Подземный бой - Александр Александрович Тамоников

Поэтому парней обеспокоило совершенно другое.

— Кто погиб? Сколько погибших? Со стороны северян жертвы были? — посыпались вопросы.

— Пока не знаю, но очень скоро узнаю, — ответил Богданов. — И вся группа «Дон» узнает, потому что нас по этому поводу вызывают наверх. Судя по всему, начальство решило, что инцидент заслуживает самого пристального внимания. Вероятно, в ближайшие дни нас ждет командировка в Корею.

— Ничего себе, наметили на рыбалку съездить! — охнул Дорохин. Он пристально посмотрел в глаза Богданову: — Слава, что думаешь? Неужели война?

— Надеюсь, что нет, поскольку если начнется война, то непременно ядерная. В Южную Корею свезено слишком много «Трайдентов», которые только и ждут своего часа. А это означает третью мировую.

Будет ли война, не будет, в любом случае конфликт разгорелся не просто в дружественном государстве, но и под самым боком у нашей страны, вблизи Владивостока. А рядом — недружелюбная Япония с ее непрекращающимися территориальными притязаниями. И Китай, который успел побыть и другом, и врагом, а сейчас, похоже, «и не друг, и не враг, а так». Впрочем, продолжает обижаться на «большого северного соседа» и в том числе усматривает в завязавшейся советско-вьетнамской дружбе надуманную угрозу каким-то своим внешнеполитическим интересам.

«Восток — дело тонкое», — некогда было сказано о Ближнем Востоке, но, похоже, чем восточнее, тем тоньше, и на берегах Тихого океана дипломатия обязана истончиться до степени даже не волоса, а паутинки. Малейший толчок в этом регионе принесет больше разрушений и жертв, чем самое сильное землетрясение где-нибудь в Индии.

— Зачем именно мы? — задал ключевой вопрос Дорохин.

И в самом деле, никто в здравом уме не отправит людей из столицы, когда на Дальнем Востоке есть свои квалифицированные кадры, которые давно следят за ситуацией, посвящены во все нюансы, а многие еще и обучены корейскому языку. Если только… Если только не намечается серьезная разведывательная операция, возможно, с вылазкой на территорию противника, для которой понадобился отряд спецназа с богатейшим послужным списком.

Богданову припомнился захватывающий и глубоко личный рассказ майора Павла Андреевича Семенова про лето 1953-го, когда спецподразделение «Дон» получило задание, связанное с «Движением 26 июля». Павел Андреевич поделился с Вячеславом своими переживаниями, охватившими его в тот момент, когда начальство сообщило о задании, не успев изложить подробностей. По признанию майора, в голове у него промелькнуло: «Никак в Корею направляемся?» Все-таки на полуострове шли последние бои гражданской войны. Ан нет, миссия была связана с Карибским бассейном. Куба, Фидель, революция.

Что до Кореи, то на следующий день, 27 июля, было подписано соглашение о перемирии, продержавшееся нерушимым аж целых 20 часов, после чего южане в целях провокации (и дабы выслужиться перед американскими хозяевами) открыли огонь по позициям северян. Вот и вышло, что не пришлось попасть «Дону» в Корею. Ну, то есть Семенов и Богданов решили так. И оба ошибались: «Дон» еще пройдется по корейской земле.

— Зачем? — переспросил Богданов и просто ответил: — Значит, без нас никак.

Глава 2

Москва. 21 августа 1976 года

— К нам присоединился Василий Николаевич Емельянов, профессор МГУ, специалист по организации машинорасчетных станций на промышленных предприятиях, один из разработчиков счетной машины «Табулятор».

Такими словами, что называется по полной форме, генерал-майор Шабаров представил невысокого, худощавого мужчину в строгом сером костюме, молчаливо сидевшего на стуле у края генеральского стола, сцепив руки в замок на коленях. Емельянов негромко произнес нечто вроде «здрасс», сопровождая свои слова кивком, и принялся постукивать большими пальцами друг о друга, не расцепляя рук.

Какое отношение специалист по промышленности мог иметь к ситуации в Корее, Богданову не хватало фантазии вообразить. Тем не менее Алексей Петрович Шабаров, вызывая полковника в свой кабинет, предупредил, что речь пойдет о недавних событиях на 38-й параллели. Видимо, Емельянов работал экономистом на каком-нибудь корейском предприятии или посещал КНДР с другой важной миссией. В помощь республике за последние два десятилетия было направлено немало советских кадров: управленцев, инженеров, металлургов, архитекторов, строителей, горняков и других.

Как бы то ни было, Богданов обрадовался. Два дня он со своими парнями пребывал в неведении: так надо ехать в Корею или не надо? «Ваше присутствие может понадобиться в любой момент», — заверил Шабаров, после чего зависла неопределенность. Советское руководство следило за развитием ситуации, а ситуация не развивалась, на полуострове раздора сгущалась напряженность. Впрочем, нельзя сказать, что спецслужбы сидели и ждали у моря погоды. Полковника не посвящали во все детали конкретно по инциденту 18 августа, но в целом Вячеслав Антонович четко представлял общую схему.

Внутри КГБ наверняка сформирована группа специалистов, которая напряженно собирала и анализировала информацию как из открытых, так и из засекреченных источников, пытаясь разобраться в первопричинах происшествия, узнать по возможности больше о действующих лицах, вычислить «кукловодов». В конечном итоге этот анализ позволит с относительно высокой точностью спрогнозировать последствия инцидента. Чем выше риски, тем активнее работает группа и тем больший объем данных она пропускает через себя. А риски исключительно высоки, поскольку не исключался ракетно-ядерный удар по Пхеньяну.

Временами аналитические группы приглашают экспертов со стороны — от химиков до синоптиков, — чтобы прояснить некие вопросы. И присутствующий в генеральском кабинете Емельянов однозначно относился к числу таких приглашенных консультантов.

— В прошлый раз я сообщил вам, Вячеслав Антонович, что американская провокация в Паньмыньчжоне выглядит подозрительно. Действия американских военных выглядели бы логично, если бы Штаты планировали войну. Но в год выборов это маловероятно, и наши люди в Вашингтоне полностью это подтверждают. Президент Форд, а именно он дал добро на провокацию, не рассчитывал на человеческие жертвы. У моста Панмун требовалось всего-то провести несанкционированную обрезку деревьев, которая должна была привести всего лишь к дальнейшему росту напряженности в регионе. Белый дом объявил бы на весь мир: мол, смотрите, какие северокорейцы плохие, не дают нам кустики подстригать. Это помогло бы Форду объяснить рядовым американцам, зачем он держит в той зоне свыше сорока тысяч солдат и зачем тратит миллиарды на вооружение Южной Кореи. Так сказать, оправдался бы Форд перед народом накануне выборов, глядишь, и сработало бы, остался бы на второй срок. Но все обернулось иначе…

Богданов, поглощенный рассказом генерал-майора, подался вперед. Полковник критически взвешивал каждое услышанное слово и убеждался, что пришел бы к тем же выводам, что и экспертная группа. Войны Форд не хотел, это известный факт. Будь на его месте Ронни Рейган, тоже республиканец, но куда более радикальный, то нельзя было бы ничего исключать, в том числе эскалации конфликта. Рейган и его ультраправые «ястребы», как они себя величают, за текущий август месяц внесли 22 поправки в программу советско-американского сотрудничества, возрождающие «лучшие» традиции холодной войны и сводящиеся к отказу от политики разрядки.