Бухта Севастополя - Александр Александрович Тамоников

— Завтра в Севастополь прибудет итальянская военно-морская делегация, — продолжил Алексей Петрович Шабаров. — Все отставные военные, сейчас работают на гражданке. Судовые инженеры. Тоже так себе история, мы даже не знаем полного состава делегации, набирают ее в спешке. По нашим данным, часть этой делегации уже работает на месте. Пакет заберешь у связного в штабе флота. Времени у тебя мало. Чем раньше окажешься на месте, тем больше информации у нас будет. Самолет, конечно, ты не обгонишь, но приглядись внимательнее к тем, с кем будешь лететь.

— Разрешите выполнять? — сказал Богданов, вставая. — На базу есть время заехать?

— Все, что нужно, возьмешь здесь, — покачал головой полковник.

База группы находилась в тридцати километрах от Москвы по трассе «Юг». Там, среди казарм и тренировочного полигона, у группы была своя небольшая «избушка», где хранились в том числе и запасы вооружения и амуниции почти на все случаи жизни.

— Времени нет. Сам понимаешь, тебе сейчас очень нужно быть на месте. Быстро зайди на склад, под подпись возьми, что нужно, — Шабаров протянул лейтенанту подписанную бумагу, — летишь с нашими товарищами, с комиссией, которая будет расследовать взрыв, по документам ты сопровождающее лицо. В Севастополе сразу по прибытии и размещении успешно «потеряйся», дальше действуй по обстоятельствам. Завтра прибудут остальные. Легенды и роли продумай, пока летишь. Сам понимаешь, что тебе придется быть почти одновременно в нескольких местах, но, как говорится, не в первый раз.

Богданов и сам понял, что, судя по расплывчатому заданию, работать ему пока что предстоит вслепую. Но «лепить» новых персонажей на ходу им приходилось уже не в первый раз. На то они и боевая группа.

— Документы необходимо изучить.

— И по прочтении съесть, — очень тихо сказал Вячеслав, но Семенов его все равно услышал и улыбнулся уголком губ.

— О вкусах не спорят, но там есть чертежи, а от кальки лично у меня бывало несварение желудка. Да и фотобумага вызывает изжогу.

А времени на то, чтобы понять, шутит ли командир, у Богданова не было. Вылет через четыре часа. До этого надо получить оружие, собрать вещи, привести себя в порядок, изучить документы, доехать до аэродрома — и добро пожаловать на борт гостеприимного Ил-14. Пять часов при попутном ветре, и они в Крыму.

Собираться Вячеслав умел стремительно. И на случай внезапных командировок у него наготове всегда были «быстрые наборы». Такие, которые можно взять и отправиться в путь. Наборы отличались по роли, которую ему предстояло играть. Сейчас ему нужно было два комплекта одежды. Шабаров успел объяснить, что лететь будут с важными шишками, так что нужен костюм в меру серьезный, но такой, чтобы не бросался в глаза. Вроде как сотрудник ведомства, но звезд с неба не хватает, звания неизвестного, приставили к командировочным скорее так, для порядка, потому что стало известно о наличии иностранных делегаций. Не специалист по морскому делу, не инженер, а просто служивый с боевым опытом. В разговоры в дороге не вступать, но слушать очень внимательно, — собираясь, продумывал тактику поведения Богданов. С комиссией пересекаться как можно меньше, но следить, чтобы не влипли. Директива «под присмотром». Притом держать под присмотром нужно все и всех.

Выдохнув, Вячеслав отправился в аэропорт. Уже привычно загрузился в самолет, кивнув присутствующим. Устроился в кресле и достал бумаги, полученные на Дзержинке.

Документов в конверте было мало. Самое ценное — досье на Боргезе. Согласно этим бумагам и психологическому портрету, бывший командир Десятой флотилии штурмовых средств, именитый итальянец, Черный князь, жаждал мести. И если сначала, сразу после передачи линейного корабля русским, он кричал об этом желании на каждом углу, то потом внезапно замолчал. И даже вложил немаленькие деньги в строительство новых кораблей. Кроме официальной службы на флоте, князь руководил группой боевых пловцов-диверсантов. Настоящие «Призраки». Итальянское название группы «Читтоло», работали парни быстро, точный состав неизвестен, но стиль! Вот стиль был очень хорошо узнаваем. Работали под водой, закладывали несколько зарядов. Кто-то пробирался на корабль, и один заряд всегда был внутри.

Богданов очень внимательно изучил фотографии немецких и английских кораблей, в том числе и эскадренный миноносец первого класса «Фридрих Вильгельм». Корабль подняли, некоторое время он лежал на боку на берегу Балтийского моря, тогда еще на Фрише-Нерунг, ныне — Балтийской косе.

Судя по первым донесениям с места трагедии, данных относительно «Новороссийска» пока очень мало, но взрывы произошли по той же схеме, повреждения сильные, жертв много. Вероятность минирования очень высока.

Богданов закрыл глаза и помассировал виски, крепко зажмурился и снова открыл глаза. И еще раз осмотрел всех членов комиссии дознавателей, которые находились вместе с ним в салоне самолета. Ближнемагистральный «Ил» хоть и тяжелый в управлении, но комфортный для перелетов. Двигатели работали тихо, в салоне тепло, сиденья удобные. Всего летело восемь человек, включая Богданова. И пока было время, он внимательно, пусть и не пристально, а как учили, украдкой, рассматривал сначала каждого члена комиссии по расследованию взрыва отдельно, а потом всех вместе, проводя невидимые линии от человека к человеку, чтобы их портреты были объемнее. Знакомы ли они. Нормально ли взаимодействуют, или между ними ощущается напряженность. Все это ему пригодится.

Руководителем группы был капитан первого ранга, командующий кораблем в отставке — Сергей Журавлев. Комиссовали по ранению, опыт у него был огромный. Это по досье. В жизни, как убедился Богданов, Журавлев был человеком… мягко говоря, негибким. Но и каким-то… невнятным пока что.

Наблюдая за ним перед полетом и во время полета, когда Журавлев, не понижая голоса, вел инструктаж своей группы, молодой оперативник окрестил капитана про себя замполитом, он даже ходил так же, как конь при шахматной игре, — буквой «г». Сначала прямо, а потом резкий разворот в сторону «непорядка»; со стороны такое передвижение смотрелось немного забавно. Но корабли «замполит» знал хорошо. В то же время его нерешительность явно портила жизнь капитану. Весь свой инструктаж он сопровождал словами «возможно», «пока не знаю», «у нас нет информации, чтобы принимать решение». На все вопросы так и отвечал. Информации нет, что делать, не знает, приказа не было. Вся группа встретилась на территории аэродрома и сразу как-то сплотилась, все начали говорить почти хором, и только голос Журавлева нельзя было выделить из этой компании. Вернее, не голос. Слова.

Говорил громко, а сути — ноль. Таких людей обычно включают в группу, чтобы, пока остальные работают, они отвлекали на себя внимание. Громко говорили, чего-нибудь требовали, в общем, громоотвод.

Еще в группу дознавателей включили Кармолину. Про нее Вячеслав слышал раньше, и слышал разное. С одной