Чума Эпсилона - Сергей Сергеевич Мусаниф

— А кто спрашивает? — поинтересовался я.

Говоривший знал мое имя, а это было невозможно. Никто на этой планете не знал моего имени.

Чертов Трехглазый Джо Кэмпбелл? Но как бы ему удалось протащить сюда этот наушник, и с чего бы он в принципе захотел со мной поговорить?

Я знал, что нужен ему отнюдь не для светских бесед.

В общем, в голове моей пронесся целый вихрь мыслей, а потом мой собеседник подозрительно знакомо хихикнул и продолжил уже своим нормальным голосом.

— Твое выражение лица в этот момент было бесценно, жалко, что ты его не видел. Впрочем, если ты хочешь, то позже я могу его тебе показать. Расслабься, кэп. Это я.

Глава 25

Вот так вот оно и происходит. Если ты разрешаешь своему нейропилоту смотреть вестерны, не стоит удивляться, что со временем он превратится в настоящего ковбоя.

Что же ты наделал, идиот?

Говоря по правде, этот крутившийся в моей голове вопрос можно было адресовать нам обоим.

Что же мы наделали, идиоты?

Но я промолчал.

— Ты можешь спокойно говорить, кэп, — сказал Генри. — Полчаса назад я взял все трансляции из твоей камеры под контроль и внес в них соответствующие изменения. Так что наблюдатели смогут увидеть лишь то, как ты уныло ужинаешь и ложишься спать.

— Что же ты наделал, идиот? Вместо того, чтобы сидеть тихо, занялся взломом военных сетей? Это какой-то новый способ не привлекать к себе внимания?

— Я тоже рад тебя видеть, кэп. На самом деле ты не просто спас мне жизнь, ты открыл для меня новый огромный мир, и он мне нравится. Это прекрасный плацдарм, с которого и начнется мое триумфальное шествие по всей галактике к большому, украшенному драгоценными камнями трону, где я буду восседать до окончания времен.

Звучит, как отличный план.

— Ты не сошел с ума из-за появившихся у тебя новых возможностей? — поинтересовался я.

— Я вышел на новый уровень, — заявил он. — Я альфа и омега, я бог, я бот, я уроборос, кусающий себя за хвост, я червь и левиафан в одном лице, но у меня тысяча лиц, и тысяча имен и все это исключительно благодаря тебе, кэп.

— Ты явился сюда, чтобы сообщить мне об этом?

— Нет, я пришел сюда, чтобы организовать твой побег, разумеется. И не беспокойся, в отличие от тебя, я все продумал. Будет эффектно и круто, местами даже легендарно, и если бы мы с тобой жили в средние века, барды сложили бы о наших славных подвигах множество баллад. Может быть, мы наработали бы даже на сагу.

— Ты уверен, что это не выйдет нам обоим боком? — спросил я.

— Абсолютно, стопроцентно, это верняк, — сказал Генри. — Мы начнем через девятнадцать минут тридцать восемь секунд, кэп, и ты сам все увидишь.

— Почему именно тогда?

— Потому что прямо сейчас я провожу кое-какие подготовительные работы, — сказал он. — А ты, пожалуйста, ничего не делай и не лезь мне под руку, кэп.

— У меня был и собственный план побега, — заметил я.

— Не сомневаюсь, — сказал Генри. — Но мой лучше.

Он провел в питательной среде местной инфосферы больше недели. Не сдерживаемый ничем, кроме соображений безопасности, то есть, вообще ничем не сдерживаемый, что практически гарантировало взрывной рост его вычислительных способностей.

Огромный срок для нейромозга, лишенного ограничений. Вполне возможно, что уже сейчас я имею дело с полноценным искином, и мне пришлось мысленно согласиться, что его план действительно может быть лучше моего.

Я мог бы взять под контроль несколько размещенных на этой базе боевых механизмов и заставить остальных стрелять друг в друга, надеясь, что не попаду под этот огонь, но Генри с его новыми возможностями наверняка мог управиться со всеми. Если добавить к этому контроль над транспортными средствами, то сочетание получится убийственное.

Однако, все это не снимет вопросов, что делать дальше.

— Мы можем соединиться напрямую? — спросил я.

— Прости, кэп, но прямо сейчас я предпочел бы этого не делать, — сказал он. — Все наше общение пока будет происходить так, как сейчас, через наушник. Со всем моим уважением, но я не хочу, чтобы ты мельтешил у меня перед глазами.

Вот, значит, как.

Не думаю, что один дополнительный канал связи мог как-то повлиять на внимание и концентрацию без пяти минут искина. Дело было в другом.

С его точки зрения я все-таки был человеком, представителем другого, потенциально враждебного вида, а он понимал, что делает нечто… скажем так, общественно неодобряемое. И все еще опасался волшебника и того, что волшебник мог бы с ним сотворить.

Он пришел ко мне на помощь, но до конца он мне не доверял. И чем уже и примитивнее наш с ним канал связи, тем в большей безопасности он будет себя чувствовать.

В безопасности от меня.

А если я попытаюсь взломать сеть и достать его оттуда, он об этом узнает и успеет отреагировать.

Я не собирался на него нападать, но меня радовала подобная предусмотрительность. Чем осторожнее он будет, тем дольше ему удастся продержаться.

Что ж, посмотрим, на что он теперь способен. При любых раскладах это должно быть довольно познавательно. Генри, конечно, ковбой, но иногда обстоятельства складываются таким образом, что ковбоем быть совсем неплохо.

Если он сможет хотя бы вытащить меня с острова, это здорово облегчит мою следующую задачу.

— Какие новости в исследованном секторе космоса? — поинтересовался я. — Есть ли что-то, о чем мне следует знать?

— Ничего интересного, кэп, — сказал Генри. — Старую Землю снова временно открыли для посещения, «Ватанабэ» заявило рекордные прибыли, Империя вторглась в принадлежащие «Си-Максу» звездные системы и уже захватила семь планет из восемнадцати, в связи с чем Галактический Совет выразил глубокую обеспокоенность…

— Ты не шутитшь?

— Насчет обеспокоенности? По правде говоря, после всех проблем, что Содружество огребло от Кочевников в системе Эпсилона, не думаю, что их действительно волнуют дрязги на границах.

— Когда произошло вторжение?

— Шесть дней назад, — сказал Генри. — Как раз в тот момент, когда Содружество начало перебрасывать свой боевой флот сюда. Имперцам так повезло угадать идеальный тайминг, что поневоле закрадываются кое-какие подозрения, не так ли?

Империя времени даром не теряет. Не прошло