Коллекционер ошибок - Эмма Райц

– Э… И?

– Твой ход, Пики.

– В смысле?

– Ты сказала, что я смогу попросить…

– А… Точно, – Лера усмехнулась. – Рекомендую попридержать свое желание на будущее, чтобы я не смогла отказать тебе в очередной внезапной заявке на Сатира.

– Опять ты про работу…

– А ты про что?

– Ну… – Морок откашлялся. – Например, ты могла бы составить мне компанию за ужином.

– Как-то у нас в последнее время не складываются совместные приемы пищи, – ответила Лера после недолгой паузы. – Уверен, что готов так рисковать моим долгом перед тобой?

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– А ты его и так не пьешь.

– Я заеду за тобой в воскресенье вечером.

– Но я ведь еще не ответила! – хохотнула Пики.

– Будь готова к семи часам, – Денис усмехнулся и первым завершил звонок, не дав Лере возможности отказаться от встречи.

Самолет с Максом и врачами вышел на взлет сразу же, как Сирия подтвердила их дипломатический статус. Четыре часа спустя бронированный черный «Аурус» с миниатюрным российским флагом на краю капота вплотную подъехал к приземлившемуся белоснежному «Эмбраеру», чтобы отвезти непростых пассажиров прямиком в посольство.

На всем маршруте следования Давыдов-старший замечал транспорт НАТО, мелькавший на перекрестках. Их «вели» до самого пункта назначения, но напасть, видимо, не было приказа. Только припугнуть. Или заставить нервничать. Но Максу было по большому счету плевать. Он каждые десять-пятнадцать минут обновлял данные биодатчиков. И те стабильно выдавали уверенный желтый цвет.

На входе его и бригаду врачей встретили все те же безопасники.

– А что, посол решил не снисходить до личного приветствия? – от нервозности Макс мгновенно скатился в злой сарказм на грани фола.

– Ваши действия – достаточный повод для повышения градуса напряженности в отношениях между Москвой, Вашингтоном и Дамаском. Так что забирайте своих людей и покиньте страну максимально быстро, – процедил сотрудник посольства.

– Наши действия, рискну вам напомнить, – огрызнулся Охотник, – подчинены приказам Минобороны. И визит сюда был ими одобрен на случай непредвиденных обстоятельств.

– Ваши совместные игрища нас не касаются! Что-то пошло не так на вашей стороне, так почему расхлебывать итоги и гасить накал недовольств должны наши люди?

– Потому что это их работа, – не желая и дальше тратить время на препирательства, Макс раздраженно отмахнулся от агента и вошел в медчасть.

Его сын и Сатир были под действием снотворного и целого перечня поддерживающих препаратов. Врач выдал ему промежуточные заключения:

– Если честно, я сильно сомневаюсь, что перелет сейчас пройдет без каких-либо осложнений и отложенных последствий.

– У нас нет выбора. Дипломатический коридор открыт всего на сутки.

Внутрь зашли военные медики. В течение четверти часа они проводили дополнительные обследования и экспресс-анализы, после чего вывели обоих наемников из медикаментозного сна.

– Ого, кого я вижу, – прохрипел Сатир, заметив Макса. – Папуля, ты нас вытащишь?

– Почему вы не вернулись к первоначальной точке возврата? – вместо приветствия спросил Давыдов-старший.

– Потому что ее раскрыли вместе с нашими маршрутами. Разве это не очевидно? Нас бы оттуда банально не успели забрать.

– Спорное утверждение.

Андрей, до этого молча наблюдавший за диалогом отца и Константина, еле слышно просипел:

– Какая теперь разница…

– Теперь уж никакой. Живые, и на том спасибо.

– Спасибо – слишком много, мне достаточно оплаты на карту, – рассмеялся Сатир. – Второй раз даже не проси!

– Второго раза и не будет, – буркнул Макс, поглядывая на Андрея.

– Надейся, ага… – почти беззвучно прокомментировал тот.

– Дома поговорим. Все, валим.

Обратный путь от посольства до аэродрома показался Максу еще более напряженным. Сам город, когда-то дружелюбно настроенный, казалось, в этот раз тонко намекал на поспешность вылета. Транспорта на их пути почти не было, многие светофоры не работали. Воинственно настроенные натовцы мелькали уже чуть ли не на каждом углу.

Андрея ужасно мутило. Конечности, шея, позвоночник жутко ныли после сильных судорог. Его поочередно бросало то в жар, то в холод, голова то тяжелела, то становилась похожа на наполненный гелием шар.

Сатир сидел с закрытыми глазами, уныло размышляя о сроках восстановления и прикидывая сумму дохода за упущенные заказы. Не то чтобы он жалел о своем решении, но точно понял, что приключения военных наемников ему уже не приносят того адреналинового наслаждения, как в молодости.

В «Эмбраере» обоих раненых разместили в горизонтальном положении. Несмотря на все манипуляции медиков, риск осложнений во время перелета оставался крайне велик. И Андрей, и Константин были увешаны различными датчиками.

– Можно мне снотворное? – промямлил Фенрир, когда рейсу наконец-то дали разрешение вылететь.

– Не положено, – безапелляционно ответил врач. – Ты должен быть в сознании во время полета.

– Меня тошнит и колотит…

– Терпи.

– Класс…

На протяжении четырех часов Андрей попеременно впадал в забытье, хрипло стонал в полудреме и периодически страдал от галлюцинаций. Врач, следя за жизненными показателями, что-то добавлял в компактную капельницу, прикрепленную к его правой руке, но внешне Фенриру лучше не становилось.

Перед его глазами то и дело мелькала Лера. Она насмешливо поглядывала на Андрея и равнодушно отмахивалась от его извинений.

Сатир, вынужденный слушать бредни подопечного, повернулся к Максу с вопросительным выражением лица:

– А что произошло между Леркой и твоим шкетом?

– Что-то, – отрезал тот.

– Неужто он пытался ее охму…

– Нет! Закрыли тему! – Макс предупреждающе оскалился.

– Хм. Да как скажешь, папуль… – расплылся снайпер в опасной хищной улыбке.

– Ого… – прочитав общее сообщение от Леры об итоге спецоперации, Илья растерянно завис с кружкой кофе. – Вот это «простенькое задание»…

Полина, сидевшая рядом с ним и еще несколькими телохранителями в офисной кухне, тоже замерла.

– И часто такое…

Почти все отрицательно покачали головами.

– Андрюха в рубашке родился, – выдохнул Саид.

– Скорее в бронежилете, – покосился на него Шаман. – Или все дело в Сатире.

– Да ладно. Как же он тогда Тверь вывез? Был бы нулевый, не спас бы ни Лею, ни себя.

– Ну… – Илья хмыкнул. – Может, ты и прав…

– По какому поводу застолье? – на кухню вошла Лера, недовольно глядя на спонтанные посиделки сотрудников.