Теряя контроль - Эмма Райц

– Это невыносимо… – Слезы медленно текли по ее щекам. В конце концов она тоже уснула, прижимаясь к Арчи так сильно, будто хотела слиться с ним воедино.

* * *

Лера и Дима судорожно стаскивали друг с друга одежду в темноте спальни.

– Сокол…

– …летит… к Солнцу… – Дима ошалело уставился на атласное алое белье Леры. – Боги…

Она прижалась к нему спиной и ягодицами:

– Эта чертова неделя… Я думала, с ума сойду…

Он обхватил ее руками за талию и потащил на кровать.

– Детка… – Связав их запястья браслетом, Дима выверенным движением расстегнул ее лиф и буквально впился зубами в тонкую шею.

– Да… – Лера всей кожей ощущала его возбуждение. – Дим…

В следующий момент он накрыл ее своим телом, вжав в прохладную простыню, и без лишних прелюдий погрузился в Леру, заставив ее сдавленно застонать. Он и сам на выдохе стонал, обжигая ее горячим дыханием.

– Дима… – Лера попыталась приподняться, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода. Ее била крупная дрожь возбуждения и восторга.

– Да… Да… – Сокол неосознанно обхватил свободной рукой шею Пики и сжимал ее пальцами в такт своим все более резким и быстрым движениям.

Она почувствовала, что вот‑вот потеряет сознание не то от накатившего оргазма, не то от удушья, не то от тянущей внизу живота боли. Через несколько мгновений Лера будто со стороны услышала свой крик, и Дима финишировал сразу за ней, забрызгав их обоих.

– Черт… – Его продолжало трясти, дыхание было шумным и каким‑то свистящим.

Лера так и продолжила лежать с закрытыми глазами.

– Детка, ты в порядке?

– Вроде…

Они молчали еще какое‑то время.

– Я, кажется, перестарался…

Лера повернулась к нему и обняла за шею:

– Все отлично, малыш…

Через пару минут они оба уснули.

* * *

В субботу утром в офисе было тихо. Сокол оставил Леру в ее кабинете и пошел в сторону конференц‑зала. Все уже были там. Тишину нарушали только тихие щелчки клавиатур ноутбуков.

– Всем привет. – Дима сел рядом с Арчи и включил ноутбук, чтобы заполнить свою часть рапорта. – Чего все такие хмурые? Жизнь‑то продолжается.

– Сокол, заткнись, – пробормотал Вова.

– Началось…

– Блин, я помню твою теорию. Но легче от этого не становится. Мы были в метре от финала.

– В каком метре?!

Все оглянулись и увидели побледневшую Леру в дверном проеме.

– Ни в каком. – Сокол недовольно скрежетнул зубами. – Мы живы. Остальное не имеет значения.

Но Пики упрямо переводила взгляд с одного хмурого лица на другое. В конце концов она снова уставилась на Вову:

– Что значила твоя фраза?!

Тот покачал головой:

– Сокол прав. Это уже не важно.

Ее плечи и нижняя челюсть задрожали.

– Черт. – Дима поднялся и подошел к ней. – Пожалуйста, вернись в свой кабине…

– На обратном пути наш вертолет чуть не сбили. Спасибо пилоту за скорость реакции, – пробасил Денис.

Сокол запрокинул голову и тихо выругался.

– Но этот маневр стоил жизни другому отряду, в чей вертолет ракета в итоге и угодила.

– Черт, Дэн! Кто тебя просил?!

Лера медленно осела, задыхаясь и оттягивая плотный воротник водолазки:

– Как…

Дима присел рядом и попытался ее успокоить:

– Посмотри на меня.

– Почему ты не сказал?!

– Именно поэтому! – Он бросил злобный взгляд на Дениса, а потом поднял Леру с пола за обе руки и увел из конференц‑зала.

– Дэн, правда. На хрена? – Арчи закрыл ноутбук.

Тот вздохнул:

– Она все равно узнала бы. Операция была вскрыта, и в Сети появились первые данные. К вечеру об этом будут говорить на всех каналах.

– Черт… – Телефон Арчи завибрировал. Телефон Вовы тоже.

– Я же сказал…

* * *

Дима завел трясущуюся Леру в комнату отдыха и закрыл дверь.

– И ты так спокойно… делаешь вид?! Что все хорошо?!!

– Лера. Дыши.

– Не могу!

Дима с усилием посадил ее на диван и, придвинув стул, сел напротив:

– Послушай меня! Послушай внимательно. Всегда. Всегда что‑то идет не по плану. На каждой чертовой операции что‑то происходит. Я же сказал тебе: это война! Объявленная или секретная! Трехдневная или многомесячная подковерная.

Глаза Леры, наполненные ужасом и слезами, хаотично впивались в его лицо.

– Нельзя! Слышишь?! Нельзя загоняться этим! Нельзя зацикливаться на каждой пролетевшей мимо меня пуле. Прогремевшей в метре над головой пулеметной очереди!

– Я не понимаю, как ты… Дим, ты просто…

– Лера. Я мог умереть за эти годы раз пятьдесят! Я сошел бы с ума от этой тонны тяжелых мыслей! Бой завершен, мы в Москве, все! Новый лист, новая глава.

– Но… тот отряд… – Лера прокашлялась. – Они все погибли?..

– Да. Мы увернулись. Им не повезло.

Лера смотрела в пустоту.

– Вчера кто‑то так и не дождался…

– Да.

Она беззвучно разрыдалась, зажав рот кулаками. Дима пересел на диван и крепко обнял ее:

– Там было семь групп военных наемников и четыре группы контрактников. Одну группу мы потеряли прямо в начале боя. Еще одна попала под обстрел, но их мы все же вытащили. И в конце, когда мы уже были в воздухе, откуда‑то возникла внезапная ракета. Наш пилот в последний момент выпустил тепловые обманки и вильнул. Причем так резко, что мы сами чуть не повываливались за борт. Но снаряд не сбился с траектории. А вертолет впереди нас не угадал с маневром…

– Боже…

– Солнце. Тебе придется научиться отключать мысли о прошлом. Все, что не случилось, уже не случится. Не выноси себе мозг. Это бессмысленно. – Он посмотрел на Леру и заметил ее отрешенный взгляд. – Я запрещаю тебе.

– Что?

– Что ты сейчас делаешь? Представляешь, что было бы вчера, окажись мы на месте тех ребят?

Лера повернула голову в сторону от него. Но Дима коснулся ее лица и безапелляционно повернул к себе:

– Прекрати немедленно.

– Не могу…

– Ты свихнешься.

– Все равно… – Она тихо всхлипнула и опустила голову себе на колени.

– Милая. Я же тут. Жив, здоров, даже не ранен. Зачем тебе эти мысли?

– Не знаю… Это сильнее меня.

– Может, все‑таки сгоняем за «Мерседесом»?

Лера замерла, а потом тихо рассмеялась сквозь слезы.

– Сокол, ты идиот!

–