Дикий сын - Джек Карр

— Вик, мне придётся перезвонить тебе. У меня есть работа.

ГЛАВА 48

Штаб-квартира СВР, Москва

ПОЛНЫЙ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЙ ДОКЛАД на семью Гастингсов лежал на столе Александра, когда он прибыл тем утром. Он был более полным, чем он мог даже представить, с информацией, восходящей к 1970-м годам. Советские разведывательные активы помогали повстанческим движениям по всему миру, и Родезийская война в буше не была исключением. Подробные записи этих операций хранились, и множество дублирующихся отчётов от стран-сателлитов предоставлялись Советам. Результатом стала сокровищница информации в архивах СВР, охватывающая почти столетие.

ГРУ идентифицировало двух братьев, Джонатана и Ричарда Гастингсов, как членов элитных Селусских Скаутов и дополнительно определило семейное ранчо в лоувельде страны как возможную цель в прошлые годы и войны. Имя Джонатана Гастингса снова всплыло в Анголе, прежде чем он эмигрировал в Штаты и исчез с радаров коммунистической разведки. Ричард, по-видимому, никогда не покидал континент своего рождения.

Остальная информация была собрана из открытых источников и хакерами, включая биографические, образовательные и финансовые записи на всю семью. У них были значительные земельные владения в Монтане, а также крупные суммы в различных инвестиционных инструментах. Джонатан Гастингс очень преуспел в жизни.

Он изучил отчёты на Рейфа и Викторию Гастингс и не нашёл ничего практического. Последний отчёт был на Ханну Гастингс. Судя по её профилю в соцсетях, она работала в Румынии над каким-то сельскохозяйственным проектом.

Большой и указательный пальцы Александра чувственно скользили по браслету из человеческих волос на его столе. Почувствовав искру возбуждения, он снял трубку и сделал звонок.

ГЛАВА 49

Санкт-Петербург, Россия

ГРЕЙ ВОШЁЛ В ОФИС. Его шаги были медленными и тяжёлыми, а блеск в глазах сменился тусклым взглядом. За последние сорок восемь часов он постарел. Светлана ощутила вспышку сочувствия к этому человеку, так как не всё её расположение к Грею было ложным. За эти годы она научилась находить какую-то привлекательную черту в каждом из своих объектов, чтобы иллюзия её влечения к ним становилась правдой. В Грее она нашла ум и почти мальчишескую невинность, которые пробуждали её собственные материнские инстинкты. И всё же его соблазнение было работой, способом выжить. Её мать научила её, что если она не позаботится о себе сама, никто этого не сделает. Мать была права.

Выражение её лица было искренне сочувственным, когда она забрала его пальто и пожелала ему доброго утра. Грей шёл, будто не замечая её, проходя в свой кабинет и тупо уставившись в монитор перед собой.

Его план провалился. Рис был жив, а дюжина людей Жаркова считались мёртвыми. Его операция обернулась полной катастрофой. Случись такое в Управлении, он был бы погублен, сослан на сортировку почты до конца карьеры. Здесь же он боялся, что конец будет иным — возможно, с участием пули и сточной канавы.

Бежать ему больше некуда. Он прошествует в кабинет Ивана, представит полный отчёт и отдастся на милость Пахана. Он попросил Светлану назначить встречу и занял время подготовкой документов для доклада. Сорок пять минут спустя он посмотрел на Rolex на своём запястье. Пора. Он поднялся из-за стола и покорно зашагал навстречу своему приговору.

Одна из двойных дверей в кабинет Ивана была частично открыта, и Грей легонько постучал, объявляя о своём приходе. Патриарх поднял взгляд от стопки бумаг на столе и жестом пригласил бывшего сотрудника ЦРУ внутрь. К облегчению Грея, на полу не было полиэтилена, и в углу не ждали бандиты, чтобы утащить его. Кабинет, наполовину заключённый в зеркальное стекло, из которого состоял фасад здания, был со вкусом обставлен реликвиями путешествий Жаркова: корзина с копьями какого-то племени в углу, казацкая сабля на стене. Но самым поразительным элементом был лев. Чучело рычащего черногривого кота стояло за спиной Ивана как страж, контрастируя со сдержанной манерой русского. Оно олицетворяло власть братства, которое он возглавлял. Иван мог говорить мягко, потому что за ним стояла армия львов, готовая к прыжку.

Он жестом пригласил Грея сесть и предложил ему чай. Грей вежливо отказался.

— Пахан, я перейду прямо к делу. У меня очень плохие новости.

— Продолжай.

— Операция в США, похоже, столкнулась с неожиданным сопротивлением. Кто-то, должно быть, предупредил Джеймса Риса об атаке; он остановился прямо перед засадой, развернулся и умчался. Группа Вити гналась за ним до ранчо Гастингсов, но это было последнее, что мы от них слышали. Я не могу связаться с Дмитрием. Опасаюсь худшего.

Иван помедлил, будто погружённый в раздумья. Он уже знал о катастрофе в Монтане, но притворился неведующим.

— Как думаешь, что пошло не так, Оливер?

— Не знаю, сэр. Возможно, американская разведка каким-то образом пронюхала об этом, но я использовал все доступные методы, чтобы избежать их обнаружения. Я знаю, как они работают. Единственное правдоподобное объяснение — нас предали.

— Ты говоришь, среди нас предатель?

— Не знаю. Может быть, если мы поймём «почему», мы поймём «кто»? Зачем кому-то в вашей организации, в нашей организации, помогать Рису?

— Что ты знаешь о львах, Оливер?

— Львах? — переспросил Грей, слегка сбитый с толку.

— Да, львах. Panthera leo. Африканских львах.

— Я не очень люблю природу.

— Ну, я знаю их, Оливер. Я охотился двадцать один день, прежде чем добыл этого зверя позади меня в Мозамбике. Мы подстреливали приманочных животных и привязывали их цепями к деревьям. Ждали и ждали, пока голод не пересилит его чувство опасности. Это был старый самец, изгнанный из прайда умирать в одиночестве. Однажды он был самым могущественным зверем в округе, а потом потерял всё уважение. Знаешь, кто с ним это сделал, Оливер?

— Нет, сэр.

— Его сын. Когда сын льва достигает зрелости, он бросает вызов отцу за право возглавить прайд. В конце концов это выливается в драку, иногда насмерть. Если отцу повезёт, он выживает и уходит доживать свои дни в одиночестве. Это естественный порядок вещей, Оливер.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к Джеймсу Рису, сэр.

— Потому что — прости за прямоту — у тебя не было отца, и у тебя нет сына. Это борьба старая, как само человечество.

Оливер взял паузу, чтобы осмыслить ситуацию и всё, что только что сказал старик.

— Ваш сын, Александр, — офицер разведки. Он хочет захватить власть в братве и внедрил собственных агентов в вашу организацию? — спросил Грей, думая о