Вернуться 6 - Альберт Кириллов

И несмотря на то, что не служил, он прекрасно понимал опасность, исходящую от пулемётчиков, которые здесь были самыми первыми, кого требовалось ликвидировать в первую очередь.

— Герман! — облегченно выдохнул парень, увидев, что к девушкам присоединилась массивная фигура.

— Чёрт! — именно в их сторону от одного из костров направилась одинокая фигура, выглядевшая тщедушной на фоне остальных воинов в лагере.

* * *

— Так, я говорю, вы выполняете. Без тупых вопросов: «а почему?», «а может я не хочу?» — посмотрел каждой в глаза Герман. — Поняли?

Присев перед напуганными девушками, сбившимися в кучку, он разъяснял им «политику партии», надеясь, что не начнут спорить с ним по всякой ерунде:

— Будете задавать глупые вопросы, все здесь останемся. Никто не хочет тут остаться и войти в чей-нибудь гарем? — судя по молчанию, желающих не наблюдалось. — Тихо! — быстрый шепот. — Легли и замерли.

Страшно и очень не хотелось, но естественные позывы погнали Валида облегчиться. И он встал и пошёл в сторону общего отхожего места, прикрывая ладонью правой руки свои глаза от песка.

Завернул за шатёр и раздумывал: идти до места или облегчиться прямо здесь, пока никто не видит. За подобное могли наказать, но ведь никто не видит. Так что…

— Аллах Акбар! — выскочило у Валида от испуга, когда прямо перед ним будто из песка, соткался громоздкий чёрный силуэт. Лицо не различимо и видны только белки глаз.

Больше он ничего не успел сказать, получив апперкот прямо в челюсть, что вырубило его сразу и надолго.

— Вот подарок вам принёс, — заявил Герман, на несколько секунд пропавший в круговерти песка, а потом вернувшийся с неожиданным грузом в руках.

— Кк-а-кой подарок? — вытаращились на него Наталья, Настя и остальные.

— Жениха Елене принёс, — буркнул Герман, разглядывая вырубленного им. От удара ткань с лица бедуина спала, показав лицо почти ребёнка.

— У меня парень есть, — пискнула Елена, которая несмотря на абсурдность ситуации, была категорически против каких-либо мужиков.

— Тогда Наталье.

— Ты псих⁈ — возмутилась Наталья.

— А чё? Будешь владелицей верблюдов и баранов. Запануешь здесь в пустыне. Дворец из кизяков построишь.

— Знаешь, что?..

— Так, валим быстро, — завершил дискуссию Герман. — Пошли, пошли, — он показал направление своей рукой.

Вся женская компания прекратила пререкаться и тронулась в указанном направлении, сильно пригибаясь к песку. Спустя минуту оказавшись в том самом рву, где был отхожее место.

— Фу-у! — прозвучало еле слышно со стороны Насти.

— Ну извините, тут вам не парфюмерная лавка, — взгляд Германа присматривал месте, где можно было пристроить тело бедуина, которого он тащил с собой.

— А с ним что? — раздалось тихо со стороны Насти.

— Тут полежит, — Герман посмотрел ей в глаза.

— А ты его?

Наталья была глазастой девочкой, в отличие от остальных подруг, увидев совсем неподалёку два лежавших тела в песке. Явно мёртвые, чтобы было видно по их внешнему виду.

Она не понимала, как ей реагировать! На её глазах муж подруги убил человека, совершенно спокойно и не поморщившись. И те два тела… Она была на сто процентов уверена, что эти трупы на совести Германа.

— Ничего я — его, — вздохнул Герман, не особо желавший, чтобы его жена видела, как он убивает людей. — Пошли.

Стукнув основанием ладони по затылку бедуина, он погрузил его в ещё более долгий сон. Ну так он хотел думать, а затем повёл девушек по дуге, подальше от лагеря, забирая в сторону дальнего угла лагеря бедуинов.

И добравшись до выбранной точки, женский отряд Германа остановился… Дальше было только открытое место. И тихо уйти не получится в любом случае.

— Ладно, не были богатыми, нечего и привыкать.

Ни сказавшая ни слова подругам, Наталья с каким-то извращённым восторгом смотрела на то, как Герман отцепляет от своей «разгрузки» две гранаты.

— Ну кто не спрятался, я не виноват! — с щелчком были выдернуты чеки на двух гранатах М67, а затем одна граната улетела в один дальний от них угол лагеря, а вторая — другой.

Ба-ам! Ба-ам!

Обе гранаты взорвались практически одновременно, заглушив завывающий вокруг ветер с песком и взвизгнувшими, разлетающимися вокруг осколками.

— Пошли! Пошли! — показав рукой в нужную сторону, Герман присел на колено и навёл на одного из пулемётчиков М-4, наведя перекрестие прицела прямо в голову.

Простая психология! Изначально, после громкого звука, а тем более, взрыва, люди пытаются убежать, спрятаться, отвернуться. А уже вот потом… Обычное любопытство и желание понять, а что это там так бумкнуло.

Изначально попадавшие, кто поумнее, бедуины на улице и выскочившие из шатров, устремили взгляды в места взрывов, пытаясь понять, что происходит. Переводя глаза с одного места подрыва, в другое.

Затем вооруженные люди стали стягиваться туда, пытаясь рассмотреть последствия. И тут же раздались несколько громких криков и стонов. Некоторые осколки от гранат разлетелись достаточно широко, зацепив двух мужиков и одну женщину. Которые под адреналином, не сразу поняли, что получили ранения.

— Бегом, бегом, — шептал Герман, краям глаза видя, как девчонки послушались его указаний, а теперь бежали в сторону возвышенности. — Ах ты, сука!

Ближайший к ним пулемётчик смотрел в сторону взрывов, вцепившись в гашетку пулемёта, но видимо, краем глаза заметил непонятное движение в стороне и резко стал поворачивать ствол пулемёта в сторону бегущих девушек. Ещё хорошо, что кроме него пока никто в их сторону взгляды не направлял.

* * *

Архип видел броски гранат, а потом увидел, как девчонки рванули в его направлении. А потом с ужасом увидел, что дернулся ствол пулемёта, поворачиваясь в их сторону. С момента обнаружения побега девушек, он вцепился в пулемёт, оставленный Германом, прижимая к плечу приклад как можно сильнее.

— Ну нет!

* * *

Пам-пам-пам-пам!

— Это чё за хрень? — палец Германа практически нажал на спусковой крючок штурмового карабина, раздался звук пулемётной очереди.

Первые пули попали в песок перед машиной, метра за два до неё, а потом цепочка из попадающих в песок пуль достигла головы пулемётчика — удостоив двумя свинцовыми гостинцами, взорвавшими черепную коробку.

Быстрый взгляд в сторону открытого огня. Пляшущие вспышки от выстрелов на возвышенности мгновенно выдали местонахождение открывшего огонь из пулемёта стрелка. Именно там, где Герман прибил