Ледяные волки - Александр Александрович Тамоников

Соколов возился с радиостанцией «Север-бис». Металлический корпус был холодным и слегка влажным от конденсата. Он вытер его сухой тряпкой, осмотрел клеммы, телеграфный ключ. Проверил наушники, антенну-луч на катушке, запасную проволочную. Достал блок сухих батарей БАС-60, потряс у уха, прислушиваясь к глухому, плотному шороху. Не сыпется. Положил обратно. Затем — шифровальные блокноты «Зенит» в вощеной бумаге, карандаш. Все упаковал обратно в специальный деревянный футляр, обитый изнутри войлоком.

Иванов, закончив выборочную проверку, перешел к своему пулемету. ДП-27 лежал в ящике разобранный: ствол с газовой каморой, затворная рама, приклад, сошки. Он собрал его не глядя, руки сами находили нужные детали. Щелчок соединения, лязг фиксатора. Проверил зазор между затвором и казенной частью ствола — все в норме. Затем принялся за диски. Четыре магазина. Каждый разобрал, смазал подаватель и пружину тонким слоем ВСЦ. Снарядил патронами из уже проверенных цинков, укладывая каждый ровно, без перекосов. Готовые диски упаковал в брезентовые чехлы с завязками.

Волков и Иванов подошли к нарте. Проверили каждое болтовое соединение. Один болт на правой поперечине был ослаблен. Иванов достал из своего набора гаечный ключ, подтянул до упора, проверил на ощупь. Затем они отсоединили полозья от центральной рамы, аккуратно положили их на пол. Сняли брезентовый полог, свернули его в тугой рулон. Демонтировали систему ремней. Получили три плоских, громоздких элемента и отдельно — рулон полога и сверток ремней.

— Нарта готова к транспортировке, — доложил Волков, отряхивая перчатки от металлической пыли.

— Теперь патроны, — сказал Петров, закрывая последний ящик с провизией и делая черточку карандашом в списке против пункта «Концентраты суповые — 30 пачек». — Тундра, с Медведем.

Они вскрыли три цинка с тульскими патронами, аккуратно высыпали содержимое на расстеленный чистый брезент. Патроны легли ровными рядами, гильза к гильзе. Каждый осматривался при свете: целостность гильзы, состояние дульца, капсюль. Бракованные откладывались в отдельную жестяную коробку из-под пайка. Работа шла молча, только раздавался редкий стук патрона о жесть. Всего нашли одиннадцать штук с едва заметными вмятинами у основания гильзы и наплывами металла на дульце.

— Брак — одиннадцать штук. — Иванов поставил коробку на видное место.

Петров подошел, взглянул, кивнул. Отметил в блокноте: «Патр. 7.62х25 Тула — брак 11 шт.».

Соколов в это время закончил упаковку рации и подошел к Петрову:

— Рация готова к детальной проверке.

Петров кивнул. Они вдвоем еще раз осмотрели «Север-бис». Петров проверил корпус на предмет скрытых вмятин, надежность всех креплений крышки, Соколов — чистоту контактов, целостность изоляции на проводах. Подключили одну батарею, на секунду замкнули ключ — стрелка на малюсеньком встроенном индикаторе дернулась.

Волков тем временем закончил подготовку лыж. Теперь он наносил на них состав для вощения — смесь парафина и дегтя, которую растирал специальной пробкой вдоль волокон, поворачивая лыжу к свету.

Петров обошел всех. Остановился возле Ковалевой. Та уже упаковала медицинскую сумку и теперь сидела на ящике, начищая сухой тряпкой линзы прицела ПУ. Винтовка лежала рядом в промасленной ткани.

— Юстировка?

— Не сбита, — ответила она, не отрываясь от работы. — Проверила по мишени.

Он перешел к Иванову. Пулемет в чехле, четыре диска в сумках. Ящик с инженерным имуществом запечатан сургучной печатью самого Иванова — он проверял тротиловые шашки, бикфордов шнур, капсюли-детонаторы. Все было сухим, упаковка не повреждена.

