Ледяные волки - Александр Александрович Тамоников

— В госпитале был, — сказал он, глядя на стену перед собой. — У Соколова. Врач говорит, рану зашили чисто. Заражения нет. Отходит от наркоза.

Он говорил не для всех, а в пространство, но информация была адресована группе.

Пока Иванов говорил, Волков доедал свой хлеб, тщательно вытирая тарелку последним куском.

— Связной из штаба заходил, — произнес он, проглотив. — Оружие вернули. Почищенное, смазанное. Новую рацию обещают к утру.

Ковалева ничего не сказала. Она допила свой компот, поставила кружку ровно, симметрично относительно тарелки.

Петров доел. Отпил чаю.

— Завтра, — сказал он тихо, но четко, — в десять ноль-ноль — явка в штаб. Получим директивы на следующий этап. До того — свободны.

Он помолчал, глядя на свои руки, лежащие на клеенке. Руки были чистые, но ногти — сломанные, со следами въевшейся грязи в основании, которую не отмыть ни мылом, ни щеткой.

— Приказ выполнен. Задача решена. Спасибо.

Он не смотрел ни на кого. Сказал это как будто «в стол», но весомо и со значением.

Иванов медленно кивнул. Его огромная ладонь сжалась в кулак, потом разжалась.

— За выполненный приказ, — пробормотал он и потянулся за хлебом, хотя тарелка была уже пуста. Просто чтобы занять руки.

Волков поднял глаза, встретился взглядом с Петровым на долю секунды. В его взгляде не было ни радости, ни облегчения. Было понимание. Они сделали работу. И завтра начнется новая.

— За своих, — тихо сказал Волков, больше губами, чем голосом.

Ковалева подняла голову. Ее взгляд скользнул по лицам мужчин, остановился на Петрове. Она не стала произносить тост. Она просто посмотрела. Ее взгляд был ясным, холодным, лишенным сантиментов, но в нем читалось то же самое, что и в словах Волкова: признание.

Они — свои. Они — группа. Они прошли через ледяной ад и вышли из него целыми, потому что действовали как одно целое.

Она налила себе еще компота, отпила. Поставила кружку.

Наступило молчание. Но это была не неловкая тишина, а тишина насыщения — физического и оперативного. Все необходимое сказано. Все процедуры соблюдены. Отчет написан. Задача закрыта.

Петров допил. Поднялся.

— Отбой в двадцать три ноль-ноль. Подъем в семь. Не опаздывать.

Он взял со стола свой рапорт, сложил его аккуратно вчетверо, сунул во внутренний карман гимнастерки. Потом кивнул им — коротко, по-деловому.

— Спокойной ночи.

Он повернулся и пошел к выходу. Его шаги гулко отдавались в пустой столовой.

Иванов, Волков и Ковалева остались сидеть. Никто не спешил вставать. Они сидели в тишине, слушая, как затихают шаги Петрова в коридоре, как хлопает где-то далеко дверь.

Потом Иванов тяжело вздохнул, поднялся, собрал со стола свою посуду.

— Пойду проверю, что с рациями принесли. Не доверяю я этим штабным крысам.

Он ушел, его тяжелая поступь постепенно затихла.

Волков и Ковалева остались вдвоем. Волков доел свой хлеб, выпил остатки компота из кувшина прямо горлышком. Потом встал, потянулся.

Его позвоночник хрустнул серией тихих щелчков.

— Я — наверх. Спать.

Он посмотрел на Ковалеву, словно ожидая, что она что-то скажет. Но она лишь кивнула, не глядя на него.

Волков ушел.

Ковалева сидела одна еще несколько минут. Она смотрела в окно, в полную темноту, где теперь лишь смутно угадывались огни порта. Ее лицо в отражении стекла было бледным, неживым пятном.

Потом она медленно, очень медленно подняла руку, провела ладонью по лицу, как будто стирая с него невидимую маску усталости. Встала, поправила гимнастерку. Подошла к окну, за которым Петров сидел минуту назад.

На подоконнике лежал его забытый коробок спичек. Она взяла его, повертела в пальцах. Коробок был легким, почти пустым. Она положила его обратно, ровно на то же место.

Потом повернулась и пошла к двери. Ее шаги были бесшумными, как всегда. Она выключила свет, оставив столовую в темноте, и тихо закрыла дверь.

В коридоре горела одна лампа. Петров стоял у окна в конце, глядя во двор. Он услышал ее шаги, но не обернулся.

Она прошла мимо, не замедляя хода. На ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, она остановилась. Не оборачиваясь, сказала тихо, почти шепотом, но в тишине коридора слова были слышны отчетливо:

— Завтра в семь. Не просплю.

И поднялась наверх.

Петров посмотрел на часы. Двадцать один ноль-ноль. До отбоя — два часа. До нового задания — возможно, сутки. До конца войны — пока неизвестно. 

Спасибо за чтение!

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.

Примечания

1

Пак (паковый лед) — многолетний дрейфующий полярный морской лед.

2

Гипотермия — состояние, характеризующееся снижением температуры тела ниже нормальных физиологических значений, обычно ниже 35 °C. В некоторых случаях это индивидуальная особенность организма, в других — признак серьезного заболевания.

3

Mutter (нем.) — мать.

4

Фельдграу (нем. feldgrau, «серо-полевой») — спектр оттенков цветов от серого до коричневого. В классическом понимании — серый цвет с преобладанием зеленого пигмента.

5

Schweinefleisch mit Bohnen (нем.) — свинина с фасолью.

6

Dem Sieger (нем.) — победитель.

7

Bitte (нем.) — пожалуйста.

8

Изогипсы (от греческих слов «изос» — равный и «гипсос» — высота) — это линии на карте, соединяющие точки с одинаковой абсолютной высотой над уровнем моря или другим выбранным уровнем. Они являются основным способом изображения рельефа на топографических, физических, гипсометрических и общегеографических картах.

9

Ersatzteile (нем.) — запчасти.

10

Halt! Stehenbleiben! (нем.) — Стой! Остановиться!

11

Legen Sie die Waffe ab! (нем.) — Положи пистолет!

12

Nein (нем.) — нет.

13

Du kommst zu spät… Sieg… ist eine Illusion… (нем.) — Ты опаздываешь… победа… это иллюзия…

14

Geheime Kommandosache (нем.) — Секретное дело коммандос.

15

Sonnenblume (нем.) — подсолнечник.