винтовку или пистолет с глушителем?

Постепенно заложники стали приходить в себя. Первый шок прошел. Хотя они и находились под наблюдением вооруженных боевиков, среди них началось брожение. Когда в одном месте собралось под сотню людей, не занятых никакой деятельностью, начинают срабатывать механизмы психологии толпы. Стали невольно формироваться группки людей. Их объединяли разные факторы – национальные, языковые, профессиональные. Пожилые дипломаты вели себя сдержанно, чего не скажешь про присутствующих журналистов. Вот они проявляли повышенную активность, постоянно перемещаясь по залу. У них сформировался своеобразный штаб сопротивления, возглавлял который опытный журналист из Франс Пресс. Он начинал свою карьеру во время Второй мировой войны, затем постоянно освещал события в горячих точках по всему земному шару. Дорис активно включилась в этот процесс. Общительная немка быстро стала своей в разных группах собравшихся.

Карлос был хмур и зол, прошли отпущенные два часа, а австрийцы так и не зачитали обращение захватчиков по радио. Он был опытным и решительным бойцом и понимал, что нельзя допускать невыполнение требований, даже незначительных. Иначе процесс игнорирования начнет расширяться и это грозит утерей контроля над ситуацией.

Внезапно он заметил, что какая-то из заложниц пытается привлечь его внимание. Он узнал немецкую журналистку.

– Господин Карлос, можно взять у вас автограф? – громко обратилась она к нему из зала.

Он кивнул, и ее пропустили к главарю. Дорис сунула ему в руки блокнот и ручку, а сама, повернувшись спиной к заложникам, некоторые из которых с интересом наблюдали за их встречей, быстро заговорила:

– Ильич, у вас и так много высокопоставленных заложников, избавьтесь от лишних. Прежде всего отправьте журналистов и женский местный персонал. Французский журналист уже подбирает мужчин покрепче для попытки освобождения. Пока это только разговоры, но со временем у них созреет и план. Вас слишком мало, чтобы противостоять такой толпе.

– Пусть только попробует! – вскипел латиноамериканец.

– Надеюсь, бойня вам здесь не нужна? – урезонивала его немка.

– Хорошо, – остывая, согласился террорист.

– Спасибо, господин Карлос, – демонстративно громко заявила молодая женщина и с улыбкой добавила: – Знаете, что-то есть