Воскрешая прах и пепел - Эмма Райц

всех транспортируют в Россию максимально быстро. Федотов заикнулся и о значительной поддержке с воздуха, но я пока не уверен, что ее применят. Это будет расценено как официальное объявление войны.

– Все ясно…

– Мне жаль! Нам действительно придется понервничать. Но конкретно сейчас они все живы. И раньше времени изводить себя тяжелыми мыслями я вам не рекомендую.

В комнате повисла давящая на барабанные перепонки тишина. Аня смотрела в пустоту. Оля закрыла лицо ладонями. Алиса закусила губу и снова обхватила себя руками. Лера безуспешно пыталась сдержать дрожь.

– Вы хотели услышать правду – я вам ее озвучил.

* * *

Волохов с тяжелыми чувствами покинул «Феникс» и вернулся в бюро. Несмотря на попытки быть убедительным перед девушками, он сам не верил своим словам. Не верил, но какой-то частью мозга надеялся на чудо.

Тем временем Милош затаился. Даниил так и не получил ни повестки, ни очередного звонка. Угрозы тоже не поступали. И все же в клинике, откуда должны были завтра выписать Софи, дежурил агент «Феникса».

Разобравшись с несколькими вопросами клиентов, Волохов снова попытался поговорить с Федотовым, но тот сбросил его звонок.

«Ирония…» Государство казалось ему человеком, страдающим биполярным расстройством. С одной стороны, были приняты все меры, чтобы защитить свои границы. С другой, – делалось это руками частных наемников. С третьей, – тайна должна была остаться тайной, чтобы на страну не обрушились скандалы, санкции и новый кризис. С четвертой – сделать это нужно было настолько деликатно, чтобы не ввязаться в войну.

«Интересно, что бы предприняли сотни тысяч диванных экспертов, поставь их перед необходимостью решить такую задачку?..» Он и сам затруднялся ответить. Но внутренне радовался, что когда-то его военная карьера оборвалась на взлете.

«Спасибо тебе, Вера. Все случайное не случайно».

* * *

– Ночью выдвигаться – точно безумие. Нас всех положат. – Падре и многие командиры групп поставили под сомнение план Морока.

– Через два дня новолуние. Ночь будет темная. На отстрел – тепловизоры в помощь. Плюс группе поддержки будет проще подобраться и забрать нас.

– Ага, если через два дня у нас останется чем отстреливаться.

– Останется. Цитадель обещала беспилотник с боеприпасами.

– Если он до нас долетит! – тошнотворно усмехнулся Шакал.

Денис закатил глаза от раздражения:

– Отправят несколько рейсов с разных точек. Хоть один до нас точно должен добраться. Поддержку с воздуха не гарантируют. Вероятность подключения авиации – пятьдесят на пятьдесят.

Падре сплюнул себе под ноги:

– Значит, ноль. Говорить они могут много, лишь бы ты был спокоен. Ставлю половину выплаты на то, что птичек мы тут не увидим.

Джокер прыснул:

– Тебе лишь бы поспорить. Нас не могут тут оставить, так что птички будут точно.

– Я скорее поверю, что они пришлют беспилотник с боеголовкой, чтобы от нас тут и пыли не осталось.

Два десятка бойцов уставились на хмурого Падре и по очереди перевели взгляды на Морока. Он тоже не исключал такой исход. В конце концов, это было простейшее решение проблемы. Но в том и заключалась роль командира: предотвратить панические настроения и подготовить отряд к слаженному отступлению.

– Верить в худшее – твой выбор.

– Оставаться наивным – твой. «Фобос» вас уже однажды подставил.

У Дениса жутко чесались кулаки заткнуть Падре, который назло ему вносил хаос.

– Не путай теплое с мягким. Основными учредителями «Фобоса» были частные лица, у которых имелись свои личные интересы.

– А в Цитадели тоже сидят частные лица. И сейчас их задницы смачно подгорают из-за случившегося косяка. Последнее, о чем они беспокоятся, это жизни двадцати трех идиотов в туркменском ущелье. А проще всего решить вопрос, уничтожив улики, то есть нас. Продолжай верить в сказки и дальше. Но через два дня нам сюда скинут не боеприпасы, а боеголовку. Поэтому выдвигаться нужно днем и рассчитывать только на себя. Да, до базы доберутся не все. Но оставшись тут, не выживет никто.

– Раунд! – Шакал хохотнул.

– Заткнись, – буркнул Падре. – Предлагаю голосовать.

– Завтра в три по Москве последний сеанс связи. Ты сможешь задать свои вопросы той стороне. Эффект внезапности выдаст вранье в их интонации. Или его отсутствие. И да. – Денис вскинул бровь и отшвырнул зубочистку вглубь каменистых разломов. – Оставшись без таких, как мы, Цитадель обречет себя.

– Не обольщайся. Век наемника короткий. На наше место придут другие.

Морок усмехнулся и ответил, аккуратно поглядывая на остальных бойцов:

– Чтобы подмять под себя новых беспредельщиков, Моцарту придется потратить много времени. Найти к ним подход, договориться о цене, проверить на вшивость… Он сделает все, чтобы вытащить отсюда нас, таких родных и надежных.

Но Падре невозможно было переубедить:

– В Цитадели всем плевать на проблемы Моцарта. Завтра после звонка мы будем голосовать.

– Нет.

– Да! Кто захочет сдохнуть в ущелье, тот останется с тобой! А кто захочет выбраться, пойдет со мной!

– Я командир отряда. Мне решать.

– Значит, попробуешь пристрелить дезертиров. А потом с пустыми обоймами прорвешь кольцо и на крыльях мечты вернешься в Москву в цинковом гробу.

Темно-карие и сине-золотистые глаза двоих опытных наемников столкнулись в непримиримом противостоянии. Все бойцы снова смотрели то на одного, то на другого. И Денис решил пойти ва-банк, зайдя с другого угла:

– А знаешь. Плевать. Устраивай свои голосования. Заодно проверим, кто действительно хочет вернуться живым, а у кого жажда бунта свербит в одном месте.

– Вот именно.

Еще раз оглядев стоявших рядом парней, Денис остро почувствовал внезапную массовую растерянность. Одно дело – проиграть бразды правления и потерять авторитет перед теми, кто обязан был ему подчиняться. И совсем другое – прилюдно возложить ответственность за решение на каждого персонально.

По опыту он знал, что в таких случаях даже многие из тех, кто поначалу жаждал бунта, ближе к моменту принятия решения начинали сомневаться и часто возвращались к первоначальному плану.

– Тут все большие мальчики. Уверен, каждому хватит мозгов сделать правильный выбор. – Повернувшись к Соколу, он как ни в чем не бывало усмехнулся и кивнул в сторону огневой точки: – Погнали. Наша очередь дежурить.

Дима, раскусив замысел Морока, ухмыльнулся в ответ, поднял свою винтовку и неспешно двинулся вслед за своим командиром.

* * *

– Шестнадцать против семерых. Ну что ж, ты хотя бы попытался. – Уловка Дениса сработала, большинство поддержало его. – Свистни, когда будете выдвигаться. – Он смотрел на Падре