Коллекционер ошибок - Эмма Райц

– Надеюсь, что стоит…

Мимо них неспешно прошла пожилая пара. И муж, и жена, еле заметно улыбаясь, поглядывали на молодых людей и, вероятно, вспоминали себя в молодости.

Полина, все еще колеблясь, уставилась на свет уличных фонарей, в котором искрился снегопад. Ее раздирали самые противоречивые эмоции. С одной стороны, ее необъяснимо тянуло к Шаману, хоть он и вел себя с ней часто не лучшим образом. С другой – она боялась быть обманутой и высмеянной. С третьей – вообще сомневалась, что сохранила в себе способность выстраивать какие-либо отношения с мужчинами…

– Пристрелишь меня, если я тебя обману. Делов-то… – хриплый низкий голос вырвал ее из задумчивости своими смешливыми нотками.

– Само собой, – хмыкнула Полина.

Дойдя до подъезда, она поднялась на первые две ступеньки и повернулась, оказавшись лицом к лицу с Ильей.

– Спокойной ночи, малявка… – мягко усмехнулся он.

– Сладких снов, рыженький, – наморщив аккуратный тонкий носик, ответила Пуля.

Шаман немного подался вперед и подарил Полине легкий секундный поцелуй, нежно прикусив ее нижнюю губу и поддразнив мимолетным касанием кончиком языка.

Две тени бесшумно крались по засыпающему сирийскому поселку в поисках подходящего транспорта. Фенрир старался игнорировать нараставшую боль в колене и прочие неприятные ощущения во всем теле. Язык от жажды уже давно прилип к небу, а в глазницы будто по-настоящему засыпали по стакану песка.

Сатир чувствовал себя не лучше, и с каждым вздохом все больше его сил уходило на подавление болезненных стонов. В левой ноге попеременно сводило то двуглавую, то ягодичную мышцу, но времени на расслабление спазмов уже не было. В конце концов он не выдержал, опустил пистолет и достал миниатюрную металлическую коробочку из нагрудного кармана.

– Ты чего? – шепнул Андрей.

– Старость, малышуль, – процедил Константин, доставая небольшой шприц. – Кости ломит, хвост отваливается… – сняв с иглы защитный колпачок, Сатир без тени сомнения всадил шприц себе в ногу сквозь камуфляж и плавно ввел спазмалитик. – Вот теперь зашибись.

Пройдя мимо пары безжизненных домов, они остановились под окнами, в которых горел свет и бубнил телевизор. Сатир замер и прислушался. Арабский он знал на уровне туриста, но и этого хватило, чтобы понять из позднего выпуска новостей: въезд в Дамаск в очередной раз был ограничен из-за точечных военных провокаций.

– Да чтоб вас…

– Что там? – Андрей знал по-арабски всего несколько фраз и, как ни вслушивался, так и не уловил сути.

– Ничего хорошего.

Впереди маячило какое-то административное здание, где тоже горел свет, несмотря на поздний вечер. В окнах мелькали людские силуэты. Сатир на несколько мгновений задумался, а потом продолжил красться в полутьме, пока не приблизился к последней преграде перед зданием – сухим зарослям пустынного растения, создававшим эффект изгороди.

– Доставай разведчика.

– Надеюсь, он после всех наших падений остался жив… – хмыкнул Андрей, бесшумно стягивая с плеча рюкзак. – М-м-м… Повезло, – вытащив набор для прослушивания, он щелкнул по кнопке включения.

Вокруг миниатюрного сверхчувствительного цилиндра раскрылся компактный сетчатый «зонтик» из восьми секторов. Фенрир навел встроенный локатор на здание, настроил микрофон на полученное расстояние и выбрал на дисплее наушники Сатира.

– Готово.

Снайпер довольно кивнул и сосредоточился на звуках разговоров, улавливаемых «шпионом». Андрей уселся спиной к зарослям и внимательно следил за обстановкой в деревне, настроив на очках режим ночного видения.

Примерно через четверть часа Сатир вытащил наушники и, устало размяв затекшую шею, уселся на землю. Андрей покосился на него:

– Какие прогнозы?

– Местами крайне хреновые. В город можно теперь попасть только через блокпосты. Внутри – комендантский час с девяти вечера до семи утра. Продлится вся эта бодяга минимум неделю…

– Дерьмово…

– Пару дней мы могли бы тут перекантоваться, но неделя – это слишком долго.

– А в обход блокпостов?

– По границам города шуруют вооруженные дроны. Не вариант.

– Может, нам связаться с «Фениксом»? Пусть попробуют договориться с сирийской армией. Нас всего двое, неужели они не согласятся нас вытащить?

– Могут не согласиться, малышуль. А потом еще и охоту на нас откроют. Лет пять-семь назад я бы поверил в сценарий спасения, но сейчас они максимально озлоблены. Сам знаешь…

– И как быть? – Андрей яростно чесал свою короткую пыльную бороду.

– Они утром направляют несколько грузовиков в Дамаск за боеприпасами и оснащением местного блокпоста. Можно попробовать зацепиться.

– А потом? Нас же мигом расстреляют. Если не на въезде в город, так на военном складе.

– Придется бежать зигзагами, – тихо хохотнул Сатир.

Фенрир вздрогнул, услышав знакомую фразу. То же самое предложила ему разъяренная Лера наутро после его выходки.

– До полуночи сплю я, потом ты. В четыре утра подберемся к грузовикам.

– Ладно.

Сатир растянулся вдоль изгороди и мгновенно уснул. Андрей попытался размять спину, что-то тихо хрустнуло в районе позвоночника, и у него перед глазами все потемнело секунд на пять.

«Сейчас бы Лола вправила… Лола…» – Фенрир усмехнулся, вспомнив о своих планах на январь. Перед вылетом он был уверен, что все пройдет гладко, поэтому без тени сомнения забронировал свою очаровательную эскортницу и десятидневный тур на Мальдивы. А теперь не знал, сможет ли добраться живым хотя бы до посольства.

«Ты же хотел быть наемником. Мечта сбылась, в чем проблема?» А проблема была в том, что Андрей внезапно потерял весь отряд вместе с командиром на не самом сложном задании. И если бы не хитрый лис Сатир, наверняка сам бы лежал с простреленной башкой рядом с товарищами. Перед глазами всплывали лица умирающих парней. Особенно того, кого он сам добил. И кровавые культи натовца, примотанные к рулю «ягуара».

«А я тут всего сутки… – мысль о том, что парни из «Феникса» часто улетали на неделю или даже месяц в горячие точки, в которых происходило еще больше кровавых ужасов, заставила его вздрогнуть. – Долбоеб… Я редкостный долбоеб…»

Теперь строгие отказы отца и Пики перевести его в ряды наемников обретали четкий смысл. Делалось это не из вредности, а потому что тут действительно царила смерть, и ей было абсолютно все равно, кто ты: суровый бывший бандит или взбалмошный сынок владельца военной компании.

«А может, это тот путь, который мне действительно нужен? Чтобы усмирить свою дурость?» – оглядываясь на прошлое, Фенрир боязно приближался к неутешительным выводам: непыльная работа телохранителем, пусть и условно рискованная, для него была чем-то