Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

– Только гандоны могут позволить себе угрожать женщине.

– Только гандоны могут отправлять женщину в логово врага, Соколик. Видимо, в надежде, что она своей… – взгляд беспощадных темно-карих, почти черных глаз Падре хищно скользнул по Лере, – …своей шикарной грудью прикроет ваши гениальные планы по захвату чужого рынка.

– Или ты думаешь, что мы бы не приехали сюда, если бы тут был ты или Морок?! Нам плевать! Это наша территория! – рявкнул Шакал. Его темно-русые брови и скалящийся рот дрожали от бешенства.

– Если посмеете забрать заказчика, готовьтесь к войне, – спокойно и медленно произнес Падре.

Кто-то из посетителей открыл дверь в бар, но Влад вовремя пробасил:

– Закрыто на спецобслуживание.

– Какой доходчивый бармен… – Главарь питерских наемников бросил взгляд в его сторону и опасно усмехнулся, блеснув оскалом зубов.

Влад, почувствовав, что Шакал немного ослабил хватку, несколько раз быстро моргнул, чтобы привлечь внимание Сокола. Тот заметил сигнал и еле заметно кивнул.

– Война так война, Падре. Но явно не в этом баре. – Дима начал опускать пистолеты, будто решил первым пойти на попятную, и в этот момент Влад, мысленно проклиная собственную безбашенную отвагу, резко вывернулся, выбив кулаком пистолет Шакала, и повалил его на пол, зажимая локоть в болевом приеме.

Одновременно с ним Сокол молниеносно ударил Падре по руке и дернул не успевшую ничего понять Леру под стол.

Откуда-то снизу донесся грохот выстрела, но Падре ловко вскочил и попытался прицелиться в Диму. Тот резким движением ударил его ботинком по икроножной мышце, выбил пистолет и потащил за собой на пол:

– Еще раз ты наставишь на нее ствол, точно останешься кастратом, ушлепок! – Сокол со всего маху ударил Падре в солнечное сплетение и залез сверху, придавив коленями его руки и крепко сжав пальцами горло.

Влад тем временем отшвырнул ногой пистолет Шакала под один из диванов, самого его приложил лбом в каменный пол и, пока тот приходил в себя, добрался до Леры, аккуратно забрав глок из ее трясущихся рук и подняв с пола остальные стволы.

– Так, хлопцы. Финита ля комедия. Все встали и на выход. Эй, брат, хорош его душить. Куда мне потом тело девать? – Он практически нежно поддел коленом взбешенного Сокола, и тот выпустил уже хрипящего Падре, забрав у Влада свое оружие.

Шакал, вытирая с лица кровь от рассечения, сплюнул на пол и ткнул пальцем во Влада:

– Они-то свалят. А ты останешься один. Жди гостей. И бар свой не забудь застраховать.

– Ага, только попробуй сюда сунуться еще раз. Я смирюсь с парой трупов, так и быть.

Откашлявшись, Падре поднялся на ноги:

– Мы не закончили, пернатый. Будь уверен, на следующем вылете ты и вся ваша столичная шайка узнаете, почем фунт лиха.

– На следующем вылете готовь себе ящик, придурок.

Шакал и Падре демонстративно повернулись спинами к целившемуся в них Соколу и медленно двинулись к выходу. Он пошел вслед за ними на небольшом расстоянии, и когда они вышли на улицу, продолжал следить, пока их черный «Мустанг» не скрылся из виду. Только после этого он убрал оба пистолета за пояс и выдохнул. Но снова дернулся, почувствовав чье-то прикосновение сзади. Лера судорожно вдохнула и всхлипнула от напряжения, вцепившись в его футболку. Дима схватил ее в охапку и крепко прижал к себе:

– Прости, я опоздал.

Лера что-то неразборчиво промычала и всхлипнула еще громче. Ее сильно трясло, дыхание сбилось, и Диме пришлось привалиться спиной к стене, чтобы удержать их обоих на ногах.

– Все хорошо… Ты умница. Держалась на отлично. Моя девочка. Я убью Дэна.

– Что?

Сокол тихо рассмеялся, но голос его звучал совсем не позитивно:

– Я. Его. Убью.

– Главное, не у меня в баре. – Убрав трофейные стволы в сейф под стойкой, Влад подошел к своим опасным гостям и протянул руку: – Из Питера с любовью. Влад.

Сокол ответил на рукопожатие.

– Из Москвы с приветом. Дима.

– Вы в дверях не стойте. Чего как не свои? Чай, кофе, виски?

Дима зажмурил один глаз:

– А чего-то съедобного тут нет? Я со вчерашнего дня не ел и не спал.

Влад кивнул и ушел за барную стойку.

– Лер.

– М-м-м…

– Давай сядем. Я хочу поговорить.

Заняв небольшой стол у окна, Сокол растер лицо ладонями.

– У тебя красные глаза…

– Я ехал ночью.

– На машине?!

– Да чего тут… Шестьсот километров. Хотел позвонить, но телефон сел. – Он несколько раз моргнул и, глядя на ее руки, продолжил: – Послушай, я идиот…

– Прости меня…

Они заговорили одновременно и оба замолчали. Лера смахнула слезы.

– Я наговорил тебе ужасных вещей.

– Не важно.

– Очень важно. Я хочу, чтобы ты знала. Я не имел в виду того, что…

– Я знаю. Прости, что сбежала.

Влад принес им большую тарелку сэндвичей и две кружки кофе:

– Последний раз предлагаю виски.

– Ох… Я бы не отказалась…

Но телефон Пики в этот момент завибрировал.

– Вы там живые? Я не могу дозвониться Соколу. Он приехал к тебе?

– Да, Макс… Все в порядке. Его телефон разрядился.

– Фух. А вы с ним помирились?..

– Да. Вроде.

– Отлично. Я буду в Москве через пару часов.

Лера не успела положить телефон на стол, как он снова зазвонил.

– Морок…

– Лучше ты ответь. Иначе я на него наору.

Покачав головой, Лера неохотно ответила:

– Да.

– Блин, наконец-то! Макс утром звонил, сказал, что вместо него поехал Сокол… И оба ваших телефона недоступны! Как все прошло? Где вы?

– Все нормально.

– Диман с тобой?

– Да.

Денис прокашлялся:

– Нас вызывают снова… Сегодня ночью вылет.

– Что?! Опять?!

– Да. И снова на месяц… Вы успеете вернуться?

– Наверное… Дима на машине.

– Гоните в Москву.

Глаза Леры вновь заблестели. Она кинула телефон в сумку и уткнулась лицом в дрожащие ладони.

– Что там?

– Ночью у вас новый вылет… На месяц.

Дима сжал переносицу:

– Да будь оно… – Тряхнув головой, он потянулся вперед и поймал Лерины ладони. – Прости меня. Я вел себя, как последний мудак. Самовлюбленный, да… Ты была права. Я сам себе нафантазировал, сам разочаровался, сам это все выплеснул…

– Мне не нужно было скакать от радости… Просто… Я даже на тест