Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 - Геннадий Борчанинов

задержал дыхание и поднялся на ноги, чтобы попытаться выбить дверь с ноги. Ощущение после удара было такое, словно я ударил в бетонную стену, дверь даже не шелохнулась. А вот горящая панель рядом с дверью оказалась не в пример более хрупкой, я пробил её насквозь одним ударом.

Внутрь хлынул свежий воздух, пламя взметнулось вверх, я перехватил «кольт» поудобнее и рванул наружу, чувствуя, как от жара скручиваются волосы. Как только я хапнул кислорода, сразу же стало чуть легче, вот только резкий переход в темноту оставил меня практически слепым и беззащитным. Я торопливо укрылся за ближайшей деревянной колонной, по стене тотчас же начали стрелять. Мы, в отличие от тех, кто находился снаружи, были сейчас, как на ладони.

Кто-то сунулся за мной, глухо вскрикнул, рухнул наземь, мне некогда было оборачиваться и смотреть, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь в темноте, подсвеченной всполохами пламени. Патронов у меня в «кольте» всего семь, так что каждый выстрел должен быть результативным.

Но парней стоило прикрыть, так что я высунулся из укрытия, дождался новой вспышки чужого выстрела и пальнул сам на вспышку. «Кольт» ударил отдачей в ладонь, я снова прижался к горячей колонне. Храм продолжал гореть, дыша жаром в спину, парни один за другим вываливались в пролом и занимали укрытия, низко пригибаясь.

Кто-то громко кричал, трещало дерево, лопалась черепица, хлопали пистолетные выстрелы. Суматоху мы подняли знатную.

Я ещё пару раз пальнул на вспышки, не особо надеясь на результат. Стрелять в темноте по почти невидимым целям это испытание не для всех, а я никогда не считал себя хорошим стрелком. Особенно когда мишени активно отстреливаются, после взрыва и дыма кружится голова, в глотке — пустыня Калахари, а руки ходят ходуном, как у запойного алкаша, от конской дозы адреналина в крови.

К счастью, я был не один, а большую часть наших противников посекло или убило взрывом. Мои братья по Одзава-кай тоже начали стрелять, и я перебежал из своего укрытия в другое, за каменную статую смеющегося Будды, поближе к противнику. Такого у меня даже в лихие девяностые не было, там чаще ограничивалось демонстрацией силы, до подобных перестрелок не доходило, или же они случались в одностороннем порядке. Обстрелять машину конкурента и тому подобное.

Чуть отдышался, перебежал к следующей статуе, низко пригибаясь. В мою сторону кто-то выстрелил и тут же упал, сражённый пулей кого-то из наших, я тоже пальнул не глядя. Авось рикошетом кого зацепит.

Договориться тут уже точно не выйдет, несмотря даже на то, что Кодзима и Такахаси мертвы. Для нас главное — прорваться вниз, к машинам. Желательно, до приезда полиции и пожарных.

— Вниз, скорее! — крикнул я.

— Такуя ранен! — послышалось от храма.

Я тихо выругался сквозь зубы. Только этого ещё не хватало. Я оглянулся назад, прикрыв глаза рукой от яркого пламени. На фоне горящего храма можно было различить только тёмные силуэты. Пришлось взять себя в руки и бежать обратно, выручать братана. Кто, если не я?

Ладно хоть выстрелы звучали всё реже и реже, то ли у наших визави кончались патроны, то ли они приняли мудрое решение отступить, но пули над головой больше не свистели.

Я всё равно бежал от укрытия к укрытию, на всякий случай пригибая голову. Даже если сейчас никто не стреляет, это не значит, что бой уже закончился.

Накано Такуя оказался ранен в грудь и теперь тяжело дышал сквозь зубы, на губах пузырилась тёмная кровь. Он судорожно сжимал рукоятку разряженного револьвера, Фукуока суетился рядом, пытаясь сделать хоть что-нибудь.

Вид старшего товарища привёл меня в ужас. Если пробито лёгкое… С такими ранами долго не живут, если только не доставить его в больницу прямо сейчас.

— Хватай его за ноги! — приказал я, аккуратно приподнимая раненого под мышки.

Надо тащить к машине. Сил Фукуоке не хватало, вся нагрузка легла на меня, парень мог лишь немного помогать. Сам Такуя ничего сделать не мог, всё, на что его хватало — это тяжело и поверхностно дышать. Пока он держался, но я видел, что долго он так не протянет.

— Давай, братан, держись, крепись, — бормотал я сквозь зубы. — Мы ещё не всех девок в Адати трахнули…

Он оскалил зубы в подобии улыбки, которая тут же сменилась гримасой боли, стоило лишь одному из нас оступиться на лестнице. Ода, Икеда и Кобаяши шли позади, значительно медленнее, чем мне бы хотелось.

Откуда-то издалека уже послышались сирены. Скоро тут будут абсолютно все, и полиция, и пожарные, и скорая, хотя я предпочёл бы обойтись только пожарными и скорой помощью. Лучше бы нам покинуть это место до того, как нас тут арестуют.

— Давайте скорее! — рявкнул я. — Тут сейчас будет не протолкнуться от копов!

Аргумент не подействовал, они не ускорились ни на шаг. Я присмотрелся немного, Икеда и Кобаяши тащили красного, как варёный рак, босса на себе.

— Что с ним? — крикнул я.

— Сердце! — крикнул в ответ Икеда.

— Скорее по машинам, живее! — приказал я.

С его комплекцией такие нагрузки, да ещё и внезапные, легко могли свести Ода-сана в могилу. Вдвойне обиднее, наверное, расправиться с врагами, выжить в пожаре и перестрелке, а потом двинуть коней от сердечного приступа. Нам совершенно точно надо мчаться в больницу, любую, самую ближайшую.

Каменная лестница и при подъёме наверх показалась мне длинной. Теперь же она казалась мне бесконечной.

Однако мы спускались к парковке, ступенька за ступенькой, оставляя за собой только горящий храм и трупы врагов. Я ожидал, что и внизу нас будет ждать засада, но там стояли только наши «Мерседес» и «Корона».

— Грузимся, живее, живее! Фукуока, где тут больница, знаешь? — торопливо спросил я.

— Да!

Оду кое-как впихнули на заднее сиденье «Мерседеса», истекающего кровью Такую разместили в «Тойоте». Я сам сел за руль «Короны», невольно вспоминая, как мы мчались в госпиталь, когда Хироми-куна подстрелили. Фукуока повёз босса, стартуя чуть ли не с пробуксовкой, я рванул следом за ним. Со мной поехал Кобаяши, Икеда сел в «мерина».

Мы тронулись и набрали скорость, навстречу нам пронеслась целая вереница машин с мигалками. Я подумал вдруг, как мы могли там наследить в суматохе. Гильзы, пальцы, следы ботинок… Даже выжившие свидетели могли остаться, хотя все наши враги — якудза, и не станут сотрудничать с полицией. Всё равно, более чем достаточно для умелого следака.

Ехали быстро. «Корона» ревела своей полторашкой, я выжимал максимум возможного, но Фукуока всё равно очень скоро оторвался и затерялся где-то впереди, пролетая на красный и не пропуская пешеходов. Я