Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

же скользкий червячок сомнений проедал в ее сознании маленькое отверстие. А причиной тому были друзья Волохова. Софи знала, чем они занимались… Но почему-то в общении с ними никак не могла совместить их искреннее дружелюбие с неоднозначной работой… Что мешало ее мужу быть таким же? Или принимать правила их игры? Или вообще обратиться к ним за «услугой»?..

– Как же я так вляпалась?! – Громко застонав, Софи взяла с сиденья сумку и наконец-то вышла из «Ауди».

– Как поживает мир высокого искусства? – Волохов снова стоял у плиты и готовил мясо.

Софи бросила взгляд на разделочную доску с буроватыми разводами и, сама того не ожидая, напряглась.

– Нормально…

– Нормально? – Даниил хохотнул, но почти сразу заметил странное выражение ее лица. – Что случилось?

– Ты когда-нибудь убивал людей?

Прожаренный с одной стороны шикарный рибай с размаху шлепнулся на пол, и Волохов тихо чертыхнулся.

– «Сотбис» вызывает желание убивать за космически дорогие картины?

Но Софи молча вышла из кухни, ненавидя себя за неугомонный язык.

– Эй! Что это значит? – Даниил догнал ее в коридоре у входа в ее комнату, куда в последние месяцы Софи заходила, только чтобы позаниматься учебой.

Она с сомнением посмотрела на мускулистую руку с черепом антилопы, схватившую ее за запястье. В голове ураганом закружились тревожные мысли: «Неужели он действительно мог…»

– Софи, очнись.

– Я… Ко мне в кинозале подсел твой давний знакомый… Милош.

Даниил сжал челюсти и выдохнул через нос:

– И?

– Ты знал, что его жена исчезла?

– Знал. Пол-Москвы об этом говорит. А что?

– Он подсел ко мне со словами «хочу спасти невинную женщину от опасного мужчины» и поделился своими подозрениями…

– Прекрасно. А он не объяснял причину своих подозрений?

– Ты про галстук и замену записей с камер?

Волохов цокнул языком и скривился в саркастичной ухмылке:

– Я про то, что его жена и я спали двенадцать лет назад в течение пары месяцев. О чем он узнал уже после ее смер… исчезновения.

– Так смерти или исчезновения? – Софи после его оговорки напряглась еще сильнее и попыталась высвободить запястье.

– Послушай. Он уже несколько раз звонил мне с обвинениями. И упорно утверждает, что Вера мертва.

– А она жива?

– А я откуда знаю?

– То есть ты ни при чем?

– Конечно нет!

– И она к тебе не приходила?

– Нет.

– Он сказал, что вы с ней виделись…

– Виделись. Ставили точки.

– Какие еще точки?

Волохов потащил жену обратно в сторону кухни:

– Пойдем, я расскажу тебе эту занимательную историю наших с Милошем взаимоотношений.

* * *

– Теперь ты понимаешь? Мазур и так меня на дух не переносит, а тут еще выясняются такие пикантные подробности. – Даниил допивал третий бокал вина, но совершенно не ощущал и капли опьянения.

Софи задумчиво водила пальцем по кромке своего практически нетронутого бокала и смотрела в темноту окна.

– Поэтому в его голове пазл сложился очень красиво: мой день рождения, ее покупка, такси неподалеку от моего офиса…

– А камеры?

– Господи, Софи. Ты вообще слушала мой рассказ? Именно после всей этой истории я и принял решение не вступать в брак и не заводить никаких полноценных отношений. На кой черт мне теперь сдалась Вера? Спустя столько лет?

– Не знаю… Давние чувства могли вспыхнуть вновь.

Волохов закатил глаза:

– Я похож на безрассудного идиота-романтика?

– Зачем вы виделись? – Софи уже не знала, какие эмоции внутри нее были сильнее: подозрение мужа в убийстве или колкая ревность.

– С того момента мы с ней больше не виделись. И даже не объяснились в своих… грехах. Она позвонила мне в июле, уже после нашей свадьбы и медового месяца, предложила поговорить. В ее голосе мне послышалась какая-то странная надежда, и я согласился увидеться, чтобы лишить ее всяких иллюзий. Каждый высказался. И я уехал.

– Ты ничего не рассказывал…

– Если ты не заметила, я вообще не люблю обсасывать личные темы. Особенно закрытые.

– Поэтому теперь тебе приходится оправдываться, а я сидела там, как дура, и с открытым ртом слушала полноценный сценарий триллера от Мазура.

– Хочешь сказать, у тебя нет оснований мне верить?

– Хочу сказать, что я вообще мало знаю о тебе и твоем прошлом. Только сухие ничего не значащие факты, указанные на сайте твоего бюро.

Волохов устало запрокинул голову и уставился в потолок. Последнее, чего он ждал, это допрос от Софи. Чертов поляк не сдавался и зашел с другой стороны. Волохов уже всерьез задумывался, не избавиться ли от него…

– Пфф… Убей их всех. Милоша, отца Веры, следователя… – хохотнул Стас.

– Дьявол.

– Ой, ладно. Ты мне льстишь. Но все равно приятно. – Багрянцев материализовался на соседнем с Софи барном стуле и с любопытством наклонился понюхать вино в ее бокале. – Ты вроде собирался к мозгоправу.

– Собирался.

– Но я все еще здесь. Значит ли это…

– Это ничего не значит.

– Волохов… Мой милый Волохов! Ты не хочешь, чтобы я исчез. Я нужен тебе. М-м-м… Чем дальше, тем чудесатее… – Он оценивающе посмотрел на хмурую Софи. – Думаю, ты должен хоть что-то рассказать ей о себе. Иначе она так и продолжит тонуть в подозрениях.

– Видимо…

Стас медленно растворился в воздухе, и Даниил подошел к жене:

– Я понимаю твои сомнения. Особенно с учетом специфики моих услуг и, видимо, узкого интересного окружения.

Софи оторвалась от своих безрадостных размышлений и уставилась на него.

– Наверняка ты думаешь, раз Дэн и его товарищи умеют убивать, то чем я хуже?

– Да… Так ты… убивал?

– Конечно. И не раз. – Он так легко ответил, что Софи вздрогнула. Ее ресницы задрожали. Вдохнув немного воздуха, она открыла рот, чтобы переспросить, но ледяные тиски зажали ее диафрагму. – Милая, я же восемь лет служил в профессиональной армии. Защищая родину, я был вынужден периодически нажимать на курок.

– А… Ты в этом смысле…

– О, так для тебя имеют значение обстоятельства? – Даниил улыбнулся, ощущая весь сюрреализм происходящего. – Убийства по требованию государства более предпочтительны, чем те, которые я мог бы совершать по собственному волеизъявлению?

Софи возмущенно вскинулась:

– Ты считаешь, в подобном разговоре есть место иронии?!

– Ни в коем случае. Меня смутило твое замечание