Дикий сын - Джек Карр

— Почему?

— Он директор в СВР.

— СВР связана с мафией? — спросил Рис, делая вид, что у него ещё нет этой информации.

— Это Россия. Связка братвы, разведки и политики очень прочна.

— Я хочу, чтобы ты подумал хорошенько вот над чем. Зачем Александру Жаркову звонить своему контакту в ЦРУ, чтобы сдать вас за мгновения до атаки?

Рис заметил, как в глазах его пленника мелькнуло узнавание.

— Расскажи мне.

— Говорят, Александр болен.

— Он умирает?

— Нет, болен, как это сказать, «безумен»?

— Я не понимаю.

— Александр, как я слышал, «не в своём уме». Он охотится на людей.

— Что? Где?

— Он арендует остров на Дальнем Востоке у правительства. Остров Медный. Говорят, он импортирует людей из Африки, но это только, как вы говорите? Догадки? Но если Александр позвонил в ваше ЦРУ, чтобы предупредить об атаке, тогда я хочу, чтобы ты убил эту суку. Я знаю, ты не можешь оставить меня в живых. В обмен на эту информацию я хочу, чтобы ты убил Александра Жаркова. Отправь его ко мне в загробный мир.

— Даю слово.

Рис предпочёл бы пустить пулю в голову Дмитрия, но это оставило бы следы ДНК по всему домику бывшего сенатора. И без того будет трудно тут всё отчистить.

Надавив на поршень шприца, Рис ввёл оставшиеся 30 кубиков раствора в вены Дмитрия, заполняя его систему передозировкой капсаицина. Правое полушарие его мозга мгновенно поразил инсульт, левая сторона лица обвисла в параличе, когда кровь заполнила его сетчатки и мозг, красная жидкость пыталась вырваться из умирающего хозяина через нос, рот и уши. Почти одновременно его мочевой пузырь и кишечник извергли кровавое месиво. Секундами позже его сердце забилось в фибрилляции, и Дмитрий отправился в ад ждать Александра Жаркова.

Рис вышел наружу и схватился за перила палубы для равновесия, делая глубокие вдохи горного воздуха и подавляя рвотный позыв.

Оливер Грей был в России, работая на мафию, работая на человека, чей сын был высокопоставленным чиновником разведки со склонностью к охоте на людей. Этот самый сын позвонил своему контакту в ЦРУ, чтобы выдать план своего отца и Грея по его убийству. Почему?

Рис помахал обеспокоенной Лиз на доку, затем взял спутниковый телефон, чтобы позвонить Рейфу через городской телефон в главном доме ранчо.

— Ханна? — Кэролайн Гастингс сняла трубку после первого же гудка, в её обычно ровном голосе слышался оттенок паники.

— Нет, простите, Кэролайн, это Рис. Рейф здесь?

— Он не мог ждать. Он уже в воздухе, направляется в Румынию искать Ханну. Она не отвечает ни на телефон, ни на наши имейлы. Вик попросил посольство выследить её, но Рейф им не доверяет. Он просто не мог сидеть и ждать.

Он слышал, что она плакала.

Рис помедлил. — Я бы сделал то же самое.

— Знаю.

— Вик ещё там?

— Да, но он вот-вот вернётся в округ Колумбия, — ответила матриарх Гастингсов, беря себя в руки.

— Хорошо. Передайте ему, пожалуйста, что я встречусь с ним в Лэнгли. Не хочу вызывать ещё один переполох, прилетая обратно на ранчо, пока правоохранители всё ещё прочёсывают это место. Как Кэти?

— Она сильная женщина, Рис. Думаю, она всё ещё осознаёт произошедшее, но она в порядке.

— Пожалуйста, обнимите её за меня и скажите, что я встречу её у неё в Александрии завтра. Сможете отправить её домой?

— Мы, конечно, с этим справимся.

— Спасибо. Я очень сожалею, что навлёк это на вас, Кэролайн.

— Куда всё это ведёт, Рис?

— Россия.

ГЛАВА 53

Международный аэропорт Яссы, Румыния

ПОЛЁТ ИЗ ДАЛЛЕСА был вполне в пределах восьмитысячемильного радиуса действия G550, но всё же было почти 5 утра, когда они наконец приземлились. Совокупный налёт превысил требования по отдыху для двух пилотов, но, учитывая экстренный характер поездки, они были готовы пойти на риск. Несмотря на удобства «Гольфстрима» Торна, для Рейфа отдых был невозможен.

Рейф арендовал машину так быстро, как только возможно в Румынии, у человека, говорившего на сносном английском, и направился прямо к ферме, где жила его сестра, ведя маленький седан Opel настолько быстро, насколько осмеливался.

Его родители пытались связаться с Ханной несколько раз за последние двадцать четыре часа без успеха, и сотрудники посольства, как и ожидалось, не смогли её отследить. Чувство страха пропитывало само существо Рейфа; его инстинкты обычно были верны.

Навигационное приложение, которое он использовал, было почти бесполезно в этой местности, так что Рейфу приходилось полагаться на бумажную карту, лежавшую у него на коленях. Прямо как в старые добрые времена. Солнце начинало всходить, освещая небольшие фермы и деревушки, усеивавшие холмы, местные жители уже вышли на засеянные поля, чтобы собрать урожай. Это было простое, осмысленное существование, и Рейф быстро понял, почему его младшая сестра так его полюбила.

Он съехал на обочину и сверил маленькое кирпичное здание и ближайший сарай с фотографией на своём айфоне. Это было то самое место. Не желая ничего тревожить, Рейф оставил машину у дороги и направился к дому сестры пешком. Обойдя сарай, он увидел, что небольшой пикап, предположительно принадлежащий Ханне, был припаркован снаружи.

Может, она была дома, а интернет просто не работал?

Подойдя ближе, он увидел, что дверь в маленький дом открыта. Волна адреналина пронзила его тело, когда разум начал складывать кусочки воедино.

Он был без оружия — таково было требование для прохода румынской таможни. Старая деревянная дверь заскрипела, когда Рейф толкнул её. Стул лежал на боку, а на кафельном полу виднелась кровь. Рейф отогнал ужас момента из головы и применил свои навыки следопыта. Тот факт, что её тела здесь не было, означал, что она, вероятно, всё ещё жива. Он стянул с плеч небольшой рюкзак и извлёк пару нитриловых перчаток из аптечки первой помощи.

На первый взгляд казалось, что капли крови на кафельном полу вели наружу, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что они вели внутрь дома. Кровотечение началось снаружи. Рейф опустился на руки и колени и использовал небольшой, но мощный светодиодный фонарь для поиска улик. Под стол закатился кухонный нож, судя по виду, покрытый кровью. Ханна боролась, и на миг чувство братской гордости прорвалось сквозь боль. Луч его фонаря нашёл прядь волос, которая, казалось, принадлежала его сестре, на полу, на расстоянии вытянутой руки от ножа.

Рейф вернулся наружу и обыскал мягкую сухую землю.