Дикий сын - Джек Карр

выходила его обратно к здоровью в наспех построенном загоне. Пэтчес набралась сил и вскоре смогла присоединиться к стаду, прожив долгую жизнь и родив множество телят. Эти телята принесли тысячи долларов дохода для ранчо, которые Джонатан исправно клал на сберегательный счёт Ханны. Одной из любимых семейных фотографий был снимок Ханны, сидящей внутри загона для Пэтчес со скрещенными ногами и кормящей из бутылочки своего спасённого телёнка.

Никого не удивило, когда Ханна отказалась от потенциально прибыльной карьеры в семеноводческой компании и выбрала работу в неправительственной организации, обучая фермеров в развивающихся странах. Сейчас она помогала модернизировать методы ведения сельского хозяйства в одной из беднейших стран Европейского Союза. Она поддерживала связь с семьёй через электронную почту и Skype и планировала вернуться в Монтану на Рождество.

Её отец всегда шутил, что Ханна — это «кровоточащее сердце» семьи, но это было не совсем так. Хотя она была невероятно сострадательной, она придерживалась принципа «дайте им удочку». Но в одном её отец был прав: она не могла спасти весь мир в одиночку. Она с нетерпением ждала возвращения домой через несколько коротких месяцев. Она слишком долго пробыла вдали от дома.

Часом позже Ханна ковырялась в своём ужине за маленьким столом, служившим столовой, с ноутбуком рядом. Условия жизни в маленькой фермерской квартире сочли бы некомфортными для богатой американки, но она искренне ценила их простоту. Она попыталась отправить имейл родителям, но спутниковый интернет на ферме, как обычно, не работал.

Свет фар пробежал по потолку, когда автомобиль свернул на её улочку, лучи отбрасывали жуткие тени, просачиваясь сквозь высокие оконные рамы. Она услышала шаги по каменной дорожке, когда фигура приблизилась. Посетители в тёмное время суток были нечастым явлением. Прислушавшись к своему шестому чувству, Ханна поискала глазами, что можно использовать как оружие, и схватила побитый кухонный нож. Стук в дверь пробежал холодком по её спине, но женский голос успокоил её.

— Извините, — произнесла женщина по-румынски.

Ханна выглянула в оконную занавеску и увидела молодую, хорошо одетую женщину.

— Могу я вам помочь?

— Мы с мужем заблудились. Это дорога к пансионату?

Она увидела, что женщина держит смартфон, предположительно пытаясь найти место на карте, которое не загружалось из-за отсутствия покрытия в этом районе. Всё ещё подозрительная, Ханна отперла дверь и вышла помочь, сжимая нож в правой руке, лезвием вверх прижимая его к предплечью, чтобы скрыть. Женщина улыбнулась и протянула телефон так, чтобы Ханна могла видеть карту. Она наклонилась, чтобы посмотреть, куда та указывает.

— Большое спасибо.

Ханна открыла рот, чтобы ответить, но сзади её схватили в мощный медвежий захват. Она рубанула назад ножом и почувствовала сопротивление одежды, плоти и кости. Тиски ослабли, когда нападавший зарычал от боли. Вывернувшись, она повернулась и побежала обратно в дверной проём, спринтуя через своё жилище к задней двери, ведущей в ночь. Если она сможет выбраться из дома, у неё будет двести ярдов бега до леса. Она услышала шаги позади себя и швырнула стул в дверной проём, чтобы замедлить преследователя.

Почти. Задняя дверь. Шанс на спасение.

Врезавшись плечом в заднюю дверь, она катапультировала себя в сторону линии деревьев и была сбита с ног ударом двухдюймовой доски по лицу. Она упала навзничь, врезавшись обратно в дверной косяк, нож выскользнул из её руки. Окровавленная и едва в сознании, она не смогла защититься, когда мужчина, которого она ранила, появился и ударил её по левой стороне головы. Прежде чем остальные оттащили его, он нанёс ещё один удар в место, где её челюсть соединялась с ухом, погружая её во тьму.

ГЛАВА 52

Граница США и Канады, округ Баундари, Айдахо

ОН ВИДЕЛ ЭТУ ТЕХНИКУ однажды, и она запомнилась ему. Будучи приданным ЦРУ в те дни, когда СВУ стали тактическим оружием стратегического значения, Рис был свидетелем того, как были спущены с цепи самые агрессивные элементы разведывательного аппарата США. Хотя американцам строго запрещалось практиковать самые тёмные искусства тактического допроса, они могли обучать силы принимающей страны некоторым из более изощрённых методов выведывания, а затем выходить из комнаты, когда допрашивающие из дружественных сил применяли недавно полученные знания к врагу. Рис знал о важности морального превосходства на войне. Иногда это единственное, что отличало хороших парней от плохих. Если отказаться от морального превосходства, всё потеряно.

Ты сбился с пути, Рис. Скажи это своей жене и дочери.

Рис перекинул медицинскую сумку через плечо и посмотрел на человека, привязанного голым к кожаному креслу перед ним. Рис и Лиз поместили стул на брезент, чтобы легче было убрать неизбежные следы ДНК. Риггерский скотч фиксировал ноги, руки и верхнюю часть груди пленника. Верёвка, завязанная петлёй, надёжно охватывала его голову и была привязана к балке, проходящей по всей длине домика. Он никуда не денется.

Мужчина был покрыт чернилами. Почти каждый дюйм его тела был перекрыт замысловатыми татуировками; святые, ангелы, черепа и гробы покрывали его грудь и спину, а гигантский собор с множеством куполов доминировал над всей сценой. Палач в капюшоне клеймил каждое плечо, а розы выделялись на предплечьях, одна обвивала кинжал, другая опутана колючей проволокой.

Рис мало знал о русских татуировках, но то, что он знал, указывало на то, что человек перед ним провёл время в одних из самых суровых тюрем на земле и выжил.

Работая на ЦРУ, Рис изучил техники, тщательно разработанные для получения ответов от самых закалённых исламских террористов. Он вынес, что независимо от техники, как допрашивающий, ты должен предложить надежду. Надежда была ключом. Он задавался вопросом, как это сработает с закалённым головорезом из братвы. Сейчас он это выяснит.

Рис двинулся вперёд и пощупал пульс на шее мужчины — медленный и слабый. Ему нужно было, чтобы русский был жив хотя бы час. Вернувшись к медицинской сумке, Рис достал капельницу и кусок шнура 550. Он перебросил шнур через балку, державшую петлю, и привязал его к пакету с физраствором, свисавшему рядом с головой русского. Его вены выступали, как трубы, вероятно, благодаря обильным дозам стероидов, поддерживавшим его мускулистое телосложение. Рис воткнул иглу 18-го катетера в вену, проходящую через розу и кинжал на правой руке объекта. Потянув за хаб, он вынул иглу, оставив пластиковый чехол в вене. Затем он подсоединил трубку и открыл вентиль капельницы, чтобы заполнить трубку жидкостью, предварительно закрепив её пластырем на руке. Он открыл подачу на полную, чтобы восполнить жидкость, необходимую для стабилизации русского перед допросом. Когда первый пакет опустел, Рис подключил