Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

его сумки. Я узнал его почерк, – ответил комиссар и поднял усталые глаза на разведчика, чтобы задать ему еще вопросы, и уже открыл рот для этого, но его внезапно остановил глухой выкрик одного из партизан, углубившихся дальше в лес:

– Немцы, немцы.

Несколько десятков человек, только что, в течение нескольких минут появившихся на глаза Максима из непроходимых зеленых зарослей, в одно мгновение, без всякой на то команды, почти разом сели на корточки, едва не сровнявшись с лесной травой по высоте, и выставили перед собой стволы винтовок, карабинов, автоматов и ружей.

– Немцы, товарищ комиссар! – тихо произнес тот, чей голос остановил всех партизан и заставил их приготовиться к возможному бою.

– Сколько? – спросил тот.

– Я одного только видел! Но он сюда идет! – на выдохе произнес боец и остановился рядом, начав вглядываться в направлении, откуда только что сам появился.

– Рябина! – еле слышно донеслось откуда-то спереди.

– Не стрелять! – выкрикнул, услышав это, Максим, обращаясь к комиссару и его людям. – Свои! Прикажите – не стрелять!

Он побежал в лес, на раздавшийся голос, сам на ходу громко ответив на него:

– Дуб, дуб!

Облаченный в уже ставшую для них привычной немецкую солдатскую форму рядовой Фишер встретил Максима крепкими объятиями.

– А я уже начал думать, что не свидимся больше никогда! – сказал разведчик, прижимая к себе товарища. – Тут такое творилось. Вогель погиб! Нелепо так. Жалко его. Столько немцев из пулемета намолотил перед этим.

– Видел я его пилотку на свежем холмике, что рядом с могилой Ильи, – сказал Фишер и добавил: – Я, Шефер и еще двое ребят на хуторе тебя ждем. У нашего командира планы резко изменились. Ночью командование по рации новую боевую задачу поставило и сроки назначило. Поэтому он сам сюда пришел. А еще мы ту женщину в лесу встретили, которую ты с тетрадкой со сведениями о партизанах к нам отправил.

– Прохор, ты что такое говоришь? Это невозможно! – с удивлением посмотрел Максим на своего товарища. – Десять минут назад на меня небольшой отряд в лесу вышел. Партизаны там ждут, – махнул он рукой назад, указывая направление, где все произошло.

– Знаю! – засмеялся Фишер. – Мы их почти нагнали у брода через широкий ручей тут недалеко. Хотели с тыла зайти. Но куда мы в немецкой военной форме? Такое бы могло начаться! Глядим, а от них женщина отделяется и с ней парень с винтовкой на плече. Ну, мы их и встретили… Шефер был крайне удивлен, когда увидел, что она ему в сумке несет!

Прохор изменился в лице и произнес:

– Веди комиссара Рогова на хутор. Времени почти не осталось. Мы с другой стороны заходили, чтобы его партизан опередить и тебя отыскать. По дороге встретили взвод немцев на машинах. Обер-лейтенанту удалось убедить их командира, что на хуторе им делать нечего. Все тут как бы под нашим контролем. Они развернулись и назад поехали. Но когда все выяснится, снова сюда пожалуют. Это уж точно.

Максим вошел в тот самый дом, где жили хозяйки хутора. За ним проследовал комиссар партизанского отряда. В главной комнате за столом их встретил Шефер, перед которым лежала командирская сумка Мартина Карловича и та самая тетрадь, содержимое которой сейчас было очень нужно знать как самим разведчикам, так и немцам.

– Рогов, – представился обер-лейтенанту комиссар.

– К сожалению, не могу вам назвать себя, – ответил ему крепким рукопожатием Шефер и указал на место за столом напротив себя.

– Понимаю, – произнес комиссар и сфокусировал взгляд на разворачиваемой перед ним на столе карте местности.

– На хуторе предлагаю вам пробыть не более часа, – без лишних слов начал говорить обер-лейтенант, глядя прямо в лицо Рогову. – Сюда могут пожаловать немцы и полицаи. Численный перевес на их стороне. Поэтому забирайте из погребов продукты, сколько сможете унести, и завтра сосредоточьтесь для удара вот в этом месте.

Шефер указал место на карте, про которое только что говорил.

– Здесь мост через реку. Очень важная транспортная артерия врага по нему проходит, – продолжил он. – Крайне хорошо охраняется и прикрывается средствами противовоздушной обороны. Плюс минные поля со всех сторон. У меня приказ уничтожить его завтра до полуночи и пустить под откос железнодорожный состав с танками. Мост хоть и короткий по длине, но очень прочный. Конструкция основательная. Учитывая его защиту, уничтожение бомбовым ударом с воздуха не представляется возможным. Только подрыв мощным заложенным зарядом. Но для этого им нужно овладеть штурмом. А у меня для такой операции слишком мало людей. Охрана моста и расчеты зенитных орудий могут достигать ста двадцати человек. Плюс к ним связисты на отдельном посту.

Шефер посмотрел на комиссара.

– Со мной тридцать семь человек, и еще двадцать пять должны к вечеру на хутор выйти по моим следам, – ответил тот, ожидая вопроса о располагаемых силах партизан.

– Отлично! – ответил обер-лейтенант и продолжил, указывая на необходимые места на карте: – Завтра к полудню вы должны всеми своими силами сосредоточиться для удара по охране моста с северного берега реки. Мои ребята уже проделали проходы в минных заграждениях и по одному человеку в немецкой форме будут ждать вас с каждой стороны от железной дороги, чтобы обозначить места для вашего безопасного их преодоления. Дальше от партизан требуется стремительная и внезапная атака на охрану моста и ее ликвидация. Мы ударим с южного берега. Сигнал – шум стрельбы от начала моей атаки.

– Я все понял! – ответил Рогов, разглядывая карту на столе.

– Дальше ваши люди уходят в лес и берут под охрану периметр на удалении до пятисот метров от моста, – продолжил Шефер, – а мои остаются, минируют его и встречают состав с танками немцев.

Беседа командира разведчиков и комиссара партизан закончилась так же внезапно, как и началась. Обер-лейтенант коротко попрощался с ним, после чего жестом поманил за собой Максима, и они один за другим покинули хутор.

Как прошло его возвращение в лесной лагерь ставшего для Максима родным подразделения, он помнил смутно. Усталость и недосып дали о себе знать. Рано утром его разбудили товарищи, чтобы он смог тщательно подготовиться, умыться, побриться и переодеться к предстоящему построению личного состава, а также к скорому общему выходу на боевое задание.

– Внимание, товарищи разведчики! – громко произнес обер-лейтенант Шефер, когда облаченные в немецкую форму и вооруженные трофейным оружием бойцы его разведгруппы построились перед ним в одну шеренгу. – В трех километрах отсюда находится железнодорожный мост, о существовании которого вы все уже знаете. Через полтора часа мы должны овладеть им, а потом, когда его охрана будет полностью ликвидирована, заменить ее. Затем заминировать мост, дождаться прохода железнодорожного