Петров взглянул на Волкова. Тот как раз заканчивал последнюю лыжу, ставил ее к стене рядом с остальными. Ледоруб, щуп и два компаса Адрианова лежали рядом, уже осмотренные.

— Тундра. Компасы?

— Стрелки ходят чисто. Девиация в пределах нормы для этого железа. — Волков указал подбородком на фермы ангара.

Петров подошел к Соколову. Тот уже уложил футляр с рацией в подготовленный деревянный обрешетчик, прокладывая войлоком.

— Шифры?

— Упакованы, серия Г. Не компрометировались.

Петров вернулся к столу, где лежал его список. Пробежал глазами все пункты, сверяя с пометками. Оружие, боеприпасы, связь, инженерное имущество, снаряжение, провизия, медикаменты. Все проверено, упаковано, кроме последних тюков. Перед тем как дать команду на упаковку, он открыл блокнот, сделал две черточки: Р/С «Север-бис» — исправна. Брака нет. Он посмотрел на часы. С момента входа в ангар прошло три часа десять минут.

— Упаковка в грузовые места. Груз — отдельно от частей нарты. По схеме.

Тихая, отлаженная работа закипела с новой силой. Ящики с боеприпасами, обрешетчик с рацией, мешки с провизией, ящик с инженерным имуществом — все укладывалось в отдельные, четко рассчитанные по весу и габаритам тюки. Каждый тюк туго перетягивался ремнями, образуя удобные для переноски лямки. Части разобранной нарты связали вместе прочным белым пеньковым шнуром, чтобы не гремели. Рулон полога и ремни упаковали отдельно.

Петров наблюдал, как Волков и Иванов поднимают первый тюк — самый тяжелый, с патронами. Их движения были синхронными, без лишних слов. Ковалева и Соколов подхватили второй, с провизией. Груз поочередно заносили в кузов ЗИС-5, заехавший в ангар. Укладывали плотно, по заранее продуманной схеме: тяжелое — вниз и к кабине, хрупкое — в центр, на мягкое. Сверху натянули общий брезент, его края закрепили веревками, пропущенными через рым-болты в кузове.

Последней внесли коробку с бракованными патронами и опечатанный мешок с личными вещами. Их положили сверху, у заднего борта, для быстрой передачи на хранение.

Группа заняла места в кузове рядом с грузом. Ковалева села на ящик с патронами, прислонившись спиной к кабине. Иванов и Волков устроились по бортам. Соколов пристроился ближе к центру, прикрывая футляр с рацией ногами.

Петров последним обошел ангар. Его взгляд скользил по цементному полу, выискивая забытые бумажки, гильзы, следы их присутствия. Чисто. Даже стружку от ящиков смели в угол. Он подошел к лампочке, потянул за шнур. Щелчок. Тьма нахлынула мгновенно, поглотив желтый островок. Но теперь в этой темноте были знакомые звуки — ровное дыхание четырех человек, скрип ремней под грузом — и знакомые запахи его группы: кожи, оружейного масла, сукна.

Он нащупал задний борт, подтянулся, сел на него, развернулся, опустил ноги в кузов. Занял свое место — у правого борта, лицом к направлению движения, чтобы видеть дорогу через просвет в брезенте.

— Готовы, — сказал он тихо.

Из темноты у кабины раздался скрип двери. Мотор грузовика взревел, заглушенный стенами ангара, и тут же стих, перейдя на ровный, глухой рокот. Ворота впереди заскрежетали, отъезжая в сторону. В проем хлынул серый, промозглый свет мурманских сумерек, пахнуло морем, угольной пылью и влажным асфальтом.

ЗИС-5 мягко тронулся с места, дал задний ход, выкатился из-под навеса. Холодный ветер с моря тут же ударил в лицо, неся с собой мелкую, колючую водяную пыль. Водитель переключил передачу, и грузовик, не включая фар, пополз по мокрому асфальту, скрываясь в