Вернуться 6 - Альберт Кириллов

— Что?

Натуральная ярость обуяла шейха, услышавшего такие «весёлые» новости, так что он объятый такими эмоциями, начал вставать на ноги, но вовремя был остановлен окриком Башара.

Глава 11

— Да как так-то? — сказать, что Герман был взбешён — это ничего не сказать.

Направив ствол карабина в ту сторону, откуда они только что принеслись (контроль), он матерился про себя. Именно на себя любимого! Прекрасно понимая, что во время перестрелки с бедуинами ему было не до подсчётов бегущих девушек. Да ещё этот грёбаный песок, бьющий по глазам…

Всё это отговорки, на его личный взгляд, которые никак его не оправдывают. И теперь от него несло такой яростью, что девчонки поеживались, буквально физически ощущая её. Переглядываясь между собой.

Звуки выстрелов со стороны лагеря стихли. Желающих сунуться к ним — не наблюдалось. Но это ненадолго! Отсюда надо немедленно уходить.

В какую сторону побежали пропавшие девчонки — хрен знает! Высовывать из-за возвышенности будет верхом дурости. Они могли побежать в любую сторону. И в любом случае, они находятся в прямой видимости разозлённых бедуинов. Так что сейчас вылезти и начать искать их — это натуральное самоубийство.

Это бы Германа не остановило, если бы речь шла только об этих двух женщинах. Но рядом с ним ещё четыре девчонки. С ними как? Бросить их и полезть на рожон?

Его грохнут. Их в гарем или вообще могут убить! Отыгравшись за его «художества». Перед этим изнасиловав и так далее…

— Вася и Катя потерялись, — тут заявила «Капитан очевидность» Марина.

— А мы и не заметили! — с сарказмом сказала Наталья, смотря на замершего и напряженно думающего Германа.

— И чего делать? — подала голос Настя.

— Так! — «отмер» Герман, вспомнив кое о ком. — Ща одного криворукого придурка отловлю, а потом… — и уложив на песок М — 4, рванул по-пластунски со всей скоростью на самую вершину скалистой возвышенности.

— Это он куда? — удивленный взгляд Натальи провожал несущегося вверх с дикой скоростью Германа. — У него в роду ящериц не было? — она посмотрела на Настю.

— Сбрендила? — малость обиделась за мужа та.

Остальные промолчали: для одной подобное от Германа не в новинку; вторая была чужой для этой компании и вообще она находилась на грани натуральной истерики.

Звуки перестрелки стихли, Архип позволил себе выглянуть в сторону лагеря бедуинов, не сразу… И увидел, что взрывная волна от одной из гранат полностью снесла шатёр, вторая — покосила чалки второго шатра, натягивающих ткань. По территории осторожно передвигались уцелевшие, помогая раненым и осматривая тела убитых.

Шши-и-их!

Архип успел среагировать в последний момент — позади раздался посторонний звук. И попытался, вздернув пулемёт с бруствера, навести его в сторону угрозы, но на него сверху свалилась огромная тяжесть.

Захваченный разозлённым Германом врасплох, Архип был снесён вниз к девушкам, вместе с пулемётом, который захватил хозяйственный Герман. Женская компания с удивлением уставилась на обоих. Никак не ожидав увидеть здесь ещё и Архипа.

Хватило ума не засыпать его вопросами, зато смогли увидеть реакцию парня, когда тот в краткой форме от Германа услышал о том, что Катерина и Василиса потерялись.

— Что? Отдай пулемёт! Я пойду за Василисой, — потребовал разбушевавшийся Архип, потянувшись к оружию.

— Могу тебе в задницу засунуть! — получил ответ.

Больно было! А этот косорукий опять просит оружие.

— Ну я же не специально, — свою вину Архип понимал, только вот что-то не видел болезненного состояния у Германа, получившего в тело несколько пуль.

«Может я промазал? И мне всё показалось?» — подумал он.

— Ещё бы ты специальной это сделал, — продолжал злобно зыркать на него Герман. — Хорошо, что я успел увернуться, — добавил.

«А-а, ну тогда понятно», — сделал неверный вывод Архип: — Но отдай оружие, я пойду за Васей.

— Да на, блин, — отдал оружие Герман, предварительно посмотрев на Архипа обещающим взглядом.

Тут как говориться: «проще дать, чем сопротивляться».

— Что делаем, Герман? — в глазах жены был совершенно другой вопрос, не заданный ею вслух.

— Быстро бегать умеете?

— Что?

— Что?

— Что?

Не, ну а чего? Фитнесом или как он там называется, в Перми регулярно занимались. Должны выдержать пробежку до нужного места.

Одинаковый вопрос задали все девчонки, кроме Марины, которая смотрела на Германа, ожидая приказа действовать. Остальные посчитали вопрос откровенно идиотским в данной ситуации.

— Я не уйду без Васи, — твёрдо заявил Архип.

— Не только пойдёшь, но ещё и побежишь, — отрезал Герман. — А будешь дурить — отберу машинку, — показал взглядом на пулемёт.

Этому придурку невероятно повезло выйти к лагерю кочевников. Выжить, когда половина бедуинов обстреливала его позицию. А теперь он собирается идти воевать за Василису⁈

Ну да… До первого настоящего боевика, который всадит в него очередь и на этом всё для него кончится. Герману только этого придурка не хватало на поле боя. Отвлекаться на него и защищать — это ему совсем ни к чему. Так ещё может в задницу очередь всадить: «френдли фая» — ити его.

— Мы уходим, — он жёстко посмотрел на парня. — Доберемся до машины, там ты останешься охранять девчонок.

— Нет, я…

— … Или я тебя вырублю и всё равно утащу. Выбирай.

Девушки тревожно переглядывались, слушая эту перепалку. Боясь, что Герман просто изобьёт Архипа, судя по выражению на его лице — бесстрастное и спокойное. Это пугало больше всего.

— Так, они скоро будут здесь. Хватит разговоров, — резко выдал Герман. — Побежали.

— А как же девчонки? — не могла не спросить Настя, и суда по глазам Натальи и Марины, у них был тот же животрепещущий вопрос.

— Старшими жёнами будут, — буркнул Герман, проверяя оружие.

— Что? — жена обалдело уставилась на мужа.

— Клянусь, что не моими, — добавил, на что получил очень выразительный взгляд от Насти. — Вытаскивать будем, но без вас, — последние слова сказал очень тихо. — Всё, бежим.

— Куда, блин? Ты хоть объясни.

— На пляж, купаться, мать его, — выругался Герман. — Вот ведь… Чем слушали? Я же сказал, к машине, — и показал направление рукой, убедившись, что неохотно, но девушки послушались и набирая скорость побежали.

Архип остался на месте, но под взглядом сузившихся глаз Германа сдался и побежал за девушками,