Альпийская охота - Александр Александрович Тамоников

— Может означать и то, что рация была уничтожена в горах, — ледяным тоном добавил Берия. — Ты говорил, что группу формировали из людей, имеющих горную подготовку? Маловероятно, но может быть все. Если уничтожена рация, мы даже не узнаем, дошли они до лаборатории или нет. Ты понимаешь, Петр Анатольевич, что мы с тобой находимся в безвыходном положении? У нас нет другого варианта, другого выхода нет, кроме как захватить Клаусена с его оборудованием и материалами или уничтожить и его, и материалы, и все оборудование. Его не должно быть, не должно существовать. Оно должно достаться нам или должно быть уничтоженным раз и навсегда.

Платов это знал. Они не раз обсуждали все варианты операции по поиску «Голема». «Големом» советская разведка называла проект немецкого ученого Отто Клаусена. Сначала в поле зрения попала деятельность американского математика Норберта Винера. Талантливый ученый, который работал над математическим аппаратом для систем наведения зенитного огня. Он успешно создавал детерминированные и стохастические модели по организации и управлению американскими силами противовоздушной обороны. Но результат превзошел все ожидания. Винеру удалось предложить новую действенную вероятностную модель управления силами противовоздушной обороны.

Но не это взволновало советских ученых и разведку, когда стали понятны перспективы этих изысканий. В первых статьях Винера, в его первых докладах в научном сообществе прозвучало слово «кибернетика». Слово, понятие, которое американский ученый обосновывал как управление и связь в животном и машине. Винер был одним из первых исследователей стохастических и математических шумовых процессов, внес вклад в область электронной инженерии, электронной связи и систем управления.

А ведь все началось с обработки сигналов, с так называемого фильтра Винера — идеи, предложенной Винером несколько лет назад и опубликованной в 1942 году в виде засекреченного документа. Его цель — уменьшить количество шума в сигнале, сравнивая его с оценкой желаемого сигнала без шума. Винер разработал этот фильтр в своей лаборатории для предсказания положения немецких бомбардировщиков по отражениям радиолокационного сигнала. В результате возникла математическая теория предсказания будущего наилучшим образом на основе неполной информации о прошлом. Это была статистическая теория, включавшая в себя приложения, которые, строго говоря, не предсказывали будущее, а лишь пытались удалить шум. Да, работы Винера, его исследования и последующая теория касались только аналоговых сигналов. Но советские ученые уловили главное — то направление, куда ушел Отто Клаусен, — перспективу формализации понятия обратной связи, имеющей множество последствий для инженерии, системного управления, управления информацией, биологии, философии и организации общества. Немец был хорошо осведомлен о работах Винера. Он нашел свой путь — создание аппаратуры, которая не ограничивалась шифрованием и дешифрованием сигналов. Она вычисляла результат того или иного явления, процесса, создавала математическую модель. Использование результата исследований Клаусена, тем более если их совместить с достижениями Винера, давало такое чудовищное преимущество стране — обладателю этих достижений, что результаты следующей войны страшно было даже представить. А то, что она неизбежна, хорошо понимали и Берия, и Платов. Поэтому решение было однозначным — поиск и захват Клаусена с его материалами и оборудованием либо уничтожение. Лаборатория находилась в Австрийских Альпах. Немецкий ученый не хотел попасть в руки советской разведки и намеревался выйти через горы к американцам в зону оккупации союзников. Ему удалось наладить связь, и теперь Клаусена должны были встретить американские коммандос из CIC[2] в районе Инсбрука. Слишком поздно удалось установить, где находится лаборатория, слишком поздно была получена информация о намерениях Клаусена уйти к американцам. На подготовку и начало операции по перехвату времени было катастрофически мало. А теперь еще и не вышла на связь группа, которую Платов отправил за Клаусеном. Шесть человек во главе с опытным разведчиком, который несколько лет работал в Берлине. С ним двое из его берлинской группы и четыре человека из привлеченных подпольщиков-антифашистов.

— Какие есть предложения? — Берия откинулся на спинку стула и принялся барабанить пальцами по крышке стола. Было понятно, что без предложений не обойтись, что операция важна, но посылать без подготовки другую группу — это значит заведомо отправлять людей на смерть. И практически без шансов на успех. Платов это знал, Берия тоже это прекрасно знал. Знал, но все же задал вопрос:

— Какая там сейчас может быть обстановка? В той части Австрийских Альп, куда мы не дошли?

— Сложная, — заговорил Платов, вспоминая карту горной страны. — Войсковых операций там никто не проводил, да и соваться туда частями и соединениями — дело гибельное. Союзники проникают в предгорья Альп и к крупным городам своими небольшими поисковыми отрядами, разведгруппами. Через Альпы в зону оккупации союзников отходят разрозненные фашистские группы. В основном эсэсовцы, которые хотят сдаться в плен американцам, а не нашим войскам.

Когда Шелестов со своей группой прибыл в штаб-квартиру советского гарнизона в здание училища в районе Карлхорст, дежурный офицер сообщил, что военный комендант ждет их, и указал на высокую дубовую дверь. Генерал-полковник Николай Эрастович Берзарин сидел за массивным столом, подписывая какие-то документы. Рядом стоял адъютант, подкладывавший каждый раз коменданту новый документ. Увидев Шелестова и трех его оперативников, комендант одним жестом велел адъютанту выйти и поднялся навстречу офицерам. Коренастый, с фигурой и осанкой основательного человека, Берзарин крепко пожал руки всем четверым и пригласил садиться. Когда офицеры расселись у длинного стола для совещаний у окна, Шелестов, полагая, что поступила новая информация о предполагаемом трупе Гитлера и Евы Браун, спросил:

— Есть новости по экспертизам?

— Да, есть, но пока все предварительно, — кивнул комендант. — Тут дело в другом, товарищи, — вас требует на связь Москва. Причем срочно.

— Неужели появились новые данные о фашистских главарях? — Буторин переглянулся с товарищами.

— Не знаю, что вам и ответить, — усмехнулся Берзарин, — но мне строго приказано оказать вам всю возможную и невозможную помощь в подготовке предстоящей операции. Сообщение с литером «Воздух» за подписью заместителя председателя Государственного комитета обороны. Ожидайте вызова из Москвы.

— Заместитель? — удивился Шелестов. — Молотов?

— Берия, — коротко ответил Берзарин.

То, что заместителем председателя ГКО был Молотов, Шелестов прекрасно знал. Берия всегда был просто членом комитета. То, что он теперь получил статус заместителя, было новостью. Группу разместили в отдельной комнате, а Шелестов ушел ждать звонка из Москвы по ВЧ-связи. Ждать ему пришлось недолго. Не прошло и часа, как Шелестова позвали к аппарату ВЧ.

— Максим Андреевич, у вашей группы срочно меняется задание, — без всяких предисловий заявил Платов. — Генералу Берзарину отправлен строжайший приказ оказать вам любую, я подчеркиваю — любую и незамедлительную помощь в подготовке к выполнению задания. Теперь слушайте о том, какая задача ставится вашей группе…

Карта