Тайна в небе - Кеннет Робсон

Запах этого места ощущался задолго до того, как показалось низкое, беспорядочно раскинувшееся производственное здание. Оно стояло на берегу, а с одной его стороны, словно крыльцо, выступал причал. Для устричных лодок, видимо, прорыли канал. На заводе устриц сортировали и вскрывали.

Там и сям громоздились пирамиды устричных раковин; ими густо была покрыта земля. Они затрудняли ходьбу. Плеск волн о близлежащий берег заглушал более тихие звуки.

Несколько раз Док Сэвидж наклонялся и разгребал устричные раковины, чтобы ступить на голую землю. Хрупкие створки ломались с громким треском. Та сторона здания, к которой он приблизился, была тёмной. Он стал обходить вокруг. Показались освещённые окна.

Сильно пахло устрицами. У причала стояли две небольшие шхуны. Иллюминаторы каюты одной из них светились. Мгновение спустя свет погас, и трое мужчин поднялись по трапу. Они ступили на причал. Один включил фонарь, осветивший всех троих.

Одним был Коротышка. Его спутниками были высокий и тот человек, чьи глаза странно то сходились, то расходились. Один нёс свёрток, похожий на одежду.

Коротышка сказал: — Чёрт меня побери, если я не продолжаю утверждать, что автоматическую винтовку можно обкорнать, и всё же она…

— Да чтоб тебя! — Высокий с отвращением сплюнул. — Тут у нас настоящие неприятности, а ты всё талдычишь и талдычишь об этой пушке. Неужели тот факт, что бронзовым типом оказался Док Сэвидж, на тебя совсем не действует?

Коротышка резко остановился.

— Послушайте, джентльмены, — сказал он. — С тех пор как вы узнали, что этот тип — Док Сэвидж, вы кудахчете, словно две старые наседки. А теперь я хочу, чтобы вы мне кое-что сказали.

— Да? — сказал высокий.

— Разве не факт, что с тем, что у нас есть, нам нужно кого-либо бояться? — потребовал Коротышка.

— Ты про…

— Ты знаешь, про что я. Ты видел эту полосу в небе и немного погодя слышал тот треск, верно? А теперь ответь на мой вопрос.

— Э-эх! — Высокий снова сплюнул. — Мы его не сказать чтобы боимся. Просто было бы удобнее, если бы он не появился прямо на месте. Этот Сэвидж — крепкий орешек, и ты об этом не забывай.

— Я не забываю, — сказал Коротышка. — А вы перестаньте кудахтать, амигос. Мы в прекрасном положении. Док Сэвидж ничего о нас не знает. И разве мы не добыли одежду Уилларда Спэннера? И разве об остальном не позаботятся?

Высокий внезапно расхохотался.

— Теперь-то что? — прорычал Коротышка.

— Просто подумал, — усмехнулся тот. — Люди будут гадать, как Уиллард Спэннер мог быть во Фриско в полдень и оказаться мёртвым здесь, в Нью-Йорке, в три часа того же дня.

* * *

Док Сэвидж находился рядом с ними. Он мог бы протянуть руку и подставить подножку любому из троицы, когда они проходили мимо цепочкой.

Молчаливый из троих, человек с неестественно блуждающими глазами, шёл последним. Док Сэвидж сидел на корточках. Он выпрямился. Его кулак ударил мужчину в челюсть со звуком, похожим на громкий щелчок пальцами. Мужчина упал. Свёрток одежды отлетел в сторону.

Произошло несколько удивительных событий. Окружающая темнота извергла людей. Словно по волшебству возникло не менее дюжины мужчин. У каждого были фонарь и оружие.

— Взять его живым? — вопросительно крикнул один.

— Ещё чего! — взвизгнул другой, очевидно главарь.

Док бросился к свёртку одежды. Через него перепрыгнул мужчина, мчавшийся навстречу, и его оружие изрыгало пламя и гром. Док метнулся вбок. Он извернулся. Свинец со свистом пронёсся мимо.

Док упал на землю и перекатился. Его скрыла высокая болотная трава. Он прополз с дюжину футов, свернул влево. Пули рвали траву. Они издавали хриплое рычание.

Из темноты впереди выступала груда устричных раковин. Бронзовый человек укрылся за ней. Он пробежал два десятка шагов, спустился в ложбину, где была мягкая грязь, но не было воды, и замер, прислушиваясь.

Коротышка кричал: — Он за этой грудой раковин! Была бы у меня автоматическая винтовка, она бы всадила пулю прямо сквозь эту дрянь!

— Может, будешь больше работать ногами и меньше ртом? — предложил кто-то.

Мужчины рассыпались, разыскивая его. Они ходили парами — разумная предосторожность. Напарники держались не настолько близко, чтобы обоих можно было застать врасплох одновременно, с одним не могло ничего случиться без ведома другого.

Коротышка крикнул: — Вы, олухи, знали, что он здесь! Какого грома вы это узнали?

— Ты не поймёшь, — ответил ему голос.

Коротышка выругался в адрес говорившего. — Ну давай, приятель, как вы узнали?

— Вокруг здесь протянута сеть сигнальных проводов, — ответил голос.

— Чушь! — сказал ему Коротышка. — Никаких проводов я не видел.

— Они под землёй, — отрезал другой. — Едва прикрыты. Любой, кто наступит на них, изменяет ёмкость высокочастотного электрического поля настолько, чтобы это отразилось на регистрирующем устройстве внутри.

— Чтоб я провалился! — фыркнул Коротышка.

Слушая, Док Сэвидж мысленно отметил, что с бандой связан человек с немалыми научными способностями. Описанная сигнальная система была вполне осуществима, но её создание требовало глубоких технических знаний.

Бронзовый человек пополз прочь сквозь высокую траву.

* * *

Однако далеко Док не ушёл. Через два десятка ярдов он остановился. Минуту-другую он напрягал мышцы горла, стараясь добиться определённого эффекта.

— Руки вверх, парни! — громко сказал он своим естественным голосом.

Долей секунды позже он крикнул снова. На этот раз его голос превосходно подражал голосу сильно испуганного человека.

— Это Док Сэвидж! — взвизгнул он. — Кто-нибудь, помогите нам здесь!

Результат был мгновенным и шумным. Мужчины яростно завыли и с громким треском бросились сквозь болотную траву к этому месту. Они были обмануты полностью.

Док Сэвидж двинулся быстро — не прочь, а по кругу назад к груде устричных раковин, возле которой он напал. Ему нужен был свёрток одежды.

Он добрался до груды раковин, остановился и прислушался. Мужчины издавали сердитые возгласы, но поблизости их не было. В суматохе кто-то уронил фонарь. Его луч не падал прямо на место, где лежала одежда, но отражённый свет позволял разглядеть свёрток. Он находился всего в тридцати футах. Лежал на открытом месте.

Док продолжал слушать. Уши у него были замечательными: с детства он тренировал их звуковым устройством, рассчитанным на предельное развитие чувствительности. По-видимому, он уловил какой-то тихий звук, потому что извлёк из-под