Как мы нагибали галактику - Бандильерос

но ничего. Ни-че-го. Канониссы Флавия и Юфимия — в комплект к Клементине — привели своих сестёр, и смотрели на меня… как те, до того, как привыкли — с фанатизмом. Дьявол! Всё моё воинство — из баб, добро б были хорошие — в битве они яростны, безумны, и совершенно фанатичны — и плохо умеют в тактику и стратегию. Я бы предпочёл астартес — только за их опыт — но отбирать у них ещё и космодесантников — я уже не мог. Мог их мобилизовать где-нибудь, так и поступлю, если будет необходимость — а пока работаем с тем, что есть. Едва они прибыли — «наказанных» извлекли из их пыточных машин, дабы не мучились, остальных — отправили всех в ангар, где я обустроил большой медблок.

Постепенно я стал понимать императора и его слуг — когда имеешь дело с дюжиной или двумя сотнями боевых баб — можно уделять время каждой из них, оснащению, и так далее. Когда у меня в распоряжении уже семь тысяч, то есть большое воинство — уже не получается уделять им всем время, их приходится размещать, и я постепенно возношусь над людьми — как командующий и руководитель всего этого летающего вертепа! Появляется пафос в общении и приходится ставить барьеры между собой и своими солдатами — просто потому что я уже не могу так много времени уделять каждой из них.

Появляются руководители среднего звена — с которыми я работаю и которые отвечают за своих — канониссы, кардинал, капитан — командующий эскадры… И чем больше возносишься — тем больше нужно быть пафосным символом, который летает над всеми аки ангел небесный — короче, как император с его примархами, или хотя бы лорд-генерал имперской гвардии. В любом случае — начальство в империуме всегда очень важное и очень далёкое для простых смертных.

Не хотел я этого — возноситься над толпой простых смертных — всю свою жизнь я старался это не сделать, хотя поводы были. Начиная с того, кем я являюсь — поэтому всю жизнь я боролся за то, чтобы не начать относиться к себе как к кому-то невероятному. Другие архонты не страдали от скромности — за что и поплатились, да и не были они по-настоящему бессмертны, зазнаться легко — а оторвавшись от людей, от народа — легко перестать быть собой и стать его рабом. Рабом желаний окружающих и их ожиданий, вынужденным жить так, как им хочется.

Поэтому как только мы вошли в варп, взяв курс на базу флота сегментума пацификус — я покинул мостик. Здесь работали только высокопоставленные офицеры — лучшие люди, так сказать — и то, наш капитан — фактически был фигурой почти номинальной. Главным на моём корабле был ВИ — ограниченный искуственный интеллект, который и отдавал бесчисленное множество приказов и контролировал чудовищное количество систем. А ещё флагманом эскадры, в которой были два крейсера — был маленький эсминец — по меркам империума — это было даже не смешно! Военачальники тут мыслили только категориями больших пушек и многокилометровых дур — а корабль на полтора километра длинной — никем не воспринимался серьёзно, поэтому капитаны сильно не хотели занять кресло капитана эсминца. После крупных кораблей особенно — мне выделили капитана, который и раньше руководил эсминцем, и долго руководил.

Искуственный интеллект на корабле — сокращал потребности в экипаже, а так же — что главное — полностью избавлял нас от нужды вручную передавать сотни различных команд. Корабль был сложной структурой, экипажи каждой палубы и отсека знали, что им надлежит делать, но редко более того.

Присутствие на корабле ВИ — сильно бесило техножрецов, которые не привыкли, что компьютер может с ними разговаривать и более того, формулировать какие-то мысли — но сделать они ничего не могли — ВИ же отрабатывал штатно. Он прекрасно справлялся.

На моём корабле прошли реформы — в имперском флоте нижние чины флота — это матросня — низшие существа, практически рабы — коих на корабле процентов пятьдесят от экипажа, если не больше — каждый второй. И жили они в нечеловеческих условиях, выполняли тяжелейшую работу, риск у них был огромен, шансов выбраться оттуда — никаких, в общем — житель империума, желающий попасть на флот, но не имеющий образования — не имел шанса. А образование в империуме — либо через администратум — то есть эклезиархию, либо через техножречество.

Именно этой проблемой я и занялся — большинство тяжёлых работ были заменены автоматикой — а набранным нижним чинам — матросам, выданы защитные костюмы, скафандры и рабочие экзоскелеты. Кстати, силовая броня по сути своей есть экзоскелет, на который навесили броню. Экзоскелеты давали большую силу и существовали экзоскафандры — это не силовая броня — она не рассчитана на выстрелы оружия — но она герметична, и позволяет выполнять тяжёлые и опасные работы в космосе и в отсеках корабля. Например, защищала от радиации, химикатов, кислот, перепадов температур.

Экзоскафандрами оснастили все пожарные команды на корабле — они были герметичны, с замкнутой системой жизнеобеспечения, запасами кислорода, питались от аккумуляторов и могли подзаряжаться от получаемого на корпус жара, впитывая тепловую энергию.

Ситуация была до смешного проста — в империуме сохранились автоматоны — так называли боевых роботов — но без управления ВИ — они были настолько тупы и тормознуты, что техножрецам приходилось ходить за ними по пятам и самим выполнять роль ВИ.

Поэтому я задумал создать автоматон — робота-космонавта, который мог бы выполнять великое множество самых разных работ на корабле — кроме боевых. Во избежание и ради безопасности — боевые возможности технобота должны быть сведены к нулю — и я решил сделать его максимально примитивным на вид. И как можно дальше от гуманоидной формы — чтобы не раздражать техножрецов.

В большинстве отсеков я сделал роботов-манипуляторов — там, где нужны ручные манипуляции — могли сработать и они. Манипулятор с возможностью ездить по рельсам от объекта к объекту — мог выполнять множество работ.

Но настоящим шедевром моей мысли стал робот-перекатишка. Это был робот в форме шара, который мог примагничиваться к корпусу, и двигался за счёт встроенного гравитационного манипулятора. В ядре робота использовался очень дорогой реактор «Тантал», в самом центре его — и робот имел выдвижные инструменты. Он мог кататься по полу для движения — а мог просто летать. Летая, он получал доступ к любому люку, гайке и детали на корабле — и при этом был снабжён двумя тонкими манипуляторами, сварочным генератором, а его гравитационный