Инициация - Оратор

её широким кругом. Непосредственно в Крыму они пребывали уже четыре дня, пытаясь выбить встречу с Елисеем Белоозёровым, молодым патриархом дома, но пока что получали лишь отворот-поворот. И лишь вчера один из имущественных распорядителей дома согласился с ними на встречу. Назначил он её в шикарной гостинице «Триполи» — это был выдающийся проект Древних высотой в две смотровые башни и вместимостью в семь сотен номеров. Правда, ныне ресурсов поддерживать отель на таком уровне не было, поэтому часть облицовки на входе съехала, часы не показывали время, а все квадратные телевизоры с клавишами были заменены персоналом на ручки и тетрадки. Жили тут исключительно Белоозёровы и их почётные гости. Лютояровых обыскали на входе и заставили сдать оружие два охранника. Каждый из них был на уровне Багадора, хотя на вид они были младше сорока — вот что значит уровень Пурпурового Рода.

— Добрый день! Вы на заселение? — спросила элегантная девушка в прилегающей рубахе, едва они пересекли порог.

— Нет, у нас встреча с Иваном Олеговичем, — отозвался Владимир.

— Лютояровы, да? — спросила девушка, кивнув сама себе.

— Он в ресторане: прямо и направо.

— Спасибо, — поблагодарил Ярополк, который был уже красный: ему не нравилось, как с ними обращаются Белоозёровы. Преодолев обозначенный маршрут, их взору наконец представился Иван Олегович. Это был суховатый мужчина лет семидесяти, находился он в ранге Воеводы, но по самой его расслабленной манере держаться было ясно, что он прорвался на элитном рафинаде, ни разу не будучи в Зоне. Рядом с ним на стульях сидели три охранника — и опять чудо: все Багадоры! Конечно, не такие крепкие, как, например, старик Угэдэй — чувствовалась в них какая-то мягкость, не свойственная практикам такого уровня.

— Добрый день, присаживайтесь, — практически приказным голосом сказал он мужчинам, а когда увидел, что они расположились на стульях, добавил: — У вас есть пять минут на изложение вашего дела. Прошу не задерживаться, у меня плотный график.

— Мы излагали наше дело в письме.

— Ах да. Прошу прощения, мне его пересказали лишь в общих чертах помощники. Можете напомнить детали?

— Детали вот какие, — произнёс Ярополк, угрожающе наклонив туловище. Один из охранников чуть не вскочил: не привыкли они к такому обращению с их руководителем.

— За древесный мутаген для восстанавливающего рассудок рафинада требуем четыре миллиона гривен, за тонну желтухи для обогрева — четыреста тысяч.

— Желтуха сразу нет: хозяйство крестьян — дело крестьянское, а нам хватает на обогрев. За древесный, если он соответствует озвученному в письме объёму, дадим восемьсот тысяч.

— Так вы всё-таки читали письмо?

— Нет, просто мои помощники его довольно полно раскрыли, пусть я в силу старости и могу попутать детали.

— В любом случае это оскорбительное предложение. Не думал, что вы так низко цените спасение высокоранговых практиков, потерявших рассудок.

— Опасные слова. Вы хоть понимаете, что мы можем изъять ваш товар как системообразующий для империи на основании искусственных спекуляций и завышения цен?

— Можете, но что подумают ваши текущие партнёры? Вряд ли Белоозёрские лично ходят за ним в Скверну.

— Когда есть необходимость, ходят и лично, молодой человек. Полтора миллиона.

— Три.

— Миллион восемьсот.

— Миллион восемьсот и права приоритетного приёма. Мы надеемся на выстраивание крепких долгосрочных отношений и уверены, что это далеко не последняя наша совместная сделка, поэтому надеемся на более тёплый приём в дальнейшем.

— Справедливая цена, разумные требования. У вас есть хватка, молодой человек, — произнёс распорядитель, задумчиво почесав нос.

— Как будет проходить обмен? — проигнорировал комплимент Владимир. — Двое из моих людей пойдут с вами: охранник и помощник. Второй сравнит позиции со списком, и если всё будет чётко, выпишет чек и поможет открыть счёт в нашем банке.

— Есть ли правила для обналички чека или условия? Может, ограничения?

— Как можно, молодой человек! Наш банк обналичит любую сумму до ста миллионов гривен в тот же день. И, кстати, у нас есть филиалы по всей центральной Империи.

— Понял, благодарю. В таком случае мы с отцом будем ждать ваших людей снаружи. — Конечно, молодой человек, — ответил старик. Взглянув на часы, он добавил: — Ровно четыре минуты. С вами приятно иметь дело. Владимир лишь кивнул. Ярополк еле сдержался, чтобы не макнуть наглую рожу в его премиальный чайник. Когда они вышли, то начали обсуждать дела, даже не таясь: не того уровня они были, чтобы заинтересовать Белоозёровых.

— Что с желтухой будем делать?

— Сдадим десятке перекупов, оптом отдавать не стоит. А цены они крутят будь здоров — до 10 гривен за литр.

— Этой зимой замёрзнет много крестьян, — произнёс Ярополк, услышав ценник.

— Таков уж этот мир: мир грязных денег и высокомерных господ. Думаю, с учётом наценки уличные торговцы возьмут мутаген за шестьсот тысяч.

— Пурпурные твари… Ты хочешь сказать, что у десяти уличных торгашей такие деньги в обороте? Десяток Красных родов столько в год не наскребут в Хорезме.

— Тут другой мир, отец, — коротко отозвался Владимир и, увидев делегацию из двух человек Ивана Олеговича, коротко кивнул. Затем они проследовали на место дислокации товара. Дотошный помощник сверил все пункты до последнего, начав уже раздражать Владимира уточняющими вопросами, но, к его чести, когда всё совпало, он не просто выписал чек, но и сопроводил их до банка, помог открыть счёт и ускорил обналичку.

— Благодарю, Степан Андреевич.

— К вашим услугам, Владимир Лютояров, — ответил он. Простолюдинов было принято называть по отчеству, а аристократов — по фамилии.

— Для вас — просто Владимир. Не возражаете, если я узнаю ваш адрес? Думаю, на корреспонденцию вы ответите наиболее профессионально.

— Конечно, — ответил он, начертав цифры на бумажке.

— Спасибо, Степан Андреевич, удачи на службе, — произнёс Владимир, протягивая работяге руку. Тот чуть не протёр глаза от удивления: ему подал руку аристократ, пусть и низший! Расскажет товарищам — не поверят. Расстались они тепло, практически по-дружески. Затем род Лютояровых и их дружинники принялись переносить мешки с золотом к телегам, где раньше лежал мутаген. Хорошо, что они успели протереть телеги и заранее пригнали их к отделению банка.

— Ну что ж, домой, братцы! — счастливо выкрикнул Ярополк, запрягая лошадей.

— Сначала в Степь. Али ты про внука забыл? — вопрошал Ратибор.

— Лучше бы про тебя забыл на пару деньков: от твоей болтовни уши вянут. Надеюсь, старик Октай там не помер от старости.

— Такой помрёт, ишь тебе! — ответил Владимир.

Тем временем волосы Святополка развевались на ветру, лицо было напряжено, а сам он, как и две сотни скачущих за ним всадников, находился в тяжелой прострации. Мальчик не знал, сколько точно они мчались — казалось, прошла вечность без единого привала. Степной ландшафт наконец начал