Коллекционер ошибок - Эмма Райц

– Отвали, – буркнул Фенрир.

– Не будь занудой. От дельной эскортницы часто толку больше, чем от постоянной подружки.

Несколько минут они шли молча, внимательно следя за обстановкой и минуя полицейские патрули, встречавшиеся им все чаще и чаще. Ближе к центру и району старого города застройка уплотнялась, вздымаясь ввысь современными многоэтажками, жилыми и офисными, а улицы становились шире и суетливее. В конце концов Андрей не выдержал и все-таки спросил:

– Почему ты так и не обзавелся семьей? Или хотя бы подружкой? Неужели все дело в сексе?

Сатир, сверившись с навигатором, неохотно ответил:

– А смысл?

– Смысл? Ну… Семья, потомство… Не знаю… У большинства наемников «Феникса» кто-то да есть.

– Ага. И эта «кто-то» каждый раз сходит с ума в надежде увидеть своего хахаля живым после очередного задания. Нахрен надо? Я никогда не понимал необходимости обязательно заставлять кого-то страдать.

– Почему сразу страдать?

– А то ты не помнишь, каково было, например, Лерке, пока Соколик отсутствовал в Москве. И потом… Когда его кроили и перекраивали в госпитале. Ну… Может, оно того и стоило. Но я бы не хотел быть постоянным поводом для слез и нервов женщины, которая мне не безразлична. Я считаю, что это гребаный садизм.

– Неожиданно… – Фенрир почувствовал укол совести в солнечном сплетении при упоминании о судьбе Перовских.

– Что именно?

Андрей кисло ухмыльнулся:

– Просто ты весь такой циничный циник до мозга костей… Не думал, что тебя может волновать эта сторона вопроса…

– Покопти с мое, дружок. Если не дурак, поймешь много чего в этой жизни.

– Погоди, но ведь ты же в «Фениксе» уже не носился по указке Минобороны? Вполне мог бы и без всякого садизма начать отношения…

– Пфф… Наивняк. У меня не было ни единой гарантии. Сегодня не ношусь, а завтра заставят. Дэн никогда ничего не обещал. Поспокойнее стало уже при Лерке. И все равно… У меня за спиной столько разнесенных вдребезги лбов и затылков, что вероятность повторить судьбу того же Волохова вполне ощутимая. Найдется однажды какой-нибудь отшибленный на голову мститель, который отправит меня к праотцам раньше времени.

Подойдя к очередному перекрестку, наемники огляделись по сторонам и начали переходить дорогу, когда откуда ни возьмись перед ними резко затормозил серый пикап. Андрей от неожиданности завис на месте и несколько секунд хмуро вглядывался в лицо водителя, пока его внимание не привлекла безделушка с символикой НАТО, висевшая на зеркале заднего вида. Медленно моргнув, Фенрир перевел взгляд на одежду сидевшего внутри машины и крепко сжал челюсти, стараясь сохранить спокойное лицо.

Военный тоже внимательно осматривал пешеходов, не обращая внимания на сигналы машин позади себя.

– Хер ли ты завис? – процедил Сатир. – Пошли. Быстро.

Андрей отвернулся от натовца и двинулся дальше.

– Мы влипли? – тихо спросил он через пару минут.

– Не знаю.

Сатир быстро осмотрелся, не сбавляя шага. Зоркий взгляд мгновенно зацепился за мелькнувший позади них пикап. Снайпер снова сверился с навигатором.

– Ладно, карапуз. До посольства пятнадцать минут пешком. Бегом – минут шесть.

Дойдя до кольцевой развязки перед монументальным мраморно-серым зданием Центрального банка Сирии, Сатир сунул навигатор Андрею в нагрудный карман, а на себе активировал метку слежения и резко ушел вправо со словами:

– А теперь делимся! До встречи у посольства!

Фенрир открыл было рот возразить, но в итоге еле сдержал болезненный стон, почувствовав левым бедром выстрел по касательной.

– Блядство!.. – оглянувшись, он заметил серый пикап буквально в тридцати метрах от себя и понесся поперек кольца, огибая выключенный на ночь фонтан и уворачиваясь от автомобилей. – Сука, Сатир! Нельзя было заранее предупредить?!

– Беги молча! – раздалось в наушнике.

К посольству вела прямая широкая улица, но тогда Андрей был бы идеальной открытой мишенью для натовских стрелков. Поэтому, прикинув угол отклонения от курса, он свернул налево и шмыгнул в узкие переулки, плотно застроенные двухэтажными домами.

Позади раздался визг тормозов. Пикап не решился въехать в старый квартал, но двое солдат резво выскочили с задних мест и понеслись вслед за Фенриром, который на ходу закинулся еще одной таблеткой, проталкиваясь между прохожими.

«Искатель приключений хренов!» – Андрей старался увеличить расстояние между собой и преследователями, уже не концентрируясь на соблюдении северного направления. Бежал туда, где было достаточно пространства. Ранение почти не ощущалось, не считая неприятной липкой влажности штанины.

Над головой снова тихо просвистели выстрелы. Фенрир интуитивно пригнулся и все-таки постарался уйти снова на север и держать взошедшее солнце справа. Навигатор в кармане тихо попискивал, сообщая о нарушении маршрута и отдалении от пункта назначения.

– Да знаю я! Отвали… – дыхание его было уже свистящим от напряжения. А солдаты все никак не отставали. – Ясно-понятно…

Снова свернув направо, Фенрир юркнул в узкую дверь и, памятуя о наличии нескольких выходов в подобных старых постройках, понесся вдоль по темному коридору, чтобы оказаться позади натовцев. Пришлось с разбегу вынести запертые на замок дряхлые деревянные створки, но затея удалась. Кувырнувшись через себя, Фенрир подскочил на ноги и стал нагонять натовцев, потерявших его из виду.

«И как назло…» – улица была полна людей, стрелять сейчас казалось сумасшествием. И Андрей решился. Ловко стащив с бельевой веревки традиционную арафатку, он намотал ее на голову и, немного пригнувшись, чтобы не выделяться из толпы низкорослых арабов, начал быстро приближаться к одному из преследователей, отстегнув с пояса черный армейский нож.

Тот что-то тихо говорил по рации и недоуменно оглядывался, но в суете улицы не замечал приближавшегося наемника. Напарник находился впереди метрах в тридцати и осматривал окна домов, не фокусируясь на товарище.

«Раз, два, три, четыре, пять… Я иду тебя…» – действие таблеток вышло на пик нормы. Андрей ощущал себя персонажем компьютерной игры, двигаясь без капли сомнений и нерешительности. Когда солдат в очередной раз отвернулся, Фенрир приблизился к нему вплотную и, зажав одной рукой за горло, вторую с ножом приставил к печени:

– Don’t make a sound, motherfucker.[2]

Натовец дернулся и попытался вывернуться, но Фенрир вдавил острие ножа в кожу и еще сильнее сжал беззащитное горло. Уверенно попятившись в тень вместе с пленником, Андрей на долю секунды оглянулся и толкнул спиной еще одну незапертую дверь. В любой момент кто-то мог выйти из квартиры или зайти с улицы, действовать нужно было молниеносно. Удар в печень. И пока жертва соображала, что к чему, изящный взмах ножом по