Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

Он обвел всех глазами.

– Заходить будем с юга по железнодорожному полотну. Я пойду впереди. За мной следуют фельдфебель Мюллер и рядовой Васнер. За ними идут обер-ефрейтор Шмидт и рядовой Кох. Потом Рихтер и Шольц с пулеметом на плече. Замыкают рядовые Шрайбер и Фишер. Лица у всех должны быть каменные. Ни с кем не разговариваем. Мы – элита немецкой армии, охотники за партизанами и их главарями. Головы держим высоко и гордо. На всех глядим с высокомерием. Какая-то охрана моста – нам не ровня. Добираемся до нее и стремительно атакуем по моему сигналу. Я и первая четверка уничтожаем пост охраны справа. Остальные набрасываются на пост слева. Группа под командованием ефрейтора Шнайдера атакует броском из леса зенитчиков по правую руку. Группа рядового Крамера бьет их товарищей слева от моста. Группа Ефрейтора Кляйна берет на себя связистов у дороги в стороне леса в полутора километрах от моста.

Шефер еще раз обвел глазами строй разведчиков, облаченных в немецкую форму. Ответом их было гробовое молчание и полная решимость, прочитанная им на лицах.

– С севера по охране моста ударят местные партизаны, – продолжил командир группы. – Проходы в минных полях им покажут рядовые Бергман и Буш. Они уже выдвинулись на указанные рубежи.

Строй снова молчал и внимательно слушал Шефера.

– Вперед! – резко выкрикнул обер-лейтенант.

Через час после этого Максим и Прохор-Фишер следовали по железной дороге к позициям охраны моста, замыкая колонну разведчиков под командованием обер-лейтенанта Шефера тем же самым путем, которым уже прошли по этому же маршруту всего несколько дней назад, когда была реализована успешная попытка обнаружения найденных немцами в лесу ящиков со взрывчаткой, предназначавшейся для уничтожения обозначенного командованием сооружения. Как предполагал их командир, своевременно организовавший скрытое наблюдение за мостом, ценный груз все еще находился возле позиций охраны и никуда оттуда не делся.

Уже знакомый Шеферу офицер, увидев приближение к охраняемому им важному объекту солдат в камуфляже, вышел радостно поприветствовать их командира. Разведчикам такой жест дал понять, что они на данный момент еще не разгаданы врагом. А значит, действовать они могли внезапно, как и планировалось, что влияло в большой степени на результативность их боевой работы и значительно увеличивало вероятность конечного успеха от задумки их командира.

– Я получил приказ усилить бдительность, – донеслись до Максима слова немецкого офицера, когда он приблизился к остановившемуся и начавшему беседовать с ним Шеферу. – Партизаны активизировали свои действия. Наши тыловые части понесли большие потери. А сегодня начинается отправка нескольких составов с воинским имуществом и военной техникой в южном направлении. Поезд с танками пойдет отдельно. О его приближении мне сообщат с помощью пароля по линии связи. Для этого созданы посты вдоль полотна железной дороги.

– К сожалению, у меня мало людей, – прижав пальцы к горлу, как делал до того, изображая проблему с дыхательными путями, ответил командир разведчиков. – Не имею возможности охватить все леса вокруг. Но могу побыть тут со своими людьми для вашего спокойствия. Вместе дождемся состава с военной техникой.

– О! Да! Превосходно! – заулыбался немецкий офицер и жестом пригласил Шефера спуститься с насыпи железнодорожного полотна вниз, к одному из постов охраны и расположенного за ним его командного пункта.

Едва он повернулся к командиру разведчиков спиной и сделал пару шагов вперед, как тот стремительным движением руки схватил его за ворот кителя, потом резко дернул на себя и вонзил под ребра офицеру остро отточенный боевой нож по самую рукоятку.

– Вперед! – сразу же последовала от него команда остальным, которой абсолютно на это не требовалось, так как разведчики сами уже все поняли и приступили к выполнению дерзкого и смелого плана Шефера.

Максим и Фишер бросились на солдат, до этого момента томившихся у пулемета на посту охраны справа внизу от железнодорожного полотна. Они лениво разглядывали подошедших к их командиру охотников за партизанами в характерных для них пятнистых чехлах на касках и в камуфляжных куртках. Внезапные действия появившихся «гостей» заставили их начать что-либо предпринимать в ответ, но жаркое солнце, полная оттого расслабленность и крайняя неготовность к неожиданно начавшейся схватке не позволили им моментально сгруппироваться и начать оказывать достойное сопротивление. В несколько прыжков Максим добежал за позиции пулеметчиков, перемахнул через бруствер, спрыгнул вниз и сразу же ударом ножа под ребра заставил первого попавшемуся ему под руку немецкого солдата согнуться от неожиданной боли пополам. Второй неумело отмахнулся от разведчика, но лишь подставил этим себя под нож. Острый клинок резко описал на его глазах широкую дугу и разрезал тому сонную артерию на шее.

Фишер в это время расправился, работая ножом, с еще двумя вражескими солдатами, один из которых работал до этого момента лопатой, расширяя земляной проход между двумя глубокими траншеями, а второй праздно курил возле входа в землянку, закрытого плащ-палаткой.

– Шрайбер, гранату! – крикнул он, перекатываясь по земле и перекидывая вперед из-за спины висевший на плече автомат.

Максим, помня отработанные еще в разведшколе и на фронте приемы взаимодействия между солдатами при входе в траншеи и в земляные укрепления врага, рывком достал из кармана отечественную лимонку, срабатывание запала которой было значительно меньше по времени, чем у немецкой гранаты на длинной деревянной ручке. Выдернул из нее предохранительное кольцо и метнул ее под плащ-палатку на входе в землянку. Через секунды раздался взрыв. Плотную материю, служившую дверью, вынесло в траншею. Из темного образовавшегося прохода повалил дым и послышался громкий вопль раненого фашиста. Фишер спрыгнул в грунтовый коридор, подскочил к землянке и дал из автомата веером три короткие очереди внутрь, после чего там все стихло.

Максим быстро обвел глазами окрестности вокруг землянки. Кругом шла кровавая работа. Разведчики резали и расстреливали гитлеровцев. Раздался взрыв внутри еще одного помещения на позициях немецкой охраны моста. Громыхнуло со стороны укрытия расчета одного из зенитных орудий, что находилось ближе всех к Максиму и Фишеру. С другого берега реки, где противника должны были в это время атаковать со стороны леса партизаны Рогова, также начался интенсивный бой. Один за другим, с минимальными по времени интервалами, прогремели несколько взрывов гранат. Непрерывно стучал, а потом внезапно замолчал пулемет подразделения охраны моста. Снова взорвалась граната, брошенная кем-то из сражающихся, за ней вторая. Почти непрерывно звучали автоматные очереди и хлопали винтовочные выстрелы.

Неожиданно справа от себя Максим и Фишер одновременно увидели убегающих в лес почти безоружных гитлеровцев, видимо, прятавшихся где-то в необнаруженных разведчиками местах из-за хорошей их маскировки.

– Этих никак нельзя упускать! – крикнул кто-то со стороны.

Громкий голос кого-то