Коллекционер ошибок - Эмма Райц

вроде развлечения. Он освоил ее играючи и расслабился. Как сказала Лера, застрял в своем двадцатилетии. Вероятно, нужно было сделать шаг вперед и окунуться во что-то по-настоящему сложное и рискованное? Научиться держать свои гребаные эмоции под контролем и рассуждать по-взрослому? По-мужски, а не по-раздолбайски? В закоулках памяти маячили и давние слова Дениса Морозова: «У наемника есть только один путь: выполнить задание и вернуться живым. Никакого страховочного крюка, никакого плана «Б». Ты либо борешься, либо подыхаешь…» То же самое говорил и Сатир днем. И Лера повторяла эту мантру всем отрядам перед каждым крупным вылетом.

Андрей был уверен, что начал с чистого листа, когда наконец-то получил перевод. Но настоящий чистый лист начинался для него только сейчас, когда он оказался непосредственно лицом к лицу с этим выбором: бороться или подохнуть.

– Вот же рухлядь… – недовольно пробормотал Сатир, закатившись под один из военных грузовиков. – Этому дерьму лет пятнадцать минимум.

– С чего ты решил? – еще сонно прошептал Андрей, лежа рядом с ним.

– Вон, смотри. Российское клеймо, – потерев пальцем пыльный топливный бак, Сатир ткнул в еле читаемую табличку. – Поставки были хрен когда…

– И?

– И трясти нас тут будет знатно, малышуль. Но если хочешь выжить, придется напрячь ягодички и тридцать километров держаться за все, что видишь.

– В смысле? Мы будем тут? Под днищем???

– А ты думал как? В комфортном салоне с кондиционером, напитками и жопастенькой проводницей? Давай шустрее, они стартуют через пять минут, – Сатир закрепил цепочку из трех карабинов одним концом за свой ремень, а вторым – за выступающий из днища крюк, ухватился руками за колесную ось прицепа, а ноги закинул на пластиковый край корзины запасного колеса. – Охренеем мы с тобой знатно, малышуль. Но либо так, либо никак.

«Мальдивы, Индийский океан, алкоголь… Много алкоголя… И Лола. Секс, массаж, сон. И так – по кругу…» – стараясь поверить в силу своих мышц и физическую выносливость, Андрей быстро повторил манипуляции Сатира и продолжил крутить в голове мантру об отпуске. Но через несколько минут его напрягла другая мысль:

– Слушай, а разве на блокпостах не проверяют днища?

– Должны, – нахмурился Сатир. – Но с другой стороны… Мы с тобой без труда пробрались на якобы охраняемую стоянку военных грузовиков. Ты видел хоть одного солдатика?

– Нет…

– И вот у них все так.

– Ну а если?..

– Мы на последнем в колонне грузовике. Если они действительно полезут проверять, у нас будет пара минут на какое-то решение.

– М-м-м… Это, конечно, все меняет, – усмехнулся Фенрир.

– Слышь, острозубик. Если бы не я, ты бы сейчас вообще топал по раскаленному песочку, беспомощно крутя в руках компас.

– Не-а…

– Чего – не-а?

– Я бы сейчас лежал трупиком у той базы…

Они переглянулись.

– Ладно, прогиб засчитан. Но батя твой до конца своих дней со мной не расплатится.

– Согласен…

Рядом с грузовиками послышались голоса. И Фенрир, и Сатир умолкли и приготовились к самому нестандартному путешествию в своей жизни.

– Малышуль, маску натяни. А то наглотаешься пыли.

Слушай, я согласен с Лерой. Они обязательно выберутся. Сатир всегда возвращался с заданий на своих двоих. Он как будто заговоренный. А твой сын в сложных ситуациях способен взять себя в руки и трезво мыслить.

Денис зевнул, лежа в постели, но продолжал фокусировать уставший взгляд на чате с нервным Максом.

– Я не понимаю, почему они не выходят на связь… В Сирии с обеда черт-те что творится. Мы бы могли их сориентировать.

– На связь не выходят в двух случаях: либо не могут, либо не нуждаются в помощи. Они оба здоровы?

– Да. Горят зеленым.

– Ну и все. Поспи хоть пару часов.

– Не могу.

– Макс. А если они там на неделю застряли?

– Тогда не буду всю неделю спать!

– Ты бредишь. Выдохни и прими полтаблетки снотворного. В конце концов, если они действительно выйдут на связь, им понадобится помощь трезво мыслящего командира, а не сонного слизняка. Ты должен быть готов шустро соображать.

– Ладно…

– Не теряй голову, брат. Понимаю, это все жутко страшно и волнительно. Но ты нужен им в полнейшей адекватности. Это может оказаться ключом к их спасению.

– Согласен.

– Если что, звони. Федотов мне тут кое-что должен еще со времен саммита. Готов потратить козырь на парней.

– Спасибо, Дэн.

Глава 17

Дротик

Примерно так же Андрей представлял себе ад: очень шумно, очень больно и нет вариантов, кроме как терпеть. Надеясь, что тридцать километров – это не слишком много, он уже через десять минут езды под днищем фуры не чувствовал половину тела. Мышцы быстро забились и горели огнем, незначительные травмы внезапно стали болеть так, будто их все одновременно прижигали железом.

Повернувшись к Сатиру, он наткнулся на каменное выражение лица, пустой взгляд и какие-то беззвучные не то молитвы, не то заклинания, которые снайпер безостановочно повторял, еле заметно шевеля ртом.

«Нет, он точно, блин, не человек!» – Фенрир снова сосредоточился на своих ощущениях. Молитв он не знал, да и не особо в них верил, а в церкви в последний раз был на отпевании матери. В магию и заклинания верилось еще меньше.

Сознание вновь выдавало единственный выход: борись или сдохни.

«Не дождетесь. Я просто так не сдамся!» – уже еле чувствуя пальцы рук, Андрей на свой страх и риск перехватился поудобнее, насколько это было возможно, и стал считать секунды, складывая их в минуты и примерно прикидывая преодоленное расстояние.

Больше всего его волновал проезд через блокпост. До этого момента им фартило, но по закону подлости в самом финале что-то могло пойти не так.

Спустя примерно четверть часа Андрей в болезненном полутрансе заметил, что фура сбавила скорость.

– Все, малышуль, – прохрипел Сатир. – Вот мы и в чистилище. Отсюда либо в посольский рай, либо в котелок к чертям.

Издалека послышались сонные мужские голоса, и Константин внимательно прислушался. Фенрир не стал дожидаться решения и, отпустив руки, прогнулся почти до асфальта, посмотрев вперед в надежде не увидеть сканеры днища.

– Вот дерьмо, – прошептал Сатир, начав резко отстегивать карабины от