Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

Он снова посмотрел на карту и несколько раз приложил к ней кончик карандаша, указывая им на отдельные места на ней.

– Полагаю, что они здесь, здесь и здесь, – продолжил Шефер, комментируя свои действия, – везде, где имеются участки с хорошей прямой видимостью вдаль. Там скрытно сидит какой-нибудь солдат и по проводной связи передает о ситуации на узловую станцию краткими кодовыми словами. На ней принимают их и передают по рации радистам на железнодорожный состав. Параллельно они получают и передают условные сигналы кодовыми словами с узла связи охраны моста – это прописано в блокнотах. Прямых текстов нет. Только кодовые слова и фразы. Это все специально придумано на случай захвата моста для его минирования и последующего подрыва.

Шефер нервно бросил карандаш на стол и рывком снял с мокрой от пота головы фуражку.

– Даже если вам удастся пробраться на станцию. Даже если вы найдете состав с танками и проберетесь на него, а потом в нужном месте, незаметно для тех, кто будет ехать в этом поезде, сможете запустить ракету, посты наблюдения вдоль железнодорожного полотна увидят ваши действия и передадут все это на пункт связи на узловой станции. А те, в свою очередь, сообщат обо всем по рации старшему офицеру состава. Он остановит поезд, не доехав до реки. И мне в этом случае придется взорвать мост отдельно от поезда с танками. Вот так! – проговорил Шефер, багровея от собственной беспомощности, порожденной раскрытием к этому времени немецкой системы кодов и паролей.

– Мы все равно пойдем туда! – почти сразу ответил Максим. – Лучше сделать хоть что-то, чем сидеть сложа руки.

Обер-лейтенант поднял на него глаза. Взгляд его на разведчика продемонстрировал тому полную уверенность в силах собственных подчиненных и их решимость.

– Сейчас бегом на пост связи, – продолжил он более уверенным голосом после недолгой паузы. – Там найдете и переоденетесь в форму немецких связистов. Хватайте катушки с проводами, любой инструмент и все то, что поможет вам сойти за солдат, которые ищут и устраняют обрывы в проводах. Рядовой Кох уже дежурит у мотоцикла и ждет моей команды. Доберетесь с ним по лесной дороге вот до этого поворота.

Шефер схватил карандаш и показал разведчикам на карте нужную точку.

– А дальше пешком через лес до узловой станции. За поворот заезжать и заходить вам никак нельзя. Там открытый участок дороги через поле и начинаются посты охраны, где проверяют документы, – продолжил он, неожиданно оживившись, видимо, от решительного настроя своих бойцов. – Пробирайтесь скрытно. Когда дойдете до деревни, шагайте в полный рост, уверенно и с демонстрацией рвения в выполнении своей работы по устранению обрывов на линиях связи.

Через полчаса рядовой Кох доставил на мотоцикле Максима и Прохора к нужному повороту дороги, где они спешились и, закинув за спины катушки с проводами, взяв автоматы и небольшой деревянный ящик с инструментами, осмотрелись по сторонам и двинулись в путь. Еще через пятнадцать минут быстрого, но осторожного перемещения по лесу они выбрались на изрытую колесами и копытами сельскую петляющую узкую дорогу и пошли по ней в направлении узловой железнодорожной станции, шум от которой уже доносился до них, а далекие смотровые вышки с часовыми наверху выглядывали из-за деревьев.

К удивлению разведчиков, немецкие солдаты на первом же посту охраны на окраине деревни, оборудованном шлагбаумом и будкой-сторожкой для часового, не обратили на них почти никакого внимания. Только лишь часовой, лениво куривший в тени рядом стоящего дерева, одарил их косым взглядом из-под козырька форменной кепки. Солдаты, находившиеся на деревенской площади в сотне метров за ним, походившие на бойцов подразделения охранных войск, иногда формировавшихся из тех, кого уже выписали из госпиталя, но еще не отправили на передовую, также довольно обыденно отреагировали на их появление. А водители грузовых машин «Опель-Блиц» и вовсе не посмотрели в их сторону, когда разведчики прошли мимо.

– Все же опытен наш командир, – сказал Прохор Максиму, когда они выбрались из деревни. – Я бы никогда в жизни не догадался предложить нам переодеться в форму связистов и тащить на себе катушки с инструментом, чтобы как можно больше походить на них. Ни один фриц не догадался. Приняли за своих, как надо.

Максим отреагировал на его слова улыбкой, также оценив боевой опыт Шефера.

Тем временем они приближались к станции. Время шло. Начало отправки первого состава в сторону моста должно было вот-вот состояться. Разведчики вместе посмотрели на часы на руке одного из них и ускорили шаг, стараясь как можно раньше прибыть туда, где стояли поезда и вагоны. Узкая тропа, местами утопавшая в зарослях высокой травы, колючего репейника и лопухов, вела их в требуемом направлении и выходила прямо к железнодорожным путям. Оставалось двигаться строго по ним в сторону станции и к своей цели. Вскоре появился очередной пост охраны с немецкими солдатами.

– Просто идем мимо, и все! У нас свои обязанности имеются, – произнес Максим, увидев часового в полусотне метров впереди себя.

Немецкий солдат ничего не сказал идущим мимо разведчикам, не остановил их и довольно обыденно, без всякого внимания посмотрел на них.

– Пронесло! – едва слышно прошептал Прохор, как только они с Максимом отошли на пару десятков шагов от поста охраны.

Неожиданно из-за спины прозвучал громкий командный голос, велевший им остановиться. Разведчики обернулись. Стоя возле часового, на них смотрел невысокий, немолодой, сухощавый немецкий офицер и подзывал их к себе жестом руки.

– Подходим к нему. Я впереди, ты позади. Докладываем о себе, как принято у немцев, чему нас учили в разведшколе, – вполголоса проговорил Максим и направился к окликнувшему их гитлеровцу.

Но тот сразу дал им понять характерным жестом, что не требует соблюдения воинского устава и всех необходимых приветствий офицера солдатами, и указал на вход в стоявшую поблизости избу и сам направился к ней. Разведчики машинально, не подавая вида, проверили на ощупь ножи, висевшие у них на поясных ремнях, и автоматы за спинами.

– Я беру на себя офицера, – еле слышно произнес Максим, обращаясь к Прохору, – а ты режь солдата.

Его товарищ молчанием и едва заметным кивком согласился с ним. Они двинулись ко входу в избу и уже собирались расправиться с гитлеровцами, как офицер обернулся и произнес:

– У меня проблема с телефоном. Прошу вас проверить его работу.

Максим прекрасно понял произнесенные немцем слова, хотя считал свои познания в языке противника далеко не самыми значительными. Он молча кивнул в знак согласия и вошел в дверь, на которую тот указывал, когда звал его и Прохора за собой. Внутри были одна проходная и одна