Чума Эпсилона - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Почему вы так уверены, что я работаю на какую-нибудь корпорацию?

— Из-за уровня использованных в вашей правой руке технологий, — сказала она. — В Содружестве подобный уровень недостижим, и я сомневаюсь, что в любом из Свободных миров смогут повторить что-то подобное. Это не медицинский протез, мистер Тернбаум, и это не ширпотреб, который ставят людям, желающим стать киборгами, даже за очень большие деньги. Это штучный экземпляр, изготовленный специально для вас, и у вас было достаточно времени, чтобы научиться им пользоваться.

— В суде, которого не будет, это назвали бы косвенными уликами.

— В течение суток я получу информацию от своего человека на Эпсилоне-4, и ваша версия будет полностью опровергнута.

Странно, что она не выждала эти сутки, чтобы иметь возможность припереть меня к стенке при первом же разговоре. Впрочем, она и так приперла меня к стенке. Она была права практически во всем, кроме одного.

Никакой миссии в системе Эпсилона у меня уже не было.

— А если нет? — спросил я.

— Тогда я очень сильно удивлюсь, — сказала она. — Но это маловероятно.

— Бывает, что и в лотерею кто-то выигрывает, — сказал я.

— Это обычная бравада или вы на самом деле рассчитываете, что корпоративный спецназ явится сюда и попытается взять базу штурмом, чтобы вас освободить? — спросила она. — Будьте же реалистом, мистер Тернбаум. Никто вас спасать не будет. Для корпорации вы обычный расходник.

— Разве не все люди — обычные расходники для корпораций и государств? — сказал я. — Думаете, ваше начальство организовало бы спасательную миссию, если бы мы с вами, опять же гипотетически, поменялись местами?

— Точно знаю, что нет, — сказала она. — Оттого и не могу понять вашу позицию. Сотрудничество с нами лишь облегчит вашу участь. Ваше начальство вас бросило, оно вас уже списало, почему же вы считаете себя обязанным сохранять лояльность?

— Потому что вы ошибаетесь и у меня нет никакого корпоративного начальства.

— Вы лжете, мистер Тернбаум. Думаю, из всего сказанного за время нашей беседы, правдой является процентов десять. Может быть, меньше.

— Тогда зачем вы продолжаете?

— Чем больше вы говорите, тем лучше я вас узнаю. Из того, как и о чем человек лжет, тоже можно сделать определенные выводы.

— Тогда давайте торговаться, — предложил я. — Что вы хотите за час неограниченного доступа к планетарной сети?

— Этого не будет ни при каких условиях, — сказала она. — Если вы «призрак», в чем я уже почти не сомневаюсь, ни о каком доступе к сети не может быть и речи.

— Вы плохо торгуетесь, — сказал я. — Вы негибкая.

— Зачем вам доступ? У вас есть сообщники на планете? Вы хотите передать им какое-то сообщение?

— Видите, как много вы могли бы узнать, если бы разрешили и попытались за мной проследить, — сказал я. — На самом деле, мне не нужен доступ и никаких сообщников у меня нет. Просто я тоже хотел узнать вас и границы сделки, на которую я мог бы согласиться. Гипотетически.

— Я уже изложила вам условия сделки. Других не будет.

— Сейчас вы должны были сказать, что через сутки, когда вернется ваш человек с Эпсилона-4, эти условия станут еще хуже.

— Не станут, — заверила она. — Но и лучше они не будут. Вы сами должны решить, по какому пути пойдете.

— Прямо сейчас я предпочел бы вернуться в камеру, чтобы обдумать безрадостные варианты будущего, которое вы передо мной нарисовали, — сказал я. — Надеюсь, что ваш человек скоро вернется и внесет в дело ясность.

— Я вас не понимаю, мистер Тернбаум, — сказала она. — Вы ведете себя совершенно нерационально.

— Что идет вразрез с вашей теорией о том, что я — принадлежащий корпорации шпионский конструкт?

— Что ж, до завтра, — сказала она.

— Я буду здесь, — пообещал я.

Дверь открылась, в комнату допросов вошли два человека и влетели три дрона, которые сразу же зависли под потолком.

— На сегодня допрос окончен, — сказала агент Хоук, скорее для записи, чем обращаясь к кому-то конкретно. — заключенный возвращается в камеру.

И меня вернули в камеру тем же путем, которым доставили на допрос.

Глава 24

— Мой помощник вернулся с Эпсилона-4, — заявила мне агент Хоук на следующий день, когда меня снова доставили в допросную.

Со вчерашнего дня конвойная команда увеличилась — людей осталось столько же, а вот количество дронов удвоилось, и два боевых механизма сейчас висели по углам комнаты за моей спиной, а один завис прямо над головой. Похоже, что с каждым днем меня начинают считать все опаснее и опаснее.

— Надеюсь, ему не пришлось проходить через те же процедуры, что и мне, — сказал я.

— Теперь у меня есть доказательства, что вы не были на орбите во время нападения кочевников, мистер Тернбаум. Вы угнали космический корабль уже после того, как оно завершилось. И, разумеется, вы никогда не работали в транспортной компании на Эпсилоне-4.

Я готовился к подобному развитию событий со вчерашнего дня, так что большим откровением оно для меня не стало.

— Угнал, — согласился я. — Как я уже говорил, атака Кочевников здорово меня напугала, и мне показалось хорошей идеей убраться из системы Эпсилона как можно дальше. Сейчас я понимаю, что это было не самое правильное решение, и искренне сожалею о том, что мне пришлось преступить закон.

— Что ж, раз вы признаете факт угона, значит, мы немного продвинулись, — сказала она. — Готовы ли вы признать все остальное? Для начала можете назвать свое настоящее имя и рассказать, на кого вы работаете.

— Ни на кого, — сказал я. — Что бы вы ни думали по этому поводу, у меня нет никакой миссии, ради выполнения которой я воспользовался этим кораблем.

— Вы хотите сказать, что это была просто ошибка?

— Чисто импульсивное решение, принятое под давлением обстоятельств. Я сам не ожидал, что у меня получится.

— И тем не менее, вы весьма тщательно подделали записи в бортовом журнале и изменили данные в своем личном чипе, — сказала она. — Это умения, недоступные для обычного человека, и они говорят о специальной